Little Talks

Драко думает, что никогда к этому не привыкнет. Гарри Поттер, покрасневший и задыхающийся, сбивчиво двигается, прижавшись к нему вплотную. Его влажные и горячие губы целуют шею и челюсть Драко, их тяжелые члены скользят в едином ритме, а брюки висят в районе коленей. Между лопаток ему давит коробка с новыми перьями, и он совершенно уверен, что они, к тому же, разбросали целую пачку пергамента по полу во время последнего впечатляющего удара по полке за спиной Малфоя, когда Гарри поднял его на руки. Но на это было совершенно плевать, пока Поттер продолжает ласкать так — О, боже, да. —Потрясающе, — задыхается он, обвивая своими длинными ногами бедра Гарри, а тот только тихонько смеется в изгиб шеи Драко. Блондин откидывает голову назад, его волосы цепляются за перья позади него, и он немного сдвигается, выгибаясь всем телом, когда Гарри снова подает бедра вперед. Он близко, слишком близко, и Малфой изо всех сил старается не издавать ни звука. Любой может пройти мимо чулана, в котором они уединились — черт возьми, кто угодно может открыть проклятую дверь в любое время — и Драко знает, что они с Гарри уже и так стали самой обсуждаемой темой Отдела Магического Правопорядка за этот и предыдущий месяц, хотя официально, разумеется, ничего не сообщали. Да и сообщать то было нечего, по большому счету. Он закусывает губу, когда рука Гарри проскальзывает между ними, а его сильные пальцы обхватывают оба члена так, как нравится Драко. Вот уже три месяца. Три месяца ночных игр в офисе, три месяца быстрых перепихонов в чуланах и в темных углах, три месяца случайных вечеров, проведенных в квартирах друг друга. Говоря прямо, это не самый лучший расклад: безумное, идиотское, совершенно неуместное общение с коллегой, особенно учитывая тот факт, что Драко только недавно официально развелся с женой. С приглушенным стоном Драко впивается одной рукой в серо-красную шерсть мантии Гарри, идентичную его собственной, за исключением трех звезд над эмблемами, которые отмечают Поттера как Главного аврора. Технически Драко конечно в курсе, что он трахается со своим боссом, и, честно говоря, эта мысль заставляет его хотеть Гарри ещё больше. Он ловит губы любовника и грубо целует; он просто обожает мягкие стоны, которые главный аврор издает в ответ. Драко никогда не был с теми, кто любит целоваться так же сильно, как Гарри. В Слизерине поцелуи были формальностью, неотъемлемым ритуалом, который было необходимо выполнять перед тем, как сбросить одежду, показывая уважение партнеров друг к другу. Гарри, однако, делал поцелуи отдельной формой искусства, которая волновала Драко. Он мог бы часами целоваться с Поттером, если бы у них было достаточно времени. Однако его никогда не достаточно. Губы Гарри мягкие и теплые, и Драко на мгновение закрывает глаза, его тело становится слишком чувствительным, чтобы он мог насладиться пронизывающей дрожью, когда брюнет движется в его рту. Язык Малфоя скользит по нижней губе Гарри, и он хихикает, а руки Драко тем временем скользят вверх по шее Поттера, и пальцы вплетаются в его короткие темные волосы. —Готов? — шепчет брюнет на ухо Драко, и о Боже, он готов. Даже больше, чем можно представить. Драко прижимается к Гарри сильнее, сжимая ноги вокруг его бедер. —Если ты не дашь мне кончить прямо сейчас, я тебе такое устрою… — его губы скользят по челюсти Гарри. —А что ты сделаешь? Будешь задерживать у себя документы аж на месяц? — ухмыляется Поттер ему в щеку. —На два, — говорит Драко хриплым и грубым голосом. Воздуха совсем перестает хватать, когда большой палец Гарри скользит по скользкой головке его члена. —И я буду следить за тем, чтобы твой чай был прохладным каждое утро. —В таком случае…— пальцы Гарри — эти блестящие, удивительно крепкие, короткие пальцы — сильно обхватывают их обоих. Тело Драко дергается, и он прижимает нос к плечу любовника, вдыхая мускусный, резкий запах Гарри. Затем рука главного аврора оказывается на нем, сжимая их члены, подводя их обоих к тому, что Драко может характеризовать ничем иным, как катастрофой. Однако сейчас его меньше всего волнует, войдет ли сюда сам министр магии с целым отрядом заместителей; только бы Гарри продолжал поглаживать его вот так. Он слышит, как Поттер задыхается от всего этого, тихий, пронзительный стон, который отзывается в глубине живота. Драко далеко не девственник, нет, и все же никто, с кем он был до этого, никогда не заставлял чувствовать себя таким открытым, таким податливым. В эти моменты Гарри мог делать с Драко все, что хотел. —Кончи для меня…— Гарри шепчет ему на ухо, и блондин хочет ответить ему «нет», хочет отказаться, хочет потерпеть еще немного, но тело подводит его. Пальцы брюнета крутятся вокруг члена Драко, и это слишком. Он обильно кончает, параллельно шепча Поттеру в ухо различные проклятия. О боже, член Гарри весь липкий, но все еще твердый. Драко морщится; Поттер давит на его тело слишком болезненно для оголенных нервов. Ноги Малфоя соскальзывают с бедер Гарри, ступни ударяются о пол, и в это же время рука Гарри сжимает задницу Драко, притягивая его к себе, пока вторая рука грубо и быстро гладит член. Глаза брюнета блестят и широко раскрыты за заляпанными очками, и Драко не может удержаться, чтобы не наклониться и поцеловать его, немного прикусывая распухшую нижнюю губу. —Теперь ты, — говорит Драко, и этого достаточно. Он отодвигается как раз вовремя, чтобы увидеть лицо Гарри, увидеть, как он разомлел. Его щеки раскраснелись, а губы шептали имя Драко. Гарри резко опирается на Малфоя, тяжело дыша, и блондин снова оказывается прижатым к ящику с перьями. Брюнет горячий и потный. Драко ненавидит, когда Гарри наваливается на него после секса, и ради Бога, естественно Поттеру об этом известно. Не говоря уж о том, что шерсть проклятой мантии Гарри царапает ему яйца. —Гарри, — говорит он, сдвигая бедра. Отталкивать не хочется, но желание иметь возможность шевелиться побеждает. Гарри что-то бормочет и скользит ещё ближе, к большому раздражению Драко. Секс с Гарри изумителен, но вот обниматься потом — это кошмар. Драко слегка толкает Гарри за плечи, гадая, могут ли его уволить за неподчинение после секса: —Мы должны вернуться. —Что если я дам тебе выходной сразу после обеда? — Гарри поднимает голову. —И тогда никто уж точно ни о чем не догадается, — Драко удается скользнуть под руку Гарри, но он оказывается на другой полке. В самом деле, могли бы предусмотреть, что в проклятом Отделе Магического Правопорядка кому-то могут понадобиться помещения побольше, — Особенно, если ты проследуешь прямо за мной из чулана. —Я мог быть где угодно, например, на срочном задании,— Гарри поворачивается, прислонившись к полкам. Его брюки все еще расстегнуты, а его волосы в ужасном беспорядке. Драко морщит нос; весь чулан пропах сексом. Он взмахивает палочкой, и запах его любимого бальзама с лимоном наполняет воздух. Гарри чихает, и Драко посылает еще одно заклинание на его волосы, несколько приглаживая их: —Главный аврор не занимается срочными заданиями, — указывает он, обнимая свою палочку, —Особенно не у Клариджа. —Это была отличная комнатка, — Гарри улыбается. —В которой ты, конечно же, принимал ванную, — Драко выпрямляется, заправляя рубашку обратно. —Я на сто процентов уверен, что ты тоже не отказался бы, — говорит Гарри. Он лениво проводит палочкой по одежде, и пятна на его брюках исчезают, —Насколько я понимаю, тебе очень понравилось эхо. Драко вздыхает: —Не будь козлом, — он проводит рукой по жилету расправляя и застегивая его, но обнаруживает липкое пятно на боку. Он хмурится, пытаясь вспомнить, какое отчищающее заклинание не разрушит основы ткани. —Мы должны пойти на свидание, — говорит Гарри. –Чего? — На мгновение Драко думает, что он не совсем расслышал. Гарри просто смотрит на него, застегивая рубашку. Прямо под ключицей сверкает засос. —Ты и я. На свидании.