Доверься чувствам

— Вы что? — сказать что подруга в шоке — ничего не сказать. Расскажи мне она о таком, моя б реакция была б похожей. Чем я думала — не знаю, но знаю одно — мне этого хотелось. Знаю, что рано. Но… — Ты меня удивила и это мягко сказано. — Я сама от себя в том еще в шоке, видимо, вино ударило в голову вот оттуда и пошли все эти мысли. — Это не вино… Я косо посмотрела на подругу, от чего та лишь засмеялась. — Тебе скоро на работу, поэтому иди отдохни, а по этому поводу лучше поговори с Антоном. — Ромой, — перебила я подругу. — Да-да с ним тоже… Я не запомнила его имени и не собираюсь засорять не нужной информацией свой бедный мозг. На часах около четырех часов вечера и у меня как раз в запасе три часа чтобы потом умирать на работе. На работе как обычно полный движ. Куча товаров пришло, кое-какие идиоты перепутали топливо и теперь ждут эвакуатор, но самое смешное что мне показалось, так это то, что гаишник оторвал писталет. — Это просто треш! — сказала Олька, — сейчас будем других гаишников ждать, что б оформить все это. Потом Оля начала рассказывать про ночную смену, у которых не влез бензовоз, конечно же я об этом знаю, правда, сыграла удивление. — И что делали? — Позвонили Роману, он сказал что делать. — А-ааа, ну правильно сделали, без согласования управляющего ты б ничего и сделать не смогла. В этот момент вскипел чайник, Оля заварила два чая и достала из холодильника какие-то блинчики. — Сама делала. Я помню, как Оля постоянно что-то да притаскивала на работу. В выходные или в нерабочие дни она на заказ делает всякие вкусняшки, по большей части торты. Мы как-то коллективом скидывались и Оля готовила торт для одной из наших коллег, которая ушла в декрет, вроде бы это было в том году. Прежде чем принять смену, по традиции, как мы это здесь называем — идем курить. — Да, — слышим мы с Олей возле нашего место, голос знаком, — все будет. — Ой, здравствуйте, я думала вы уже уехали, — затараторила Ольга, когда мы увидели Романа. — Добрый вечер, — говорю я, хоте так хочется пообщаться с ним совсем в другой обстановке, без всех этих формальностей и так далее. — Привет, я уже улетаю, — говорит он, идя в сторону своей машины, — все вопросы завтра, будет что-то очень срочное звоните. Беру сигарету и закуриваю. Он сегодня напряжен, не думаю, что это все из-за того что случилось на работе. Кажется, что-то случилось вне работы. Ночь прошла спокойно, без всяких происшествий. Даже тот ненавистный бывший, больше ко мне нелезит. После увидела его коллег, аони уже проболтались о его отпуске. — Да мне как-то все равно, — сухо ответила я, а они давай смеяться. будто б жду от него каких-то извинений. На самом деле я хочу одного — чтобы он уже с концами исчез из моей жизни. Мне не хочется ни слышать о нем ни видеть его, тем более. Вся эта история должна остаться где-нибудь на помойке. Честно. Вспоминать все это слишком мерзко. Утром приехал Григорий, ох, давно же я его не видела. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе! — сказать, что я рада видеть своего первого начальника, который помогал мне с нуля — ничего сказать, — какими судьбами? — Замещаю Романа Викторовича. Его слова как гром среди белого дня. — Но он вроде бы не в отпуске… — Вчера написал заявление, что-то по семейным обстоятельствам. В эту минуту я начала думать все что угодно, но не то что мне нужно. Не уж то я была девушкой на одну ночь, а теперь он поехал к жене извиняться? С Григорием мы пообщались еще немного, а после я отправилась домой. Мне хотелось по скорее оказаться там, где никто не увидит меня. Как только я оказалась дома, сразу написала Роме. Спросила что случилось, но ответ пришел только спустя пять часов, когда я уже спала и видела третий сон… кошмарный сон. В моей голове сразу возникли мысли, что я ему не нужна, что я любовница, а дома у него жена и трое детей… Мной воспользовались, а теперь выкинули как не знаю кого. Рома Не могу говорить, как приеду сразу напишу. Мне стало не по себе, начинала все больше и больше себя накручивать. Что-то ответила ему и, взяв полотенце, пошла в душ. Хотелось немного расслабиться. Перестать себя накручивать. Стоя под душем, мне захотелось плакать, что бы не было слышно моих всхлипов, чтобы стало легче. Даю волю и слезы покатились по щекам, падая в воду. Меня начало трясти, слезы не переставали останавливаться и это с какой-то стороны начало меня так бесить, что от злости закусила губу, да так сильно, что во рту почувствовался вкус крови. Мне хотелось только одного — чтобы он не врал мне, чтобы рассказал все как есть и перестал играть со мной. Ведь я же не игрушка… *** Прошло буквально пару дней, прежде чем я увидела Рому. Он сидел в своем кабинете и перебирал какие-то бумажки, что-то подписывал, а что-то рвал на несколько частей и выкидывал в мусорку. Я не узнавала его. Его будто б подменили и от этого мне становилось еще хуже. Я вышла в зал, чтобы принять смену, посмотреть что сделано, а что девочки решили не делать. — Пойдем, — Олька хватает меня под руку и тащит на улицу. Я не понимала куда меня ведут. — В общем, такие новости, ты сейчас охренеешь, — мы двигались в сторону курилки, девушка достала пачку крепких сигарет и, сделав пару затяжек начала, — у Романа умерла бабушка, поэтому он сейчас такой поникший и уезжал. — Что? — я была готова к любой новости, по типу развелся со своей женой или что-то другое, но не это, — не смей так шутить… — Я не шучу, — еще одна затяжка, — сама лично слышала, как он кому-то по телефону об этом говорил. Мне стало плохо. Такие новости я не любила с детства, да и кто такое любит — только полный кретин. Мне все еще тяжело отойти от потери нашей коллеги, которая ушла от нас чуть больше пяти месяцев назад. Ее сына забрали в детдом, потому что кроме матери у него никого не осталось и от этого мое сердце разрывалось так, как никогда. Долго пришлось мириться с той мыслю, даже больно. До сих пор помню тот день, когда сообщили об этом. Верить не хотелось, да и думать тоже. Слишком тяжело. До конца дня Рома сидел в своем кабинете, перебирая документы. У меня смена шла тихо и гладко. Давно такого не было. Ближе к девяти Рома вышел из своего кабинета, мы втроем пошли курить, разумеется когда Надя переоделась. — Все будет хорошо, — сказала брюнетка. — Да, спасибо, девочки, — голос у него тихий, почти никакой. Так бы и обняла, чтобы успокоить его. — Ксюш, ты домой? — А.Да, — только и ответила я. — Мне по пути, могу докинуть, адрес только скажи. Я лишь кивнула и, когда мы докурили, попрощалась с Надей, после пошла в сторону машины. Сажусь в машину, будто б в первый раз, а сама думаю, в родную. — Извини, уехал и ничего не сказал… — Будешь извиняться — ударю, — сказала я, — все понимаю, поэтому не стоит оправдываться. Если кто и должен извиняться, так это я. За свои мысли и о том, каких гадостей я на придумывала про тебя. За это мне стало так неловко, что голова уже кругом идет. — Если хочешь, можем подняться и попить чаю, — предложила я, что бы хоть как-то развеет его, поддержать. Он молча кивает и паркует машину. После чего выходит, открывает мне дверь и подает руку. — Будь осторожен, у меня здесь кошка, — сказала я, открывая входную дверь, — она мало того, что не любит незнакомых людей, так мужчин просто на дух не переносит, поэтому советую свою обувь поставить в этот шкаф. — Все настолько плохо? — Будет не приятно, если утром твоя обувь будет мокрой и пахнуть, — я засмеялась, вспомнив, как пришел друг, который буквально на пару дней приехал в Питер. Забавная была история, хотя… Кому как. Его обувь мало того что была мокрой так и пахла. Мне было не ловко, но стоило ему покинуть пределы моей квартиры, как я начала смеяться, взяв на руки Мелку. Спрашивая у нее «ну и зачем?», знаю что она б в любом случае не ответила б. Я поставила кипятиться воду. Рома сидел уже за столом. В этот момент Мелкая прыгнула ему на колени и начала громко урчать. Я прям была удивлена столь неожиданному явлению. — Эй, ты что делаешь? — то ли сама с собой то ли с кошкой, которая вряд ли научилась разговаривать, — мой мужик. Кыш! Она быстро слезла, но далеко не уходила, все ждала, когда уйду я. — Теперь твоя одежда в шерсти. — Ничего страшного. Я поставила две кружки на стол, села на против Ромы. — Пей аккуратней, немного горячий. Мы сидели в полной тишине, правда, через несколько минут Рома начал о чем-то рассказывать. Как ездил в гости к своей бабушке и как они с братом проводили время, в то время как их младшая сестра была в лагере. На следующий год они уже втроем были на даче. Ходили на речку, катались на велосипедах и наслаждались летом, потом помогали бабушке в огороде. Встала со своего места и подошла к нему, сев на одно колено, обнимая его за шею. — Она бы не хотела видеть твоих слез, — сказала я, целуя его в щеку, — ей сейчас куда лучше, поверь. Я не знаю, что стоит говорить в таких ситуациях. Ведь сама я в такой момент молчала, старалась не говорить об этом. — Ты вроде б только про брата рассказывал. — О сестре просто не было возможности рассказать. Он понял, что я пытаюсь сменить тему и хоть как-то развеселить его. — Спасибо, — сказал он, допив свой чай. После того как я помыла кружки, мы вышли на балкон, покурили. — Можешь остаться, — предложила я, на что он согласился. Это первая ночь, когда мы заснули в одной кровати. Просто заснули, обнимая друг друга.