Два билета и предприимчивость

Когда на стол, за которым сидела Скалл, плюхнулся откуда-то сверху полуобнажённый Скуало, ей попал не в то горло коктейль «Секс на пляже». За тем же столом сидел мудак, которого надо было наширять кокаином из пудреницы, но Скалл, как любительница делать два дела одновременно, случайно объединила полезное с приятным. Проплаченная жертва, между тем, получила мужской мускулистой попой по голове, обделалась и сползла в обморок. В динамиках блестящего неонового клуба басовито понтовались арабы. В глубокое декольте Скалл дул кондиционер, а с накладных ресниц на губы сыпался волшебный порошочек. Скуало, приподнявшись на локтях, откинул прядь волос с потного лба. При падении ровно половина пудреницы легла ему на лицо. Он облизнулся. — Одна тут отдыхаешь? Если бы Скалл уже полгода не грызла ногти, думая, как позвать его на концерт Раммштайн, было бы совсем смешно. Она глубоко вдохнула, на миг прикрыв глаза, и мир изменился. — Сильно ушибся, ангел, падая со своего неба? Скуало наконец сел. Мелкие синяки и царапины разрисовали его красивый голый торс не хуже глиттера, что блестел между сисек у Скалл. Она задержала внимание на его напряженных сосках, поднялась выше к очерченным ключицам, скользнула взглядом по шее, губам и скулам — боже, как красиво, боже — и сосредоточилась на глазах. Жадных, голодных, озорных, мужских, мальчишеских. Скуало с силой прикусил и отпустил нижнюю губу, зная, что она увидит. Скалл в ответ блеснула зубами, и он выдохнул носом, как бык перед красной тряпкой. — Откуда мне знать, больно ли падать, — низким голосом ответил Скуало, наклоняясь поближе. Пот на его голой коже, на груди, на живой руке, на щеках заставляли дышать ртом и сжимать от удовольствия ноги. — До земли далеко. Пролетаю рядом с седьмым облаком. Мимо или в точку? Иногда в переговоры играть не получалось, поэтому Скалл дёрнулась вперёд, и он дёрнулся. Хорошо, что тот мудак под столом ещё долго не приходил в себя, как и те ребята, которые в конкретном клубе той ночью были нужны Варии. А на концерт Раммштайн они потом всё равно сходили.