Little Talks

Все утро субботы Драко проводит, чередуя попытки подкупить Скорпиуса, чтобы тот вел себя хорошо с мыслями о том, чтобы сказать Гарри, что все отменяется. Что мол как же так, ужасно жаль, простите-извините, но прийти никак не получится. Сын кажется подхватил чуму. Или драконью оспу. А, скорее всего, и то, и другое одновременно! Однако, в конце концов, он собирает остатки мужества, и, со стиснутыми зубами и постоянными напоминаниями самому себе, что нельзя душить своего единственного сына и наследника, одевает Скорпиуса в пару коротких серых шерстяных штанов и белую рубашку, не обращая внимание на недовольство сына. Главное, что Драко уверен, что в плебейской одежде, такой как эта, они просто сольются с толпой. Скорпиус первым проходит портал и выходит на поле «Пушек» на краю Дартмура, радостно глядя на небольшой ручей. Малыш опускается на коленки на камни, чтобы посмотреть ближе, как плещется вода; бежит вперед через небольшую опушку. Но когда Драко резко окликает его, то неохотно берет руку отца. Так они доходят до вершины опушки. Перед ними расстилается поле, и Драко не сдерживает улыбки, наблюдая за удивленно восторженным личиком Скорпиуса, заметившим флаги «Пушек», развевающиеся на ветру, и веселую толпу фанатов, одетых в ярко-оранжевые и золотые цвета. — Папа, — выдыхает он, — Смотри! Он указывает на старика в майке «Пушек», длинная седая борода выкрашена оранжевыми полосами. Драко хочет сказать о том, как это глупо, но вспоминает, на чьей территории он находится, и, кроме того, Скорпиус совершенно очарован этим чудиком. Малфой не хочет делать что-либо, что может испортить настроение сыну. Время от времени нужна такая малость, чтобы привести ребенка в восторг. С этими мыслями он подхватывает Скорпиуса на руки, неся его вниз по склону к воротам на трибуны. Там слишком много людей, и Драко паникует, но в гуле голосов слышит, как его зовут. Он поворачивается и замечает Гарри, темные волосы, смятые ветром, выглядят совершенно потрясающе. Он одет в потертые магловские джинсы и темно-синюю кофту. Драко полностью игнорирует потрепанный оранжево-белый шарф, который Гарри накинул на одно плечо. А вот что игнорировать не получается, так это большого чёрного медведя, одетого в маленький нелепый оранжевый свитер, которого сжимает в обеих руках Гарри. О Боже. Драко кусает язык, мысленно надеясь не ляпнуть о медведе ничего грубого. Сложно. — Привет, — наконец выдает он. — Привет, — говорит Гарри с легкой улыбкой, и Драко вот-вот сломается и скажет ему спрятать медведя ради Христа, но затем крошечная рука тянется к игрушке, и Драко вздыхает. Лицо Скорпиуса почти полностью спрятано в шее отца, но один глаз устремлен на медведя. Проклятье. — Привет, Скорпиус, — отвечает Гарри, протягивая медведя, и малыш ненадолго покидает свое убежище, чтобы вырвать у брюнета игрушку, затем отступает назад к плечу Драко. Медведь скрывает большую часть его лица. — Скажи спасибо, Скорпиус. Медведь поднимается выше, пока не становятся видны только несколько светлых кудрей: — Спасибо, — бормочет Скорпиус в оранжевый шерстяной джемпер. — Не за что, — говорит Гарри, наблюдая за Скорпиусом с улыбкой. — Ты не должен был, — говорит Драко, отодвигая пушистую ногу от своего рта и смотрит на Гарри. — Брось, я просто хотел подружиться, — отвечает Гарри, сверкая глазами. — Очевидно, не со мной, — говорит Малфой, и брюнет снова смеется. Драко не удается скрыть дрожь, проходящую по всему телу, когда Гарри кладет руку на поясницу Драко. Слава Богу Гарри хватает ума не комментировать это действие вслух, но его пальцы крепче сжимают ткань рубашки блондина, а сам он наклоняется и бормочет на ушко, обжигая щеку горячим дыханием: — Не вредничай. Они обходят длинную очередь, ожидая выхода на общие трибуны, и Драко делает вид, что не замечает взгляды и шепот, которые преследуют их, ни один из которых, кажется, не беспокоит Гарри, твердо держащего руку на спине Драко. Голова Скорпиуса все еще погружена в медведя, он шепчет ему на ухо на языке, который неизвестен Малфою старшему, скорее всего, по-фламандски. Драко остается только надеяться, что это не ругательства, которым обучила Скорпиуса воспитательница. Прямо у входа охранник встречает Гарри веселым: — Здравствуйте, аврор Поттер, — и машет им в сторону шаткого лифта для верхних трибун и лож. Драко молчит, пока они не достигают двери в ложу, а Гарри вытаскивает огромный ключ с небольшим черным пушечным ядром в качестве брелка. — Здесь что, нет персонала? — удивленно и тихо спрашивает Драко. — Хуже, — говорит Гарри, и дверь распахивается, открывая помещение, заполненное симпатичными, хотя и немного изношенными, диванами и удобными мягкими креслами, обтянутыми оранжевой и белой тканью, — Мы будем здесь совершенно одни. Гарри останавливает Драко, собиравшегося было войти: — Подожди минутку, — Он щелкает своей палочкой у открытой двери, и на них льется поток золотых искр, заставляя Скорпиуса оторвать голову от медведя и засмеяться от восторга. На немой вопрос Драко Гарри только печально улыбается, — Джорджу и Рону нравятся шутки и маленькие сюрпризы. В прошлый раз, когда я был здесь, у меня были фиолетовые волосы неделю. — А мы всем отделом думали, что это была ссора с твоей бывшей, — говорит Драко, шагая через порог. Скорпиус смотрит на Гарри через плечо Драко, наблюдая, как он закрывает за ними дверь. Гарри сунул ключ обратно в карман: — Она предпочитает другие методы. — О, я хорошо осведомлен, — Драко усаживает Скорпиуса на один из диванов, — имел счастье наблюдать ее дар как минимум в одном случае, который я могу припомнить. — Он садится рядом с сыном, и удивляется тому, насколько удобен диван, не смотря на то, что он источает запах нафталина, — Не говоря уже о том случае, когда она использовала свои методы на Блейзе, когда Грег пригласил его пить в Амстердам. — Слово «пить» слишком не подходит в данной ситуации, — Гарри сидит по другую сторону от Скорпиуса, который смотрит на него с подозрением, — Это был Амстердам. — Мне нравится Амстердам, — говорит Скорпиус, потянув за ухо медведя, — мы с мамой видели Санта Клауса на прошлое Рождество. — Правда? — улыбается ему Гарри. Малыш кивает, а Поттер протягивает руку, чтобы натянуть сбившийся оранжевый свитерок на круглый живот медведя, — Он подарил тебе большого мишку? Скорпиус смеется: — Нет! Конфеты и книгу, много конфет! И игрушечного аврора, как папа. — Он кривит ротик встречаясь взглядом с Драко, приближаясь к Гарри и заговорщески шепча тому на ухо, — Я люблю медведей. — Я тоже любил, когда был в твоем возрасте, — Гарри улыбается и играет с мехом на ноге медведя, — У моего кузена их было много. Сердце Драко сжимается. Он знает историю; не от Гарри, конечно, — ни разу от Гарри — а от Панси. Она рассказала ему однажды, сразу после того, как начала встречаться с Роном. Он все еще помнит, как морщился ее лоб, когда она сказала, что знает, как маглы относились к Гарри и как он рос нежеланным. Нелюбимым. Именно это разрушило последние стены в голове Драко, когда дело дошло до Гарри. Он никогда не мог представить, что проведет свое детство подобным образом. Когда знаешь, что твоя семья не хочет иметь с тобой ничего общего. Его отец, возможно, временами был полнейшим ублюдком и слишком охотно связывал свою судьбу с неправильными людьми, но Драко никогда не сомневался, что его любят. Он до сих пор не сомневается. Скорпиус пододвигается к Гарри и протягивает медведя: — Вот! Можешь подержать его. — Что если он сядет между нами? — Гарри спрашивает, и в этот момент Драко осознает — он осознает — что это не какое-то там мимолетное увлечение, что это никогда и не был просто секс. Он наблюдает, как Гарри усаживает медведя, а Скорпиус обхватывает игрушку, спрашивая Гарри, зачем нужны три обруча на каждом конце поля. Гарри терпеливо отвечает, даже когда вопросы становятся более диковинными; Скорпиус обожает такие задавать. Драко встречает взгляд Гарри и произносит одними губами «Спасибо». Брюнет просто улыбается в ответ, протягивая руку, чтобы коснуться щеки Драко. Скорпиус сидит на краю дивана, сжимая своего медведя обеими руками с широко раскрытыми глазами, когда игроки выходят на поле в ярких фиолетовых и оранжевых одеждах. Он даже не поднимает взгляда, когда его отец наклоняется, чтобы поцеловать Гарри. Скорпиус потягивается и двигается немного назад, преграждая Драко путь к Гарри. Малфой старший страшно раздраженно хмурится, а Гарри смеется и садится обратно в угол дивана, все еще держа ногу медведя. — Потом? — спрашивает брюнет. — О, да, — шепчет Драко, его губы все еще дрожат от сорванного краткого поцелуя, — Скорее всего. Он не отстраняется, когда рука Гарри ложится на его плечо за спиной Скорпиуса. Возможно, это была не такая уж и ужасная идея в итоге.

***

Около одиннадцати они возвращаются в квартиру Драко на Понт-стрит, Скорпиус уже давно храпит, уснув на плече Гарри, а Драко несет медведя — которому, кажется, в какой-то момент вечером дали имя мистер Тиддлс, плакат «Пушек», мешки с конфетами от разных поставщиков и майка, подписанная всей командой. Памятный знак их персонального экскурсионного тура по раздевалкам после матча, предназначенный для Скорпиуса. Астория могла бы сжечь его на месте, узнав, какое мероприятие Драко спокойно поддержал. Хотя теперь он и сам в ужасе от осознания того, что его сын, скорее всего, стал поклонником «Пушек». Да поможет им Бог. Люциус будет рвать и метать, когда узнает. К слову, это будет отличная возможность упомянуть тот факт, что он, очевидно, встречается с Гарри Поттером. Драко неуклюже ведет их через квартиру, в которой выключен свет. Они осторожно, очень осторожно кладут Скорпиуса на его кровать. Драко думает о том, чтобы надо бы полностью переодеть сына, но решает, что хватит и снятой обуви. Скорее всего, малыш проснется ночью, и если это случится, тогда Драко и переоденет его в пижаму. В данный момент он просто слишком взволнован тем, что Скорпиус крепко спит. Наконец-то. Они с Гарри входят в зал. Драко закрывает дверь, оставляя только небольшую щель, и поворачивается, оказавшись прижатым плечами к стене. Гарри проводит рукой по его волосам, посылая по всему телу мурашки, но Драко это не волнует. Он хочет скорее затащить Поттера в свою спальню и продолжить уже там. Уголок рта Гарри изгибается, и он кивает в направлении камина: — Так что я уже, наверное, … — Оставайся, — перебивает Драко, уверенно шагая вперед и переплетая их пальцы. Когда он поднимает взгляд, Гарри пристально смотрит на него: — Ты уверен? — переводит взгляд на дверь Скорпиуса. — Да, — Драко выводит большим пальцем маленькие круги над костяшками Гарри, — Абсолютно, — его рот изогнулся в мягкой ухмылке, — На всю ночь. Если хочешь. У Гарри перехватывает дыхание. — Драко, — бормочет он, и Драко наклоняется, прижимаясь ртом к шее Гарри. Он чувствует пульс любовника под своими губами, быстрый и теплый. Гарри издает тихий стон, а затем Драко отстраняется; их пальцы все еще переплетены. — Останься, — снова говорит он и отступает назад, дергая Гарри за руку, ведя его по коридору в спальню. Гарри идет следом.