спаси ее, если она захочет

вот чего все хотят: чуда. вот чего все боятся: чем за него придется платить.

Второе пробуждение было более легким, но боль все же не прошла. Женщина приоткрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях внутри и понять, что именно пострадало от избиения. Болело лицо. Скулу чуть жгло, видимо, Макс чем-то смазал ее, чтобы облегчить боль. Было тяжело дышать, каждый вдох отдавался резкой болью в грудной клетке. Она провела языком по сухим губам, ощущая небольшие ранки, но никакой запекшейся крови. Макс явно позаботился о ней, хотя Эмили понимала, как ей повезло - повреждений могло быть значительно больше. -Мама? - тихий детский голос сначала показался женщине нереальным, плодом ее воспаленного, еще не очнувшегося от снотворного сознания, но когда в поле зрения попало лицо маленькой девочки, Эмили поняла, что все вполне реально. - Папа сказал, что ты скоро проснешься. -Почему ты называешь меня мамой? - страшная догадка проникла в мозг, вызывая толпу мурашек от страха. И теперь уже не только за себя. - Какой папа? Ты о Максе? -Да, но он сказал называть тебя теперь мамой, а его - папой, - девочка забралась на кровать с улыбкой, но затем испуганно замерла, глядя широко распахнутыми глазами на Эмили. - Или ты не хочешь, чтобы я тебя так звала? -Хочу, - Прентис выпалила это раньше, чем успела обдумать вопрос девочки, но когда та счастливо улыбнулась, Эмили поняла, что сказала правду. Она всегда хотела дочку, но наличие детей, как и брак, казались недопустимыми при ее работе. - Я не против быть твоей мамой. Как тебя зовут? -Лорен, - Эмили показалось, что у нее вырвали сердце. Только сейчас она полностью разглядела малышку: темно-русые волосы, на вид не больше 7 лет, челка и кудряшки, большие карие глаза. - Папа сказал, тебе нравится это имя. -Да, нравится. Нравилось. Ведь именно она его предложила, когда Шон спросил, какое имя предпочла бы она сама для конспирации. Но до этого момента и с той секунды, как Дойл сбежал из Кореи, Эмили ненавидела имя, выбранное когда-то. -Тебе плохо? - девочка заметила, как изменилось лицо женщины и невольно напряглась. - Папа оставил две бутылки воды, таблетки и бинт. Принести что-нибудь из этого? -Все, - улыбнулась Эми, стараясь сесть, но тут же застонала от боли, прикрыв глаза. Ей нужны были обезболивающие. - Как давно ты здесь? -Не знаю, - она забрала все со стола и вернулась на кровать. - Но папа забрал меня до обеда. -Откуда он забрал тебя, Лорен? - Прентис залпом выпила таблетки, надеясь, что это так необходимые ей обезболивающие, а не очередное снотворное, и осушила бутылку. - Где твои родители? -Я жила в Детском доме, - Лорен забрала бутылку, отнесла ее на стол и снова вернулась. - Когда я была совсем мелкая, меня забрала в семью мать, но она была плохой. -Она била тебя? - Эмили была в одной майке, но заметила это только сейчас, поежась от холода, хотя в комнате было тепло. Видимо, Макс включил батарею и снял с Прентис свитер, а ее холод шел изнутри. - Не бойся, ты можешь мне рассказать. Я теперь твоя мама и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. -И не ударишь? - девочка смотрела прямо в глаза новоиспеченной матери, а женщина чувствовала, как внутри тает тот лед, что сковывал сердце броней. Она улыбнулась и отрицательно покачала головой, раскидывая руки в стороны в приглашающем жесте, чтобы Лорен тут же оказалась в ее объятиях. - А почему тебе больно? -Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила: не доверяй Максу. Это он виноват в том, что не больно, и ты не должна считать его отцом. Но тебя он не тронет, обещаю. Просто будь с ним аккуратно, Лорен, не зли его и делай все, что он говорит. Ты поняла меня, солнышко? -Да. Но почему? Я не могу теперь называть его папой? -Лучше пока оставить все как есть, зови его, как звала. Просто не забывай о том, что я сказала, хорошо? -Да, мамочка. Слезы удалось сдержать с трудом, закусив губу. Никто раньше никогда не называл ее так, и Эмили вдруг поняла, что оказалась к этому не готова. Да, она была матерью, эта роль не в новинку, но Деклана воспитывала Луиза, ее он долгое время называл мамой. Однако, решение забрать к себе Лорен после окончание этого кошмара, в который Макс ее втянул, было окончательным. Эта девочка нужна Прентис также, как и она - ей. -Знаешь, у тебя есть старший брат. Сколько тебе лет? -5. В следующем году пойду в школу. Я люблю учиться. А ты любила? - а потом вдруг осознала слова Эмили. - У меня есть брат?! -Да. Он сейчас в Лондоне и ему 20 лет. Его зовут Деклан, он будет рад узнать о сестренке. Хочешь, расскажу о нем? - девочка кивнула, поудобнее устраиваясь в объятиях матери. - Хорошо. Он не часто прилетает в Вашингтон, учится в университете на биолога. -А как он выглядит? Как я его узнаю, когда увижу? -Он высокий, голубоглазый блондин с ямочками на щеках. Думаю, при встрече он раскинет руки в стороны, как я сейчас, и подхватит тебя на руки, - она говорила и улыбалась, неосознанно гладя мелкие кудряшки. - Я даже могу представить эту встречу. -А кто еще у меня есть? - Прентис усмехнулась, отмечая любопытство Лорен. - Ты расскажешь мне еще о ком-нибудь? Эмили поцеловала девочку в макушку, впервые за годы после ареста Дойла задумываясь о том, что и у нее может быть полноценная семья. Даже после смерти Иана страх не отступал, что уж говорить о частых разъездах. Да, Деклан был с ней, но они виделись всего несколько раз в месяц из-за ее работы и его учебы. Но теперь...Теперь она, Деклан, лорен и...может быть Эндрю. Они могли бы стать настоящей семьей. Конечно, раньше Эмили никогда всерьез не задумывалась о попытках построить с ним супружеские отношения, даже несмотря на сожительство, но за то время, что она провела здесь, изменилось многое. И теперь она точно знала, что не соврет на вопрос о чувствах к Мендозе. -Конечно, расскажу. Готова узнать полный состав своей семьи?