5 Стадий деградации человеческой личности

       Холодная вода на полной мощности ударила по голове, от чего волосы моментально пропитались влагой. Шея начинала ныть от неудобной позиции. Склонив голову над раковиной, Алиса смывала краску в волос. Вода, окрашенная в фиолетовый цвет, расплёскивалась и оставалась следами на поверхности белоснежной керамики. Тщательно промыв волосы, девушка подняла голову к зеркалу весящему напротив. Вода неприятно стекала по шее, плечам и рукам. Короткие, мокрые волосы, при приглушённом свете, отдавали фиолетово-синим отливом.        Затуманенные глаза смотрели куда-то в прострацию, словно теряя связь с реальностью. Широкие зрачки почти закрыли радужку разноцветных глаз. Тушь вперемешку с подводкой чёрными следами оставались вокруг и немного заходили полосами на щёки. Из одежды только чёрный бралетт, красная юбка в клетку и колготки в сетку с носками.        — Как по мне, получилось классно. — сказал парень, сидящий сзади на бортике ванны. Он протянул Крапивиной полотенце. Та приняла его, вытирая лицо, задевая недавно проколотый септум, заставляя поморщится от боли. Девушка откинула в сторону полотенце и присаживаясь рядом с Димой. Тот протянул ей сигарету. Алиса подкурила затягивая горький дым, моментально заполняя горло.        Шляться по впискам для неё стало обыденным делом. Напиваться до тошноты, обкуриваться дешёвыми сигаретами и нюхать очередную дозу. Обыденные мысли съедали голову и только в такие моменты Крапивина чувствовала лёгкость и её совершенно не волновало будущее. Она хотела жить одним днём. Наркота дурманила разум. Девушка и сама не заметила, как один пакетик в два месяца переросли в несколько за неделю, но сама Алиса отрицала факт зависимости.        — Пиздец… Димон, я в говно… — говорит девушка пошатываясь и держась за голову. Парень переводит на неё взгляд, придерживая за плечо, чтобы она не упала в ванну. Вот тебе, блядь, и конец девятого класса. Некогда прилежная ученица сейчас обдолбанная разной дурью, с запахом перегара, сидит рядом с ним. Алиса шарится по карманам юбки. Она зажала сигарету губами и присев на пол на корточки, на ощупь ищет свою куртку. Осмотрев все карманы, девушка тихо ругается. — Дим, у тебя случаем нет с собой нечего? — спрашивает Крапивина присаживаясь обратно на место. Парень засовывает руку в задний карман вытаскивая несколько зип-локов.        — Мефедрон, амфетамин, кокаин? Или просто траву? — спрашивает Тарасов. — Есть ещё таблетки, под названием «Таблетка». Забавно, да? Новый товар. Только вчера от перевозчика получил. Говорят ахуенная, взял на пробу.        — Чё, бля? — непонимающе спрашивает Алиса. — Какие нахуй таблетки? — она недоверчиво коситься на красно-синие капсулы в руках друга.        — Я сам ахуел, когда он предложил, но подумал «почему бы и нет» и взял. К тому же они были дешёвыми. — ответил Дима. Он взял её руку ладонью вверх и положил пару пакетиков с порошком и те самые таблетки. — Попробуешь — скажешь.        Крапивина всё же приняла их, убирая в карман и протягивая пару бумажных купюр. Для неё бесплатно либо с очень хорошей скидкой.        — Если не сдохну, то ок. — девушка поднялась на ноги, накидывая полосатую кофту на тело и сверху косуху. Терять ей уже нечего, так что можно и попробовать что-то новое. Волосы всё ещё не высохли, но сейчас это волновало меньше всего. Бычок летит в раковину, затухая. Алиса поднимает с пола наполовину полную бутылку вина и исчезает в темноте коридора. С комнаты раздаётся громкая музыка и разговоры людей, но сейчас от этого раскалывается голова. Девушка вышла в подъезд. Она вцепилась пальцами в перила, перебирая непослушные ноги, стараясь не полететь вниз головой. Благо второй этаж и идти не так долго. Железная дверь с противным пиликаньем открывается и в лицо ударяет свежий ветер. Он заставляет немного взбодриться.        Алиса опирается о стену, пытаясь сфокусировать зрение. Она отпивает содержимое бутылки. Ей не столько хотелось алкоголя, сколько просто промочить горло и избавиться от неприятного жжения от сигарет. Ночь заполнила улицу. Густые облака закрывали звёздное небо. Вокруг тишина и нет не души, даже свет в окнах не горит. Крапивина начинает движение вперёд. Из кармана она достаёт телефон. Яркий свет экрана ударяет в глаза. На часах 01:46. Всё это время телефон стоял на беззвучном, да и к тому же его бы было попросту не слышно из-за музыки. Всплывают уведомления о пропущенных звонках с периодичностью в пол часа. Мама пыталась до неё дозвониться с 22:10 до 00:58. Алису так бесили её постоянные звонки. Мать никогда не интересовалась чем живёт её дочь. Ей просто надо над кем-то издеваться.        Подходя к дому, Крапивина выкинула в мусор выпитую бутылку. Она достала ключи, открыла дверь и поднялась на нужный этаж. Стоило ей только зайти на порог квартиры, как тут же подлетели родители.        — Ты где шлялась?! — вскрикнула женщина средних лет с растрёпанными волосами собранными в хвост и в мятом домашнем платье. Она тут же схватила девушку за волосы. Жёлтый свет лампы приглушал оттенок её волос, из-за чего они казались просто чёрными. Поняв, что с волосами Алисы что-то не так, мама наклонилась ближе рассматривая их. — Что ты сделала со своими волосами?        Девушка была не в силах что-либо отвечать. Наркотик начал отпускать и клонить в сон. Крапивина навалилась на стенку, развязывая шнурки на кедах и снимая их ногой об ногу. Перед глазами всё плывёт и стенка под рукой, словно едет назад. Руки предательски соскальзывают с гладкой поверхности.        — Отвечай! — потребовал отец, стоявший у противоположной стены. — Ты ещё и пила. Опять со своим Димой ходила? Он снова напичкал тебя наркотиками?        — Даже если и с ним была, что с того? — безэмоционально ответила Алиса, скидывая куртку на стул.        — Наркоманка. Как теперь людям в глаза смотреть? Что они о нас подумают? — сказала мама, глядя на попытки дочери добраться до своей комнаты. Её всегда интересовало, как их семья выглядит со стороны. Похуй, что происходит внутри, главное лицемерно улыбаться друг другу при людях.        — Ладно… Мам, пап, извините. Давайте поговорим позже. Я сейчас не в состоянии. — девушка понимает, что не хочет продолжать это диалог, по этому самым верным решением будет — слиться. Вновь слова «раскаяния», как будто Алисе действительно жаль и она больше не будет принимать. Пустые слова. И это знают все. Девушка ушла в свою комнату прикрывая дверь и без сил падая в кровать лицом в подушку. Вокруг кромешная тьма нарушаемая только фонарём с улицы, что светит через плохо закрытое окно. Небольшая комната буквально метр на метр, но это единственное место, где Крапивина чувствует себя в безопасности. Маленький мир принадлежащий только ей. Узкая кровать в углу, небольшой шкаф с вещами, письменный стол у окна и ничего лишнего. Девушка любит лежать ночью и думать. Она представляет себе идеальный мир: где царит справедливость, где вечные тусовки с друзьями, где к тебе относятся, как к человеку…        Алиса переворачивается на спину и смотрит в потолок.        — Видишь. Ей похуй на всё.

Ага, как же… «Похуй». Я не виновата, что вам было лень дойти до аптеки за презиком… Легко обвинять в этом меня?! Ну конечно, а за то как меня бросать одну дома, как унижать и издеваться — так «нечего этого не было». Вы принимаете меня за дуру?! Думаете, что я ничего не помню?! Я помню каждое оскорбление в мой адрес и каждую ложь, которые вы рассказывали всем. Дети отражение своих родителей, они влияют на них сильнее, чем "плохая компания".

       — Что с неё взять? Избалованная…

Избалованная? Мне никогда не доставалось вашего внимания. Вам было наплевать на всё. Вы ни разу не спросили как дела у меня в школе, поела ли я, не спросили ничего про моих друзей, про мои увлечения, успехи. Будто их и нет.

       — Мы ради неё пашем на работе как проклятые. И что мы получаем в ответ? Это неблагодарство.

Почему люди настолько тупы и не понимают, что надо заводить детей когда у тебя есть работа, жильё и мозг? Правильно, легче ведь родить и забить. И так как-нибудь вырастит. А потом удивляются от куда столько быдла.

       Горячие слёзы полились по щекам. Алиса перевернулась набок поджимая под себя ноги. Как больно слушать разговор родителей и не иметь шанса вмешаться. Всё что она может делать, это лежать и слушать приглушённые голоса с кухни и удивляться, как все её слова перековеркали.

А может они и правы? Не такую дочь они хотели: тупую, страшную, избалованную, неблагодарную мразь, как я. Так ещё и подсевшую на наркотики...

       Слёзы начинали литься лишь сильнее, падая на подушку, оставляя мокрый след. Сердце забилось сильнее не в силах слушать. Адреналин словно ударил в голову, заставляя резко подняться с кровати и подскочить к столу. Алиса и не поняла, как в руке оказался канцелярский нож — единственное средство избавиться от чувства вины и ненависти. Насколько же девушка ненавидит себя. Её воротит от одного отражения в зеркале, на которое приходиться смотреть каждый день и жить с ним. И как бы она не пыталась изменить себя, ничего не помогало. Крапивина рано или поздно возвращалась по этому замкнутому кругу обратно и всё повторялось вновь и вновь.        Новые порезы на руке, что точно не заживут и останутся напоминанием на всю жизнь. Напоминанием о детстве, подростковом возрасте и о том, почему девушка не хочет детей. Она не хочет, чтобы они испытали туже боль, что и она. Насколько известно, маму в детстве так же недолюбливала и её мать, из-за чего она начала так же относиться к Алисе. Кому-то надо разорвать этот круговорот ненависти в природе.        Физическая боль не чувствуется. Не чувствуется, как остриё ножа проходит по коже оставляя достаточно глубокую рану. Чувствуется, как холод проходит по открытому и свежему порезу, и как он начинает заполняться кровью.        Остановиться Крапивина смогла только через пару секунд. Как будто состояние аффекта, она не понимала, что творит. Тонкие струйки крови стекали по руке, падая на пол. Эта картина не в первый раз предстаёт перед глазами. Возвращается восприятие боли, из-за чего рука начинает немного ныть. Но при этом… Алиса чувствует покой. Злость отпустила. Она достаточно себя наказала за хамское поведение. Слёзы продолжают лица с глаз. Девушка обессилено падет на кровать, закрывая порезы первой попавшиеся под руку салфеткой, чтобы предотвратить кровотечение.        Крапивина боится смерти. Боится неизвестного. Она не хочет умирать. Она хочет лишь наказать себя путём порезов. Селфхарм — хуёвая штука, но почему она так действенно работает? Почему все негативные эмоции уходят?        — Она только и умеет ныть. Как что — так стразу в слёзы

Но… это ведь вы меня запугали…