Сказка без счастливого конца

В детстве, наверное, каждый из нас мечтал увидеть нечто прекрасное и мистическое, пугающее и восхитительное, отталкивающее и притягивающее одновременно. Вспоминая сказки о прекрасных мифических созданиях, легенды, слагаемые путешественниками, и былины, которые нам рассказывали перед сном, можно восхититься, представить черты фигуры и лица, глаза и красоту. Образы, всплывающие в сознание, словно бы проносятся прямо у нас перед носом, являясь подобием реальности. И хочется вновь и вновь переслушивать, перечитывать ее, лишь бы только ощутить то прекрасное мгновение, когда волшебное существо кружилось с тобой в подлунном вальсе, смеясь и рассказывая о магии. Неважно, сколько тебе лет, ты все ещё хочешь почувствовать этот миг поглощения в волшебный мир сказок и реальных, но не ощутимых, созданий. Мир полон чудес, различных красок, морем счастья и… прекрасных созданий, о которых так любил рассказывать отец после каждого его возвращения из плаванья своему семилетнему сыну Эндрю. Мужчина каждый раз привозил с собой из-за моря много разных сказок, былин и легенд, своих воспоминаний и совершенно мифических существах, прекрасных, словно последние лучи заходящего солнца. Эндрю любил эти рассказы отца перед сном, восхищенно ахал и смеялся, а после ужасался и вновь с блеском в глазах смотрел на отца, ожидая продолжения истории, чтобы потом в который раз пообещать и себе, и отцу, что когда-нибудь, Эндрю сам выйдет в море и встретит тех самых прекрасных созданий, о которых рассказывал родитель. — Они завораживающие, — говорил Леонард, смотря в горящие зеленые глаза мальчишки напротив. — Словно ангел, который вырос в воде. Они такие же прекрасные, как… — Как мама? — неожиданно перебивает мальчишка и с интересом смотрит в глаза отца. Леонард горько улыбается, вспоминая свою покойную жену, и кивает в знак согласия на вопрос Эндрю, а после продолжает свою историю ровно до тех пор, пока мальчишка не засыпает.

***

Леонард вновь выходит в открытое море за товаром для купцов и новыми рассказами для сына, который стоит на берегу порта и активно машет ему рукой, пока вторая рука держится за рукав старого платья милой тетушки Джен. Она смотрит с лаской на обоих, по её мнению, мальчишек и желает спокойного мореплавания старшему, а после забирает младшего с собой домой, чтобы отобедать и приняться изучать грамматику вместе с юным сорванцом. Эндрю противиться, но деваться ему более некуда, ведь только так он потом сможет отпроситься погулять вместе с друзьями, выйти к берегу бесконечного с первого взгляда океану и высматривать возвращения корабля и прекрасных существ, о которых позднее ему вновь расскажет отец. Но корабль не возвращался уже две недели, хотя должен был прибыть еще восемь дней назад. И пока весенние ветра вступили в бой за право быть первыми в океане, Эндрю начинает сбегать от Джен, беспокоясь за отца и сбегая к океану, чтобы вглядеться в даль в поисках таких знакомых и родных парусов. Прошел месяц, Эндрю продолжает по-детски надеяться, верить, что прекрасные создания, которых видел отец, принесут тёплую весточку, что вот-вот и экипаж морского купеческого корабля «Созвездие-7» уже возвращается. Но этого не происходило, а Джен продолжала твердить, что они уже никогда не вернуться, не стоит надеяться на несуществующих созданий, потому что даже заядлые моряки потеряли надежду, а на другом материке и не слышали о прибытии «Созвездия-7» за этот месяц. Но Эндрю, будь же ж проклят этот ребёнок, продолжал всех уверять, что они просто решили подольше побыть там, за горизонтом, набраться больше легенд и рассказов, а после вернуться. Бедный, наивный ребёнок… Признавать правду страшно даже взрослому, а ребёнка от одной только мысли о том, что отца не стало, приводит в ужас. Эндрю надеется на возвращение уже полгода, но всё еще пожелтевших от солнечного света и пахнущих морским бризом парусов не видно на горизонте. Тетушка Джен видит скитания и уже накатывающую волну скорби и разочарования мальчишки решается на отчаянный шаг, потому что другого выбора нет. Она пишет письмо от имени Леонарда, в котором рассказывает о ещё более прекрасных созданиях и выдуманных легендах, а после читает их Эндрю, который радуется, аки щенок, которого наконец взяли с улицы домой. Мальчишка верит каждому слову. Верит, что письмо от отца. Верит, что из-за некоторых проблем Леонард не сможет вернуться к нему домой, но будет писать и рассказывать истории, чтобы Джен читала их ему по вечерам. Верит в это фальшивое письмо, так наивно и по-детски с восторгом и громким «А я вам всем говорил!» продолжает слушать тетушку, наконец засыпая спокойно и с улыбкой на устах. Старушка каждую неделю пишет письма от лица уже как пять лет покойного Леонарда, читает их Эндрю перед сном и желает ему спокойной ночи, целуя так по-матерински в лоб и туша свет в керосиновой лампе. Эндрю спит спокойно, слушает каждый вечер старые истории отца, вспоминает их вечера и слушает новые легенды из писем, что читает ему Джен. Он продолжает ходить к порту, часами смотреть на горизонт и отрывается только для того, чтобы помочь морякам с их сетями, парусами, шлюпками и прочими моряцкими делами. Он все также желает когда-нибудь выйти в море и увидеть прекрасных существ, о которых и по сей день любит слышать. И пусть эти подводные ангелы может и не упасли отца от верной гибели на воде, так может они даровали ему спокойную жизнь уже там, рядом с мамой?Будучи уже более взрослым, Эндрю и сам понимал все, да и не раз видел, как его тетушка пишет письма от лица Леонарда, лишь бы мальчишка продолжал верить и не слишком сильно ранил себя мыслью, что отец теперь рядом с мамой где-то в 7 созвездии. И мальчишка решил поддержать небольшой спектакль, веря в фальшивые, но такие чистые и родные письма от «отца», продолжая с упоением слушать о фениксах, больших драконах, волшебных птицах и феях, но почему-то больше никогда о русалках. — Знаешь, тетушка, — привлекает внимание Эндрю, смотря чистыми зёлеными глазами в уже мудрые, полные нежности карие глаза женщины, в которых была заинтересованность, — когда мне исполниться 16, я выйду в море и найду прекрасных морских дев, так похожих на ангелов. — Несомненно ты их найдешь, — соглашается Джин, но продолжает избегать темы русалок. И Эндрю ей за это благодарен, потому что о них только отец мог рассказывать.

***

Когда Эндрю исполняется 14, ему впервые дают одиночную парусную лодку, на которой он, под мягкий взгляд старого друга отца, который заведовал местным портовым кабаком, отправляется в своё первое плаванье по местному морю. — Только к ужину вернись, а то меня Джен убьёт, — смеётся старый Джек, и хлопает парнишку по плечу. Эндрю радостно кивает, поднимает паруса, отвязывает свою, почти свою, лодку от деревянного штыря и отправляется в море. Вода и ветер уносят его все дальше от берега. Волны разбивались о борт его лодки, исчезая под ней, продолжая свой путь в никуда, чтобы потом исчезнуть в вновь появиться, словно феникс. Мальчишка радуется, чувствуя капли разбитых волн у себя на лице и ветер в черных волосах. Он встаёт прямо у носа лодки и совершает роковую ошибку, потому что в следующий момент лодка переворачивается… Все, что Эндрю помнит в следующие полторы минуты — это полное погружение в водные глубины и проникающие туда блеклые солнечные лучи. Он видит свои руки, которые тянуться к поверхности, к воздуху, но ноги сводит судорогой, и сделать больше ничего нельзя. «Эх, дядя Джек, все же тетушка Джен тебя убьёт», — ухмыляется про себя подросток и смиренно закрывает глаза, продолжая погружаться всё глубже и глубже. Перед закрытыми глазами предстает чей-то силуэт, а после чужие, как-будто бы хрупкие женские руки его выталкивают вверх и тянут к воздуху, к лодке. Эндрю жмуриться сильнее, когда солнце ставиться всё ярче, и появляется возможность дышать. Его руки кто-то направляет на борт лодки, и он отчаянно за него хватается, отплёвываясь от воды и хватая ртом воздух. — Ты в порядке? — тихий и мелодичный голос раздаётся совсем близко, и брюнет открывает глаза и поворачивает голову в бок, откуда раздаётся голос. Глаза и уши не верят тому образу, который звучит совсем рядом. Он оглядывает длинные совершенно белые волосы рядом с собой и чистые лазуритовые глаза, в которых подобно волнам плескалось беспокойство. Эндрю не верил ни облику перед собой, ни мелодичному голосу, что продолжал спрашивать о его состоянии. — Ты — прекрасное создание, — девушка склоняет голову на такое замечание и помогает парнишке забраться в лодку, тихо посмеиваясь и смотря в ошеломленные глаза Эндрю. — Так вот как люди думают о нас, — смеётся девчушка, всё ещё находясь в воде. - Русалка, — поправляет его она и над водой показывается хвост цвета серебра, что отливает глубоким синим оттенком. Эндрю ахает не то от восторга, не то от удивления, и падает прямо на пол парусной шлюпки, а после вновь смотрит на девушку и спрашивает, не то пытаясь напугать, не то… Да фиг знает что, это просто интерес. — А ты не думаешь, что я могу рассказать о тебе другим рыбакам? — Ты этого не сделаешь, ты не такой, — с улыбкой отвечает русалка, поправляя мокрые волосы и убирая их с лица. — Ну или как минимум, ты мне должен за спасение, потому, чтобы отплатить, ты никому не расскажешь, — это было вполне логично и в порядке вещей. Парнишка соглашается, кивает и осторожно, теперь уже боясь спугнуть, спрашивает: — Можно ли встретиться с тобой ещё раз? — русалка в ответ кивает и говорит, что на этом же месте, где с берега даже через подзорную трубу их никто не сможет увидеть, чтобы сохранить их встречу в тайне. — Но только приходи один, — Эндрю и так никого бы не привел к ней, а потому быстро и счастливо кивает, а девушка с невообразимым рыбьим хвост вместо ног скрывается в воде, помахав ему на прощание. Эндрю счастлив, счастлив увидеть столь прекрасных созданий, подводный ангелов, как он и отец часто любили их называть. Они действительно, словно ангелы, которые выросли в морских глубинах. И он счастлив, что может подружиться с одной из них.

***

На следующий день брюнет берёт у дяди Джека всё ту же парусную лодку, побольше воды, еду, приготовленную тетушкой Джен, и отправляется в море. Считает мили и смотрит на отдалённый берег. Находит выступ скалы из-под воды (и странно, что вчера он из-за потрясения и удивления не заметил это местечко) и привязывает лодку к ней, ожидая появления своей спасительницы. Водная дева появляется в сей раз также внезапно, как и вчера, только вот теперь она не спасает, а наоборот — пугает, появляясь позади и заливисто смеётся, наблюдая за испуганными глазами подростка и его перекатыванию на пол к стенке борта. — Вы, люди, такие забавные, — вместо типичного «Привет», слышит Эндрю и после смеётся вместе с ней. Он с этим согласен и только лишь кивает в ответ и сам произносит слова приветствия, улыбаясь ещё шире и представляя своё имя прекрасной знакомке-незнакомке. — Мираэль, — представляется в ответ девушка, запрыгивая на выступ скалы и оставляя лишь только кончик хвоста в воде. «Прекрасна», — в который раз думается мальчишке, смотря на мокрые длинные белые волосы, прилипающим к полу-открытому телу словно змеи, лазуритовые глаза с золотыми искрами в них, алые губы, растянутые в улыбке, голубые половинки жемчужной ракушки вместо топа и прекрасный хвост, теперь переливающийся всеми цветами радуги на солнце. — Сегодня хоть не собираешься тонуть? — словно бы в насмешку, но при этом с укором спрашивает Мираэль, смотря в изумрудные глаза парня, что всё ещё не мог произнести не слова. — Может, я уже утонул? — он также смотрит в её глаза, говоря не то про них, не то про воду. — Тогда можем проверить, — звучит несколько хищно, а после в него попадают брызги морской воды, и он смотрит на хвост, весело и как-то по-детски бьющий по воде, пока в лазуритовых глазах бегают озорные чёртики. Русалка ахает, не ожидая ответного морского удара, и теперь уже оба юных существа заливисто смеются, брызгая друг друга водой и смеясь. Когда им это надоедает, то они без сил ложатся на свои места: он — на пол лодки, она — на выступ скалы. — Расскажи о своём мире, — просит девушка, опираясь подбородком на руки. И Эндрю остается только подчиниться. Он рассказывает ей обо всем: своем маленьком городке, друзьях, тетушке Джен, моряках, мечте, и он впервые позволяет себе поговорить об отце. О том, чем они вдвоём любили заниматься, что делали, каким он был и обо всех легендах и сказках, которые только помнил. Она слушает его с нескрываемым интересом, вставляет восхищённые комментарии и вновь спрашивает о людской жизни. Она также спрашивает, что такое только что достал Эндрю, указывая на простенький сэндвич из овощей, хлеба и соуса. Он даёт ей попробовать человеческую еду и отказывается пробовать синие водоросли, даже если «это очень питательно и полезно, попробуй» и щенячьим взглядом. Нет, ни за что на свете… — И как тебе? — выжидающе спрашивает Мариэль, но Эндрю кривится, пытаясь прожевать, но после извиняющееся смотря на русалку выплёвывает «деликатес». — Эх, не понимаешь ты ничего, хотя ваша еда действительно вкуснее. Можно мне ещё немного, пожалуйста? — парень без слов протягивает ей ещё один сэндвич и полу-девушка благодарно улыбается, блаженно прикрывает глаза и наслаждается вкусом еды людей. Эндрю просит рассказать об их подводом мире и удивляется. Кто бы только подумал, что у русалок действительно есть своя подводная цивилизация, которая ни чем не хуже человеческой? У них тоже есть школы, работа, и даже свои магазины. Только вот если человек зарабатывает деньги и расплачивается ими, то их труд совершенно не оплачивается, каждый работает только для самозанятия, и в магазинах от них не требуют возмещения. Словно бы одна семья, где все друг другу бесплатно помогают. Он узнаёт о жабрах, которые все же скрываются слишком тонкими, практически незаметными полосками на шее девушки, позволяя ей дышать под водой, при выходе на сушу они скрываются, и открываются перепонки в носу, переходя на верхнее дыхание. Разговор заканчивается только к вечеру, когда почти появляется луна, а солнце скрывается за горизонтом. Он обещает снова встретиться с ней, завтра в это же время, и она соглашается.

***

Они встречаются так тайно почти год, и никто не может понять, в чём причина необузданного счастья Эндрю. Может, всё, что ему нужно было, это ощущение моря и свободы от давящих воспоминаний? Или может он встречается там с какой-нибудь прекрасной девой с материка? Всякое может быть, но результат на лицо: Эндрю стал действительно счастливее со дня пропажи «Созвездия-7». — Тебе бы хотелось хоть на денёк стать человеком? — неожиданно спрашивает парнишка, смотря на нежившуюся под солнцем русалку, что лениво плескала хвостом по воде. — Это мечта каждой русалки, которая может быть исполнена, — всё также не скрывая ничего, отвечает Мираэль, смотря на парня из-под на половину опущенных век. — То есть? — спрашивает Эндрю, доставая бутылку с водой и отпивая немного. — Если в русалку до дня её совершеннолетия влюбится человек, то Тритон может даровать ей жизнь на двух ногах среди людей, или человеку — жизнь среди русалок. Но это только легенда. — Знаешь, вы тоже были для меня только легендами, — многозначаще произносит Эндрю, и они оба смеются, наслаждаясь обществом друг друга. — А когда день твоего совершеннолетия? — спрашивает, чтобы подготовить самый лучший подарок для подруги. — Через два года и пять месяцев, в день сияния семнадцатой звезды, — ещё одно отличие между русалками и людьми: возраст у них считается в звездах. Дальше они вновь продолжают свою беседу ни о чём, споря на различные темы и смеясь, словно бы дружба между русалкой и человеком — обычное дело в их мире. Так длиться еще долгое время, пока…

***

Пока Мираэль не пропадает, ничего не сказав… Это происходит слишком резко и неожиданно, что Эндрю изначально не верит, ну, может, у Мираэль неотложные дела? Но она не появляется уже месяц на их месте, а дни продолжают сменять ночи, следуя чередой теперь уже серых красок. Без его русалки уже не так весело проводить время на борту настоящего купеческого корабля, смотря на прячущуюся русалку под мостом, что ждала, когда освободиться человек, чтобы вновь увлечь его в поедание пищи друг друга. И, знаете, прогрес в этом был, но не значительный — Эндрю научился выплевывать водоросли незаметно для Мираэль. Он больше не пропадает днями в открытом море, на радость и несчастье тетушки Джен, потому что видеть страдания мальчишки — ещё тяжелее, чем ждать его возвращения к ужину. Моряки радуются новому юнге в их экипаже, а старая лодка дяди Джека постепенно со временем забывается в старом сарае с кучей рыболовных снастей и вещичек. Впервые Эндрю выходит в море, как член экипажа естественно, в возрасте 17 лет. Он вновь чувствует этот запах морского бриза и свежий ветер, путающийся в его волосах. Ах, как же прекрасно вновь оказаться в море. Эндрю интуитивно всматривается в знакомые проплывающие скалы, но русалки не видать там уже полтора года, а ведь совсем скоро её день рождения. Впрочем, как и его совершеннолетие, день, когда он сможет официально выбрать ремесло по душе или вступить в морские войска королевства. Или стать морским экспедитором? Это же так здорово будет, отправиться в далекое морское путешествие и посмотреть другие материки. А еще лучше — открыть совершенно новый материк и назвать его… Как же его назвать? Ай, ладно, потом придумает, но это точно будет прекрасное название, по-другому и быть не может. Море как обычно прекрасно: оно отражает все золотые солнечные блики, переливается различными цветами, подобно хвосту Мираэль… Интересно,она хоть жива? Корабль проплывает мимо рифов и садиться на мель около какого-то острова. Да, свезло так свезло. С такой проблемой они ещё минимум три дня так проведут, до ближайшего прилива. Что ж, видимо, придётся подождать, потому что корабль с места явно не хочет сдвигаться. А ведь Эндрю так мечтал встретить свой день рождения на материке, а придётся с командой в открытом море. — Хоть припасов хватит, чтобы прожить так минимум неделю, — говорит рядом стоящий Мик, такой же юнга, как и сам Эндрю. — Как думаешь, мы встретим тут русалок? — Надеюсь на это, — когда-то Мираэль рассказывала ему о своих морских путешествиях и о том, что на её пути когда-то встретился остров, который она не стала показывать, но подробно описала. Она говорила, что он огромен, птицы, сидящие на деревьях в метрах пять от берега не менее прекрасны, чем сами волшебные существа. Зелёный, окружённый океанической водой глубокого синего цвета. Он был по истине прекрасен, но там уже жили несколько человек, с которыми она частенько общалась. Может, те люди в конечном итоге убили её? Команда сходит с палубы, обустраиваясь на острове до тех пора, пока не придёт время прилива. Остров действительно красив, а потому Эндрю решает прогуляться. Его словно что-то завёт в дикие, но такие прекрасные джунгли. И он повинуется этому зову, идя по непротоптанным тропинкам так, словно знает здесь всю местность наизусть. Обходит величественные зеленые тропические деревья, убирает рукой с пути свисающие лианы и вдруг замирает. Он смотрит на лазурное чистое небо, пробивающееся рябью сквозь зелёную листву. Прислушивается и слышит мелодичное пение птиц, сидящих в густой кроне деревьев, не опасаясь ни человека, ни возможных опасностей окружающего мира. Тихо и умиротворенно в этом океаническом уголку сухопутной жизни. И тут на руки падает недописанное письмо...

«Привет, Эндрю. Это Мираэль. И у меня для тебя прекрасная новость, ты даже не представляешь какая…»

Эндрю стоит так несколько минут, вчитываясь в строки, написанные знакомым почерком, пока ветер не потревожил его минуты спокойствия, подталкивая в спину, заставляя продолжать идти вперёд непонятно для чего. Он убирает листок в карман и идёт по пути, куда его гонит ветер.

«… Помнишь, ты как-то рассказывал о пропаже отца. Я недавно нашла его корабль, то самое «Созвездие-7», поэтому я так долго не появлялась — я искала экипаж, потому что там нет ни намека на людей…»

— Плыву на встречу луне, — тихая и мелодичная песня раздаётся как-будто бы повсюду. Эндрю знает эту песню, знает и узнаёт столь знакомый голос. Ждёт продолжения песни, чтобы быстрее прибежать на голос и убедиться в своих догадках, но затишье вновь повторяется.

«…Ты можешь не верить, но у меня есть небольшая догадка, которую я собираюсь проверить. Помнишь тот остров, о котором я так много тебе говорила?..»

«Может, почудилось?» — проноситься вполне рациональная мысль в голове, но эта строчка песни вновь повторяется, но уже несколько раз. И парень. не теряя ни секунды, бежит на голос, смотрит в глубины пещеры, откуда он раздаётся, и забегает внутрь, продолжая идти на усиление громкости мелодии и наконец выходит. Только вот его тут же постигает разочарование, ведь… … Ведь помещение пещеры пустое, а мелодия всё ещё зациклена на одной строке. Галлюцинация или магия? Вопрос насущный, ведь это место то самое, где голос раздаётся громче всех. Может быть, он доноситься из пещерного озера? Догадка глупая, но не проверить её нельзя. С русалками всякое может быть.

«… Я попросила владыку дать мне ноги вместо хвоста пораньше моего совершеннолетия, чтобы исследовать остров. И моя догадка была верна. Они действительно здесь! Представляешь, твой отец жив!..»

Эндрю осторожно заглядывает в прозрачную воду небольшого озера и ужасается: на дне лежит только маленькая коробочка, которую он оставил много месяцев назад на рифе, вдали от берегов их города, в подарок Мираэль, а рядом с ним…( Боги, даже произносить вслух такое тяжело, не говоря уже о том, чтобы принять это.) Скелет. Он видит там скелет. Замечает знакомые белые волосы, всё ещё держащиеся за череп, и серебристые чешуйки хвоста. Как она оказалась в этом озере? Сколько пробыла здесь вот так, придавленная каменными глыбами, не в силах самостоятельно выбраться? Сколько она звала на помощь? Звала ли она его, Эндрю, в свои последние минуты жизни? Вопросы, ответ на которые один: неизвестно. Юноша прикрывает глаза и оседает на колени, смотря в глубины озера. Он помнит её бережные и нежные руки со смешными перепонками между пальцев. Озорной блеск в лазуритовых глазах, когда они начинали плескаться водой. Радужные переливания серебряного хвоста под золотыми солнечными лучами. Теплую улыбки и заливистый смех на глупые шутки.

«Он искренне счастлив, что ты, мой милый Эндрю, растешь прекрасным юношей. Но…» Эндрю вновь открывает глаза и смотрит на костяные руки, сжимающие сапфировый кулон, который он тогда оставил на рифе — последний ей подарок от него. Достаёт то самое письмо, чтобы дочитать его прямо сейчас, испытать облегчение, но его снова бьют ножом по сердцу…

«…Но мы не сможем вернуться при всем нашем желании, и причина этому…» Продолжения дальше больше нет, лишь пятна крови и потертости… — Кр-р-р-ровожадные пир-р-р-р-рааааты! — выкрикивает на всю пещеру попугай, неизвестсно откуда появляясь позади, словно бы завершая письмо, которое не было дописано. Эндрю понимает все и проклинает всю эту жизнь, моля о прощении, пока сердце медленно замерзает скорбной коркой льда. Эндрю понимает, что на этом его сказка о прекрасных существах — закончилась навсегда.