Больно, как в раю

      — Гермиона! — окликнул её Драко. Она шагала впереди, торопясь вернуться в Большой зал, где вот-вот должна была начаться самая весёлая часть вечеринки.       Она проигнорировала его.       — Грейнджер, остановись!       Гермиона продолжала идти дальше, не оборачиваясь. Почему её так это злит? Малфой догнал её, развернул к себе, — всякому терпению приходит конец.       — У тебя какие-то проблемы?       — У меня нет проблем, — она вырвалась из его хватки.       — Тогда что происходит? На что ты злишься? На то, что я не дал тебе свалиться с трибун?       Гермиона исподлобья посмотрела на него.       — Ты злишься, что Уизли обзавёлся новой девушкой? Или на Поттера? За то, что тот намекает тебе, что только ты осталась одна. Что именно не так?       Он смотрел на неё, будто пытался прочитать ответ.       — У. Меня. Всё. Нормально, — грубо ответила она.       — Скажи правду.       — Тебе нужна правда? Ну так получай! Да, я сошла с ума. Я в бешенстве! Я всего-то хотела одного поцелуя! Который, кстати, был частью сделки! Но ты отвернулся, как будто мне не хватило отказа за одну ночь!       — Так ты хочешь, чтобы я воспользовался тем, что ты сейчас эмоционально неустойчива?       — Я не это имела в виду.       — Тогда, ради всех богов, просвети меня! — Драко от безысходности вскинул руки и стал расхаживать взад-вперёд, пытаясь выровнять дыхание.       Гермиона прикрыла глаза и тоже постаралась выдохнуть. Оставалось лишь сказать правду настолько спокойно, будто это является чем-то нормальным, обыденным.       — Просто я думала о… нас.       Малфой остановился.       — Я знаю, то, что между нами, — Гермиона махнула рукой в пространство между ними, — это ненормально.       «Вот чёрт, — думал он, — она знает?»       — Просто я чувствую, что между нами есть неразрешённый вопрос. Ты был очень добр ко мне, я благодарна тебе за это. Мне нравится проводить время с тобой. И мы уже привыкли друг к другу, и я не знаю, что теперь со всем этим делать…       — Просто скажи.       Она распахнула глаза, и её взгляд остановился на его. Она взяла себя в руки.       — Только не отстраняйся, ладно? Я просто хочу попробовать, хочу убедиться… — Гермиона чувствовала себя неловко от сложившейся ситуации и не заметила, как начала повторяться.       Малфой смотрел на неё с интересом — что же она удумала? Грейнджер не торопясь подошла к нему.       Он затаил дыхание, осознав, что же Гермиона Грейнджер собиралась сделать. Дрожащими пальцами она коснулась его щеки, отчего Драко заметно напрягся, а затем, притянув к себе, мягко коснулась его губ. Буквально через секунду Гермиона уже отстранилась. Ощущение, словно подразнили, но не дали, и Малфой разочарованно выдохнул. Она, почувствовав то же самое, посмотрела ему в глаза и теперь с полной уверенностью шагнула вперёд, обвив руками его шею.       Этот поцелуй отличался от предыдущего. Этот поцелуй уже был настоящим — не просто касанием. Малфой слегка прикусил её нижнюю губу, прося разрешения пойти дальше, и она была не против. Он притянул её за талию и углубил поцелуй. «Ну наконец-то», — подумал Драко, так до конца и не поняв мотива девушки, но явно испытывая наслаждение от происходящего. Гермиона запустила пальцы в его всё ещё длинные от заклинания волосы, которые окончательно запутались от танцев и ветра, и прижалась ещё ближе. Едва слышимый стон вырвался из её рта, и Малфой победно усмехнулся, — великолепно.       — Ну что, — неожиданно оторвалась она, — ты что-то почувствовал?       В голове у него всё смешалось. «Почувствовал ли я? Да я даже приличного слова не могу подобрать, чтобы описать, что я почувствовал. Я бы целовался с тобой, надеясь, что твоё дыхание навсегда задержится на моих губах».       — Я… я даже не знаю, — задыхаясь, произнёс он. Из всего того, что буравило его сознание, он выдавил «я не знаю»? Его внутреннее «я» просто хотело пнуть его да посильнее.       — Ну что ж, — подытожила Гермиона, — думаю, для нас это всего лишь поцелуй. — Она отстранилась от Драко и отошла на некоторое расстояние. — Спасибо, что не отстранился.       Малфой рвал и метал от ярости: он определённо всё испортил. «Так, надо что-то с этим делать».       — Предлагаю вернуться в зал. Пойдём?       Гермиона усмехнулась.       «Что ты несёшь, — продолжал думать он. — Просто скажи, что хотел!»       — Уверена, что префекты уже обыскались нас, — поддержала она.       «Скажи ей, что на самом деле почувствовал. Скажи о своих чувствах!»       — И профессор Дамблдор, должно быть, тоже…       «Ну же!»       — Ну что, ты идёшь? — обернулась к нему Грейнджер.       Он разочарованно выдохнул:       — Конечно.

***

      Войдя в Большой зал, Гермиона выдохнула — всё на месте, никакого погрома, никаких происшествий. Спиной она продолжала чувствовать напряжение, исходившее от Малфоя.       — Я проверю будку ужасов, а ты осмотри зал, договорились?       — Да, — пробормотал Драко, и она исчезла из виду. Он вернул своим волосам прежнюю длину и принялся оценивать окружающую обстановку.       — Эй, приятель! — крикнул Блейз, сидя рядом с Тео.       — Что-нибудь произошло во время нашего отсутствия? — спросил Драко.       — У нас почти закончились кексы! Шрамоголовый стал меня обвинять в том, якобы я туда что-то подложил. Типичный Поттер, вечно пытающийся спасти всех и вся, ну я ему и подыграл, — спрятал несколько штучек. Больше ничего не произошло. А вы куда пропали? Ты же был с Грейнджер всё это время? — усмехнулся Забини.       — Ты сказал ей? — спросил Нотт.       Блейз тут же просиял:       — Сказал ей что?       — Ничего, — буркнул Драко.       — Сказал ей что? — повернулся Блейз к Теодору, затем перевёл взгляд обратно на Малфоя. — Эй, я твой лучший друг, Драко. Что ты собирался ей сказать?       Он раздражённо вздохнул и сел на рядом стоящий стул.       — Стой, подожди… Грейнджер. Он? — Забини всё понял. — Чёрт, вот дерьмо!       — Прикуси язык, Блейз, — предупредил Тео.       — Так ты всё-таки влюби-и-лся! Влюбился в нахальную, самодовольную, умненькую малышку Грейнджер! Ты…       — Ну да. Да, это так. Она мне симпатична. Доволен? — Малфой поднял голову: на его лице читался гнев, смешанный с разочарованием.       Забини выглядел удивлённым, и никто больше не произнёс и слова в течение следующих нескольких минут.       — Проклятье, — нарушил молчание Блейз.       — Знаю, — кивнул Нотт. — Так ты сказал ей?       Он взглянул на своих друзей. Ночь откровений, как это сопливо, чёрт возьми.       — Нет.       — Почему «нет»?       — Потому что она до сих пор сохнет по этому тупоголовому Уизелу. Я просто доставлю ей ещё больше проблем, когда расскажу о своей.       — С чего ты взял?       — Я просто знаю, окей?       Снова воцарилась тишина.       — Чем вы занимались, когда покинули зал? — поинтересовался Блейз.       — Мы пошли на квиддичное поле, на трибуны, чтобы проветриться. Мы сидели и разговаривали, а когда вернулись в замок, — он покачал головой, — поцеловались.       — Так какие проблемы, приятель? — удивился Теодор.       — Проблема в том, что это была лишь проверка, испытываем ли мы что-то друг к другу или нет. Я перенервничал, — Драко запустил пятерню в волосы и слегка потянул их. — Я сказал, что не знаю, испытал ли хоть что-то, и она решила, что это просто поцелуй, не более.       — Чёрт, — выругался Забини. — Не понимаю, почему ты не сказал мне обо всём этом раньше. Хотя она сегодня и правда выглядела горячо.       — Какого дракла, Блейз? — Тео стукнул его кулаком в плечо.       — Извини, приятель. — Он потёр место ушиба. — Ты должен что-то сделать с этим.       — Самое правильное, что я могу сейчас сделать, — это не делать ничего.       — Эй, ты не должен опускать руки, — начал Теодор.       — Но это всё, что я могу.

***

      У Гермионы был прекрасный повод остаться в одиночестве.       Она такая идиотка.       Только потому, что Драко сказал «я не знаю», она решила, что они оба совершенно ничего не чувствовали. Но это неправда. А это, кстати, вторая причина, по которой она чувствует себя такой глупой.       Сначала невзаимная любовь к Рону. Теперь ещё и к Драко.       Разве можно чувствовать что-то сразу к нескольким людям? Рон разбил ей сердце, рассказав об отношениях с Лавандой. Значит, Гермиона всё ещё любит его. Но когда она поцеловала Драко, это было невероятно. Но так неправильно.       Все так запутанно.       Придя в зал, украшенный слизеринцами, чтобы проверить будку ужасов, она заметила Джинни и Падму.       — Ой, Гермиона! Куда ты пропала? — воскликнула Падма.       — Что-то случилось?       — Блейз добавил что-то в кексы. Некоторые студенты находились под кайфом. Но мы уже разобрались с этим.       — Гарри всё исправил. Эй, мы можем поговорить? — перебила её Джинни.       — Конечно, — ответила Гермиона. Они отошли в один из углов, подальше от чужих ушей.       — Где ты была? Я тебя обыскалась. Ты была с Малфоем?       — Да.       — Но где?       — На квиддичном поле.       Джинни растерялась.       — И… Что вы там делали?       — Ничего. Просто поцеловались.       — Что?       — Успокойся, Джинни! — Гермиона осмотрелась по сторонам. — Я совсем запуталась. Я не знаю. Просто хотела понять, чувствую ли что-то к нему.       — И?.. — Джинни пристально посмотрела на неё.       — Мы поцеловались, и это было здорово.       Джинни взвизгнула, Гермиона моментально шикнула на неё.       — Извини, я слишком увлеклась. Что теперь?       — Ничего.       — Ничего не понимаю.       — Он сказал, что не знает, есть ли у него чувства ко мне.       На Джинни это не произвело никакого впечатления.       — Что это, чёрт возьми, должно значить?       — Это ты мне скажи. Я сделала вид, что всё в порядке.       Джинни задумалась, а затем щёлкнула языком.       — Милая, если он сказал, что не знает, скорее всего, это значит, что там есть что-то, непонятное для него.       Гермиона закусила нижнюю губу.       — Что случилось? Разве он тебе не нравится?       — Я не знаю.       — Ты меня запутала.       — Это я знаю.       — Значит, ничего не будешь делать?       — Это всё, что я могу.