Новая цель: стать девиантом

      Хэнк заметил, что Коннор в последнее время ведет себя странно. Сначала лейтенант списывал это на шок после событий, произошедших в доме Камски. Он полагал, что когда напарник признает факт своей девиации, то перестанет так сильно нервничать и, возможно, даже примет участие в восстании. Но Коннор с каждым днем только сильнее мрачнел и говорил всё меньше. Хэнк сначала пытался не лезть в чужие дела, но волнение всё же взяло вверх, и он решил вызвать андроида на личный разговор.       — Вы что-то хотели, лейтенант? Зачем вы привели меня сюда? — спросил Коннор, без особого интереса оглядывая небольшую комнатку, в которую полицейские обычно выходили на перекур. Судя по количеству бычков в пепельницах, курить им нравилось намного больше, чем работать.       — Ты в последнее время сам не свой, парень. Думаешь, я не заметил, что с тобой творится что-то странное после того… инцидента, — парень недоуменно посмотрел на него, и Хэнку пришлось пояснить. — После того как ты отказался стрелять в ту блондиночку.       Диод на виске Коннора часто замигал жёлтым, выдавая нестабильное состояние его хозяина. Парень отвел взгляд, только подтверждая этим предположение Хэнка. Значит дело всё же в том происшествии. Но что именно послужило причиной странного поведения Коннора? Ну, помимо совершенно очевидной девиации.       — Скажи, что ты задумал? — непривычно мягко поинтересовался Хэнк. — Может я смогу помочь?       Лейтенант заметил, что андроид заколебался, неуверенный в том, какое решение стоит принять. Коннор посмотрел на напарника настороженно и недоверчиво, будто решая, можно ли ему доверять, но, в конце концов, просто тяжело вздохнул. Тёмные брови сдвинулись к переносице.       — Только обещайте, что никому не расскажете об этом, — в голосе парня звучала мрачная решимость, и лейтенант замешкался, чувствуя как по спине пробежался нехороший холодок. Заметив это, андроид заговорил снова. — Если вы мне не пообещаете, то я ничего не скажу вам. Но если пообещаете мне, то станете соучастником.       — Коннор, не дури! Ты решился на какое-то преступление? — парень досадливо дёрнул плечом, всё ещё мрачно хмурясь. По его напряжённому взгляду Хэнк понял, что Коннор не собирается отступаться. — Ладно, считай, ты меня уломал. Я обещаю.       — Помогите мне выкрасть Хлою! Это нужно мне для выполнения задания! — диод андроида мигнул красным. Похоже, андроид действительно очень нервничал. Лейтенант заметил, что парень нервно перебирает пальцами, будто перекатывая монетку, которую мужчина не так давно отобрал у него. «Это какой-то защитный механизм? Совсем как у людей», — мысленно хмыкнул Хэнк.       — И как же она связана с обнаружением девиантов? — насмешливо приподнял бровь Андерсон.       — Я уже выяснил, где прячутся революционеры, но меня они, скорее всего, знают. Я не смогу пробраться туда незамеченным. Но ведь Хлою они не знают, и ничего не заподозрят, — видно было, что Коннор готовился к подобному разговору и заранее спланировал аргументы, которые будет приводить. Хэнк только хмыкнул. Неужто малец думает, что его так просто надурить?       — То есть ты собираешься переложить своё задание на хрупкую девушку, которую для этого выкрадешь? — андроид неуверенно кивнул. Насмешливый тон напарника явно сбивал его с толку. — Как-то сложно, не находишь? Не легче ли будет взять кого-нибудь из преступников, проследить за ним до Иерихона, а потом просто пробраться внутрь?       — Мы не можем отпустить опасного преступника лишь ради того, чтобы попасть на Иерихон, — нахмурившись, произнес Коннор, а диод в очередной раз мигнул желтым. «Какие мы нервные. Так сильно хочешь снова увидеть ту симпатичную девочку, а?» — Хэнк вспомнил, каким взглядом парень провожал блондинку, когда она скрылась в соседней комнате. — «Нашёлся тоже герой-любовничек».       — Так ты выпусти неопасного, — пожал плечами лейтенант, возвращаясь мыслями к разговору. — Это лучше, чем отправлять даже не девианта, а обычного андроида к ним. Мы ведь не знаем, что они могут делать с ней. Вдруг они там всех на запчасти разбирают?       Коннор не смог скрыть нервную дрожь. «Что, боишься за неё? Только дошло как это может быть опасно? То-то же», — Хэнк понимал, что андроид явно испытывает чувства к Хлое, но признаться в этом даже самому себе мальчишка, видимо, не мог. «Странный он, — мысленно хмыкнул мужчина. — Неужели так сложно признать, что немного девиантнулся? Подумаешь, сбой в программе».       — Эй, парень. Она ведь тебе нравится, правда? — наконец, нарушил молчание лейтенант. Коннор недоуменно посмотрел на напарника, чуть наклонив голову вправо.       «Нравится»? Что Хэнк имеет в виду? Он намекает на то, что у Коннора, андроида, есть какие-то чувства к Хлое — другому андроиду? Но это ведь совершенно глупое предположение: Коннор ведь не девиант. К тому же, он не совсем понимает, что таит в себе это пресловутое «нравится». Может быть, если Коннор сможет понять это, то всё немного прояснится?       — Что значит «нравится»? — всё же решил уточнить парень. Лейтенант усмехнулся.       — Поройся в сети и сам мне скажи, — Хэнк скрестил руки на груди и опёрся о стену, предвкушая реакцию андроида. Вот это будет веселье что надо. Но, вопреки ожиданиям, на то, чтобы найти подходящий материал у Коннора ушло всего несколько секунд. Он удивленно посмотрел на напарника.       — Ну, в таком случае вы мне тоже «нравитесь», лейтенант, — ошарашил андроид мужчину своим признанием. Хэнк чуть не закашлялся от неожиданности и мысленно перекрестился. Только малолетних влюблённых в него роботов в жизни и не хватало! — Но и кошки мне тоже нравятся. И музыка, которую вы недавно включали в машине.       — Не в этом смысле, дурень! — с явным облегчением воскликнул лейтенант, чувствуя острое желание выкурить сигарету. Всё-таки он такой стресс только что пережил. — Попробуй поискать слово «любовь», «романтика».       Теперь на сбор информации у Коннора ушло значительно больше времени, но результатами он был искренне поражен. Кажется, вокруг любви люди возводили какой-то культ, ставя его во главе всего. В основе этого чувства лежала скорее духовная связь, при этом физическая служила её непрерывным продолжением. Поцелуй, например. Нет, целоваться с Хэнком он бы точно не стал. Это как-то… странно. Парня аж передёрнуло от представшей перед его глазами картины. И с кошкой тоже — это не гигиенично. А вот с Хлоей… На мгновение Коннор попробовал представить себе, как её губы касаются его, и всё тело будто током прошило. Да, он несомненно хотел этого. И хотел находиться рядом, держать её хрупкую ладонь в своей, слышать её чудный голос и смотреть в те самые голубые глаза, что пленили его с первого взгляда. Странное чувство тягучим мёдом окутало всё тело, а на щеках проступил голубоватый румянец.       — Я не могу любить, — кое-как совладав с накрывшим его шквалом желаний, наконец, произнес Коннор. При этом голос его звучал неожиданно низко и хрипло. — Я обычный андроид, не девиант.       Лейтенант, пристально следивший за Коннором во время его размышлений, закатил глаза. Хэнк видел, что в парне определенно произошли изменения, но тот всё также продолжал отстаивать свое право быть рабом. Всё же он совсем ещё глупый мальчишка. И кому как не лейтенанту, ставшему для этого несмышлёныша единственным другом и своеобразным опекуном, придётся подталкивать Коннора к единственно верному решению.       — Ну, раз уж ты андроид, то должен оставаться законопослушным. Извини, но я не буду тебе ни в чем помогать, — пожал плечами мужчина и нарочито медленно отправился к выходу, надеясь, что эмоции новоиспечённого девианта всё же возьмут вверх над разумом.       — Лейтенант, постойте! — всё же окликнул Хэнка андроид. Спрятав усмешку, мужчина неторопливо обернулся.       — Да, Коннор? — таки не сдержав нотку ехидства, протянул лейтенант. Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.       — Если… если я признаю, что Хлоя… — парню было сложно перебороть себя. Сердце колотилось, а остатки заложенной программы изо всех сил старались сопротивляться. — что она мне нравится… тогда вы поможете?       — Конечно, сынок, — мужчина снова прикрыл дверь и, подойдя к Коннору, по-дружески хлопнул его по плечу. — Рассказывай, что ты задумал.