спаси ее, если она захочет

свеча горела на столе, свеча горела...

Света не было. Вообще ничего не было, только темнота. Она не видела ничего, а потому в конце концов просто закрыла глаза и оперлась на стену. Ей хотелось расслабиться, смириться со своей участью, но каждый нерв был напряжен до предела, а чувства обострены. Любой шум заставлял вздрагивать, страх проникал глубоко в сердце. По телу бежала дрожь, распространяясь до кончиков пальцев, но женщина знала - страх не поможет. вряд ли хоть что-то поможет, если ребята ее не найдут. Эмили помнила, что произошло, но это не помогало. Она точно не знала своего похитителя, даже толком не разглядела его. Но могла с уверенностью сказать, что никогда раньше не видела того, кто вколол ей что-то, представившись другом Эндрю. И в итоге ее, главу ОПА, обвели вокруг пальца такой простой и банальной до примитивности уловкой. Даже стыдно. Что-то скрипнуло, и Прентис вздрогнула, бессмысленно стараясь разглядеть хоть что-то. Она была связана, и ноги, и руки, причем так сильно, что женщина всерьез переживала, что кровь перестанет поступать к пальцам. Что-то щелкнуло, затем еще раз, и маленький огонек от зажигалки дал так необходимый Эмили свет, хотя и не позволяющий хоть что-то разглядеть. -Здравствуй, Эмили, - он поднес зажигалку к свече, и на мгновение женщина разглядела большие голубые глаза и почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Это точно не были глаза Иана, но холод этих так напоминал холод тех, особенно в этом освещении, что Эмили едва не закричала. Сколько бы не прошло лет, любовь и ненависть к Дойлу крепко переплелись в ее сердце, и оба чувства не притупились. -Развяжи меня, - он поднес восковую свечу к своему лицу, позволяя Эмили разглядеть его получше. Он был красив и действительно напоминал моментами Иана, но их голоса были абсолютно разными, что еще позволяло женщине не рухнуть в пучину кошмара, а держаться на плаву. Хотя, Прентис была достаточно сильна, чтобы признаться самой себе - она сожалеет, что это не Дойл. И пусть подобное было неправильно, но женщина давно осознала, что только мазохистка могла бы любить Иана Дойла после всего, что он сделал. - Или хотя бы ослабь веревки. Мне больно. -Я могу приковать тебя к батарее наручниками, - женщина кивнула и его лицо преобразилось от робкой улыбки. он не был похож на типичного похитителя, что сильно сбивало Эмили. Она не хотела видеть в нем человека, но видела. - Хорошо. Не бойся, Эмили, я не причиню тебе вреда, обещаю. -Тогда отпусти меня, - улыбка исчезла с его лица, но женщина все еще смотрела прямо ему в глаза. - Зачем я тебе нужна? Кто ты такой? -Зови меня Макс, - он приблизился к ней, касаясь большим пальцем щеки и ощущая нежность ее кожи. - Я не могу отпустить тебя, ведь мы созданы друг для друга. Ты нужна мне, Эмили, больше, чем кому-то другому. У нас будет семья, идеальная счастливая семья. -У меня есть семья... -Это не семья! Они даже оказались не в состоянии защитить тебя! А этот Мендоза...Он тебе совершенно не пара, - он явно верил в то, что говорил, и Прентис поняла, что пропала. Одно дело - быть похищенной психом, но совсем другое, когда этот псих в тебя влюблен. - А я защищу тебя. Ты будешь счастлива со мной. -Развяжи меня, - вновь повторила она, понимая, что переубеждать этого Макса придется долго. - Нельзя быть счастливой взаперти. -Скоро ты будешь свободна, - она удивленно вскинула брови, а его лицо снова озарила улыбка. - эта комната будет твоей, и ты сама не захочешь уйти. Поверь мне, я знаю это. А теперь выпей. Он взял со стола кружку, которую явно принес с собой, и Эмили поняла, что находится не в подвале, а в какой-то комнате. Но свеча почти догорела, рассмотреть больше Прентис не могла. Макс протянул керамическую кружку, в которой был сладкий чай со странным привкусом. И только когда все вокруг поплыло, Эмили поняла, что в чае было снотворное.