Больно, как в раю

      После нескольких месяцев подготовки наконец наступил день выпускного бала. Для Гермионы это событие стало настоящим адом, особенно когда на носу была сдача экзаменов. Но ей некого было винить, кроме самой себя, — ей предлагали разделить обязанности, что она успешно проигнорировала, чтобы не сталкиваться лишний раз с Драко. Чтобы поскорее забыть его. Блестящий план.       Вот только план оказался так себе.       У неё не получилось полностью отвыкнуть от Драко, и это только усугубляло ситуацию. Малфой редко находился подле неё, но мысли девушки постоянно блуждали рядом с ним. Он был везде и нигде одновременно. И снова — ей некого было винить, кроме самой себя. Драко сказал, что сделает для неё всё что угодно, и, когда она велела ему уйти, он ушёл. И сделал он это так хорошо, что стало больно.       — Миона! Открывай!       Несколько дней она полностью игнорировала своих друзей, прикрываясь работой. Но сейчас, когда Лаванда и Джинни пришли к ней, не оставалось ничего, кроме как впустить их.       — Вы что-то хотели?       — Давай подготовим тебя к балу? — Джинни прошла мимо Гермионы и поставила свой чемоданчик. — Я тут подумала, раз уж ты носишь одежду гриффиндорских цветов, то в макияже тебе следует иметь золотые тени для век. Это будет выглядеть потрясающе.       — М-м-м, я не помню, чтобы просила тебя о помощи.       Джинни положила руки на талию.       — Я знаю. Вот почему я сама вызвалась в добровольцы. И Лав посчитала, что было бы неплохо подготовиться вместе с тобой.       — Парвати занята Падмой, так что я осталась одна и решила, что смогу пойти с тобой, Джин, — она хихикнула. — Мы могли бы сделать друг другу причёски!       — О нет, не советую доверять ей в этом деле. Она знает о волосах столько же, сколько я о вязании.       — Вообще-то, я… — пробормотала Гермиона.       — Что? Ты хотела подготовиться самостоятельно? — возразила Джинни, доставая косметику из чемоданчика. — У тебя совершенно нет на это времени. Ты слишком занята тем, что разбираешься в выпускных делах, и, вероятно, будешь выглядеть полной неряхой, когда начнётся праздник. Да ладно, я изо всех сил старалась не мешать тебе во время планирования бала. Но сейчас позволь помочь тебе.       Она выглядела действительно искренней. Джинни была права. Гермиона будет слишком занята улаживанием дел непосредственно перед началом торжества, чтобы суметь позаботиться о своём внешнем виде. Она вздохнула и улыбнулась.       — Тогда ладно. Ничего слишком броского.       — Просто доверься мне, хорошо? А ты, Лав, можешь сделать ей причёску.       — О, конечно. Но могу я сначала взглянуть на твоё платье?       — Оно внутри сундука.       Лаванда открыла деревянный сундук и ахнула.       — Ого, ты молодец, Миона!       — Покажешь? — спросила Джинни, усаживая Гермиону на стул. Лаванда обернулась, показывая платье. Джинни погладила Гермиону по голове, как послушную собачку.       — О, ну, моя мама купила его для меня ещё перед войной.       Джинни усмехнулась.       — Я так и думала. У тебя не хватило бы терпения, чтобы постараться и найти такое потрясающее платье.       Гермиона равнодушно пожала плечами и не стала спорить.       — Я бы убила за такое платье. Оно безумно красивое! — восторженно пролепетала Лаванда.       — Лав! Сосредоточься! — огрызнулась Джинни.       — Ах, да! Я знаю, какая причёска идеально подойдёт к сегодняшнему вечеру.       Спустя несколько минут подготовки, когда Гермиону закончили красить, воцарилось неловкое молчание. Джинни прервала его вопросом:       — Ну и как ты на самом деле, Миона?       — Что ты имеешь в виду?       — Ты знаешь, что я имею в виду. Мы все это заметили. Ты замкнулась в себе. Не только Драко стала избегать, но и всех остальных.       — Но особенно Малфоя. Что случилось? Я думала, у вас всё хорошо? — спросила Лаванда, завивая волосы.       — Ничего особенного, просто… у нас с ним ничего не получилось.       — Вот так просто ничего не получилось?       — Именно так, Лаванда.       — О, ты же знаешь, что это полная чушь! — Джинни тяжело опустилась на кровать Гермионы. — Ты не можешь просто так превратиться из совершенно влюблённой в совершенно незнакомую ему девушку.       — Но именно это я и сделала?       — Нет, правда, что случилось? Он тебе изменил? Потому что если он это сделал, я заколдую его маленький…       — Он мне не изменял, Джинни, — резко оборвала её Гермиона. — Всё гораздо сложнее.       — У нас есть время. Мы все внимательно слушаем, — произнесла Браун, нанося защитное заклинание на волосы.       Она вздохнула и подняла руку к лицу, но Джинни тут же ударила её по ладони.       — Не три лицо, испортишь все мои старания. А теперь собралась и всё нам рассказала.       Гермиона хмыкнула, но спорить не стала.       — Вы ведь знаете его репутацию, верно? Репутация некого дамского обольстителя…       — О да, я наслышана об этом. Говорят, он просто прелесть, — пролепетала Лаванда.       — Ну, в тот день, когда мы вернулись в Хогвартс после каникул, профессор МакГонагалл и Снейп позвали нас к себе, чтобы с каждым лично обсудить наши… отношения. Я думала, они попросят нас расстаться, но, как оказалось, профессора были совершенно не против… нас.       — Ну, это здорово, не так ли? И что случилось потом?       — В общем, я подслушала его разговор с профессором Снейпом. Я слышала их, и я слышала его, — она остановилась, чтобы собраться с мыслями, и быстро заморгала, сдерживая слёзы. — Он сказал, что любит подурачиться с девушками, и тогда я поняла, что являюсь одной из них. Так что мне пришлось порвать с Драко, пока его игры не зашли слишком далеко. После этого он долго доказывал мне, что просто так не отступит, и, в конце концов, признался в своих чувствах. Но я не поверила ни единому слову. Я не смогла. И вот сейчас мы никто друг другу. Это даже хуже, чем быть врагами.       Джинни моргнула, Лаванда перестала закалывать волосы.       — Так вот оно что…       Джинни продолжала смотреть на неё, как будто Гермиона превратилась в совершенно другую девушку, незнакомую ей.       — Что?       — И это всё? Вот что случилось? — медленно спросила Джинни.       — Я думала, всё намного серьёзнее, — добавила Браун.       — Гермиона Джин Грейнджер, это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала от тебя.       Она разинула рот.       — Что, прости?       — Ты отбросила в сторону своё счастье и провела последние два месяца в Хогвартсе, полная страданий, только из-за того, что что-то подслушала? Да ты даже никогда этого делать-то и не умела! — воскликнула Джинни, размахивая руками. — Я не слышала, чтобы он встречался с кем-то ещё после тебя. Верно, Лав?       — Ага. Я знаю все школьные сплетни как свои пять пальцев. Его чувства к тебе были абсолютно серьёзны.       — Он сказал, что я другая. Это ты имеешь в виду, верно? Откуда мне знать, правда ли это?       — Чёрт возьми, ты сейчас себя слышишь? Вы придумали всю эту чепуху и делаете себя несчастными. Это то, чего ты хотела? Потому что выглядит это именно так. Малфой решился признаться тебе в своих чувствах. А ты ещё не уверена, насколько серьёзен он по отношению к тебе?       — Я не знаю, правда ли это, Джинни! Возможно, он просто лжёт. Слизеринцы это любят.       — Ты сейчас серьёзно прикрываешься мифами о факультетах? Неужели? Ты, как староста, должна избавиться от глупых стереотипов.       — Они уже не такие плохие, Гермиона. После войны всё изменилось. Разве не это ты говорила нам? — спросила Лаванда. Это было правдой. Она действительно говорила это, когда защищала Драко. Он изменился больше всех. — Ты, наверное, не стала бы встречаться с ним, не будь трижды уверена.       — Во всём этом виноваты твои раздутые до безобразия мозги.       — Эй!       — Выслушай меня, ладно? — Джинни встала и прошлась по комнате. — Ты услышала какой-то маленький отрывок из их разговора и сделала выводы, не решив дослушать до конца. А затем придумала какой-то паршивый предлог, чтобы порвать с Малфоем. А затем, когда он сказал, что сдаваться не намерен, попросила оставить тебя в покое. И потом, стоило ему признаться в своих чувствах, ты добила его и обозвала лжецом.       — Всё правильно, Джинни, — Лаванда села на кровать, закончив свою работу.       — Во-первых, ты солгала ему, когда говорила о причине расставания, вместо того, чтобы просто сказать правду, — Джинни начала загибать пальцы. — Во-вторых, ты считаешь, что чертовски хорошо знаешь о его чувствах, будто ты чёртова Трелони или сильнейший легилимент. И в-третьих, ты до сих пор не отбросила свою гордость, считая себя достаточно умной. И это касается многих ситуаций. Ну, знаешь, как оказалось, ты не самая умная ведьма этого столетия, потому что именно сейчас повела себя как полная дура.       — Это было довольно грубо, Джин, — покачала головой Лаванда и повернулась к Гермионе. — Но, так или иначе, она права.       Ещё одна стена между Гермионой и окружающим миром рухнула. Джинни всегда относилась с трепетной любовью к своим друзьям, но умела в нужный момент высказаться так резко, что слова били наотмашь. Но девушка всегда руководствовалась лишь благими намерениями, и её поведение вполне оправданно. Гермиона была более сдержана в подобных ситуациях. Она не собиралась сейчас перечёркивать долгие месяцы работы над собой, чтобы забыть Драко, лишь потому, что Джинни стремилась его оправдать. Да, это медленный и довольно сложный процесс, но у неё всё получится.       — Я не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь, Джин. Я сделала то, что сделала. Я сделала то, что посчитала нужным, — она выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. Подруги всегда знали, как сделать Гермиону неузнаваемой. Но сегодня они не переборщили. — Ты сказала, что последние два месяца я только и делала, что страдала по Малфою, но сегодня я позволю себе расслабиться. Я просто забуду обо всех проблемах. Честно. Я буду веселиться и чувствовать себя счастливой. Вот так, Джинни.       Девочки переглянулись через зеркало, и улыбка коснулась их лиц.       — Ну, возможно, было бы лучше, чтобы ты была счастлива сегодня кое с кем… но пусть будет так, как тебе хочется, — кивнула Лаванда.       — Ты невозможна, Миона. Делай то, что хочешь делать. А я всегда буду рядом с тобой, — Джинни вздохнула и схватила платье. — А теперь надень своё чёртово великолепное платье!

***

      Тем временем Драко провёл весь день, готовясь к балу вместе с Блейзом и Тео, и сейчас они сидели в пабе. Уже одетые в костюмы, они выглядели так, словно только что сошли с глянцевых страниц журнала «Спелла» [1].       — Хорошо сидим. Я никогда не думал, что послеобеденная выпивка будет так кстати, — пробормотал Тео.       — Я всё ещё считаю это плохой идеей. Пэнси взбесится, когда узнает, что я выпил перед балом. Мерлин, от меня уже пахнет… — вздохнул Блейз.       Драко рассмеялся.       — Я тоже чувствую себя слегка пьяным. Не волнуйся, приятель, уверен, к началу бала мы протрезвеем.       — Зачем ты вообще нас позвал? Разве мы не должны сейчас находиться в замке? Разве мы не должны готовиться к выпускному?       — Я уже готов, — Драко указал на себя. Он был одет во всё чёрное, с галстуком герба семьи Малфоев и блестящими запонками.       — У тебя нет ни одного зелёного предмета одежды, ты не готов.       — Я могу носить всё, что захочу, Тео, — ответил Драко.       — Ладно, чёрт возьми, как скажешь. У тебя сегодня с кем-то намечено свидание?       — А тебе обязательно спрашивать это?       — Всё ещё неприятности в раю, да? — Теодор приобнял Драко за плечи. — Неважно. Одиночество всё равно лучше. Мы с тобой будем самыми привлекательными холостяками, наслаждающимися жизнью, в то время как Блейз связан по рукам и ногам, из-под каблука отвечая постоянное «Да, дорогая».       — Нет, я не…       — Давай устроим пикник на поляне? Да, дорогая. Возьми мой шарф и сумку. Да, дорогая. Не выходи легко одетым на улицу и не ругайся со своими друзьями. Да, дорогая…       — Привет, Драко.       Трое подвыпивших парней подняли головы и увидели Дафну Гринграсс — красиво уложенные локоны, ярко накрашенные глаза и красные, как вишня, губы.       — Дафна, — кивнул Малфой.       — Что вы здесь делаете, ребята? Бал начнётся уже через несколько часов.       — Мы решили начать праздновать раньше всех. Разве это не блестящая идея? — заявил Нотт.       — Самая что ни на есть. И что же думают по этому поводу ваши дамы?       — Пэнси не в курсе. И не смей ей говорить, — предупредил Забини, на что Дафна тихо рассмеялась и покачала головой.       — Даже и не мечтай об этом. А что насчёт тебя, Драко?       — О, мы с Драко идём на бал в гордом одиночестве, — сказал Тео, подмигнув другу. — Двое чертовски привлекательн…       — Драко, я подумала, может быть, мы с тобой пойдём на бал вместе?       Это было слишком неожиданно. И прямолинейно.       — Я уверен, что найдётся много других парней, которые с удовольствием составят тебе компанию, Дафна, — спокойно ответил Драко.       — Да, нескольким мне пришлось даже отказать. Я ждала, что ты пригласишь меня, но время поджимает, а ты до сих пор не сделал этого.       Теодор глубоко вздохнул, Блейз же во все глаза уставился на Дафну. Малфой не понимал: раздражён или впечатлён он такой самоуверенностью старшей Гринграсс. В принципе, от неё этого вполне следовало ожидать. Рождённая в чистокровной семье, девушка жила по таким же принципам, что и Драко. Однако их семья не участвовала в войне, предпочитая бежать в другую страну, но, когда всё закончилось, Дафна с младшей сестрой Асторией вернулись в Хогвартс.       — Я не думал, что задену тебя таким образом. Приношу свои извинения.       — Жаль, конечно, но ладно. В общем, у меня есть одна небольшая история, которая, уверена, заинтересует тебя, — Дафна нарочно сделала длинную паузу. — Ты ведь помнишь, что моя семья уехала в начале войны? Мы тогда спрятались в одном месте под названием Австралия. Ты ведь слышал об этой стране?       Драко, казалось, моментально протрезвел.       — Так вот, там мы с сестрой познакомились с одной семейной парой, которая была очень растеряна, потеряна: казалось, они не имели ни малейшего представления, что произошло с ними за последние… два десятилетия? Они ощущали себя словно Рип ван Винкль [2], — девушка замолчала, чем привлекла ещё большее внимание парней, а особенно Драко. — Могу поклясться, что к ним применили Обливиэйт. Причём сделали это очень аккуратно и далеко не самый глупый волшебник… Думаю, это дело рук нашей старосты. И я бы поговорила с ней об этом, при условии что ты составишь мне пару сегодня вечером.       Драко недовольно посмотрел на Дафну. Не то чтобы она вызывала в нём раздражение, скорее полное равнодушие. Но он знал о её тайной влюблённости, используя её в своих целях на четвёртом курсе. Их отношения продлились от силы два месяца, после чего Драко разорвал с ней связи. И теперь она стояла перед ним с информацией о месторасположении родителей Гермионы, которая до сих пор болезненно переживала их потерю. И это стало одной из причин, почему Малфой провёл все новогодние каникулы рядом с ней, не оставляя её ни на день в одиночестве. И ради Гермионы он готов был потерпеть некоторое время в компании Гринграсс. Возможно, именно этот поступок заставит её понять об искренних чувствах Малфоя.       — Первые два часа, затем мы разойдёмся.       — Переговоры идут не так, Драко. Я обладаю большим преимуществом, так что играем на моих условиях, — Дафна покачала головой.       Малфой усмехнулся.       — Ты же знаешь, что я могу просто заглянуть в твой разум, верно? Может, я и потерял тёмную метку, но у меня в рукаве припрятаны хитрости, которые я ещё не позабыл. Легилименция — одна из них. Хотя я могу перестараться, и ты останешься овощем на всю оставшуюся жизнь. Два часа, потом разговор, и мы разойдёмся.       Дафна задумалась, слегка пожав плечами.       — Чёрт возьми, это лучше, чем ничего. Тогда, я думаю, мы договорились. Зайди за мной в семь. Увидимся, Драко, — пропела она и встала, чтобы уйти. Драко заказал ещё по одному бокалу на каждого, отчего Блейз отчаянно застонал, а Теодор, наоборот, взбодрился.

***

      Гермиона ещё раз взглянула на план рассадки гостей, еды, света, звука и декораций. Всё в полном порядке. К счастью, Джинни сделала довольно плотный макияж, который до сих пор прекрасно держался на лице и который она почти что и не ощущала. Ровно в шесть часов вечера официально начался выпускной бал. Потолок Большого зала был заколдован в цвета всех четырёх факультетов и смешивался с восходящим на одном и заходящим на другом конце зала солнцем. Столы были накрыты бело-золотыми скатертями, сверху стояли свечи. Гермиона мысленно похлопала себя по спине, одобряя проделанную работу.       В зал начали заходить первые студенты, от изумления широко распахивая глаза. Некоторые ребята подходили к Гермионе и выражали слова благодарности за чудесную атмосферу.       — Мы не сомневались, что ты справишься, — улыбнулась Падма Патил.       Выпускной был в самом разгаре: повсюду слышалась музыка, студенты вовсю веселились на танцполе. Гермиона проводила время в компании Гарри, Рона, Лаванды и Ханны Эббот. Гарри составил пару Ханне, так как Джинни предстоял ещё один учебный год в Хогвартсе, Рон был с Лавандой, и Гермиона чувствовала себя лишней в их кругу.       — Гермиона, ты тоже это видишь? — удивилась Браун. Все направили взгляд на вход в Большой зал, на пороге которого появилась Дафна Гринграсс в сопровождении Драко Малфоя. Девушка излучала уверенность, да и кто бы на её месте не светился от гордости? Она выглядела потрясающе, и рядом с ней шёл не менее потрясающий парень. Гермиона посмотрела в пол и разом осушила бокал с шампанским. Друзья обеспокоенно посмотрели на неё.       — Не смотрите так на меня, я в полном порядке. Он имеет полное право проводить свой вечер с кем ему вздумается. Пусть это и Дафна Гринграсс. Всё в порядке, правда. Со мной всё хорошо.       — Может, ещё раз скажешь, что ты в порядке? Мы ведь с первого раза не поняли, — буркнул Гарри.       Ханна толкнула его в бок.       — Успокойся, ей сейчас и так непросто.       — Нет, клянусь, меня это ни капли не волнует. Я просто… — Гермиона прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем закончила: — Я в порядке.       Через час музыка стихла, отчего по всему залу пробежались недовольные вздохи. Но, увидев поднимающегося на сцену профессора Снейпа, все тут же замолчали.       — Уверен, у вас впереди ещё достаточно времени, чтобы вдоволь наскакаться. А сейчас я хочу привлечь ваше внимание. Я прошу подняться на эту сцену ответственного человека за этот праздник, вашу старосту — мисс Гермиону Грейнджер.       Раздались радостные возгласы и аплодисменты, и Драко не смог не обратить внимания на Гермиону. Сердце готово было выпрыгнуть из его груди. Она выглядела просто потрясающе. Тёмно-красное платье держалось на одном плече, плотно облегая талию и струясь вдоль ног. В свете софитов он разглядел золотое мерцание на её глазах и лёгкий румянец.       — Она прекрасно выглядит, не так ли? — прошептала Дафна. Чересчур глубокий вырез её платья заставил Драко переместить руку со спины на талию. Главное — не касаться открытого участка кожи, дабы не спровоцировать нежелательные подозрения у девушки. — Грейнджер очень похожа на свою мать.       — Выкладывай, Дафна.       — Ты такой нетерпеливый. Ну что ж, все уже видели, что я сегодня с тобой. Хотя мог бы и сделать счастливое лицо для приличия…       — Дафна.       Она тихонько хихикнула и, положив руки ему на шею, прошептала:        — Они в районе Южного Грампианса. Колрейн, — девушка посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Спасибо, что уделил мне время, Драко, — Дафна невесомо поцеловала его в губы, а затем исчезла из виду.       — Ты же знаешь, что она в тебя влюблена, верно?       Драко обернулся и увидел Пэнси с Блейзом, держащихся за руки. Они оба были одеты в тёмно-зелёные и белые цвета. Истинные слизеринцы.       — Не-а, не знаю.       Она усмехнулась.       — Ожидаемо. Ты никогда не думал о девушках, с которыми дурачился до Грейнджер. Она сделала тебя лучше. Никогда не думала, что такое вообще возможно. И меня уж очень интересует то, почему ты всё ещё стоишь здесь и думаешь непонятно о чём, когда можешь проводить время с ней?       Драко с тоской посмотрел на Гермиону, которая продолжала говорить заготовленную речь в микрофон.       — Потому что я люблю её.       Последняя защитная стена Грейнджер рухнула в одну секунду. На глазах у всех. В самый разгар её речи. И всё потому, что её глаза так некстати наткнулись на целующихся Гринграсс и Малфоя. Её голос слегка дрогнул, но она поспешила взять себя в руки. Она тоже хочет быть счастливой. Она должна быть счастливой. И она станет. Закончив, Гермиона как можно искренней улыбнулась присутствующим и поспешила спуститься со сцены. Так плохо ей не было никогда. Она медленно осела на пол.       — Миона? Ты в порядке?       Подняв глаза, она увидела Рона. На нём снова был старый, потрёпанный костюм. На этот раз он был ярко-красного цвета; оборки на груди безвкусно свисали по сторонам.       — Я… я не думаю.       — По тебе видно. Ты устала? Заболела?       — Нет, Рон, я… — она не могла подобрать нужное слово, которое описало бы её состояние, — несчастна. — Рон помог ей подняться, взяв за руки. — Я пыталась привыкнуть к тому, что его нет рядом. Я пыталась на протяжении двух месяцев, но ничего, кроме опустошения, я не получила.       — Как я понимаю, ты сейчас о Малфое.       — Рон, я знаю, что он тебе не нравится…       — Но сейчас он мне неприятен лишь потому, что заставил тебя страдать. Если бы я знал, что именно из-за него ты… — Он замолчал, тяжело сглотнув. — Ты ведь любишь его, верно?       Слёзы, сдерживаемые Гермионой долгое время, наконец вышли наружу. Не существовало больше никаких стен, скрывающих её боль. Она кивнула в ответ.       — Больше, чем когда-то любила меня?       Слёзы полились ещё сильнее, и девушка постаралась подавить рыдания.       — Мне очень жаль, Рон.       Он невесело хмыкнул, перед глазами появилась пелена.       — Я люблю тебя, Гермиона. Всем сердцем. И больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива. Не хочу признаваться, но Малфою удалось осчастливить тебя, как когда-то не удалось этого сделать мне. Но я смирился с этим. Ведь несмотря на все наши отношения, в первую очередь ты — моя лучшая подруга.       Ноги Гермионы подкосились, и она порывисто обняла Рона. Он уткнулся лицом в её плечо и слегка вздрогнул. Отстранившись, они долгое время изучали друг друга, прежде чем Рон наклонился и поцеловал её в губы.       — Чувствуешь что-нибудь? — спросил он.       Гермиона покачала головой.       — Прости, но… нет.       — Да, я тоже, — Рон пожал плечами. — Сейчас это так же странно, как целовать мою сестру.       — Если Лаванда узнает, что ты поцеловал меня…       — Ни единого слова! Хотя я мог бы просто сказать ей, что она целуется лучше, чем ты, и я сразу буду прощён.       — Рональд Уизли, ты такой придурок, — девушка хлопнула его по руке, и они оба рассмеялись, чего она не делала уже несколько месяцев. Они счастливо вздохнули и пошли обратно к ребятам, рука об руку. Гермиона испытывала облегчение, что отношения с её лучшим другом наконец-то наладились.       Драко собирался сообщить Гермионе хорошие новости. Он знал, где находятся её родители. И она больше не будет чувствовать себя такой одинокой. Малфой надеялся, что этот поступок заставит её понять, что он действительно влюблён. Как никогда. Он мысленно готовился к разговору, но, оторвав взгляд от пола, наткнулся на Гермиону, стоящую в объятиях Уизли. Внутри снова кольнуло. В голове набатом стучали слова:       «Пожалуйста, только не целуйтесь. Пожалуйста, только не целуйтесь. Пожалуйста, только не целуйтесь».       Забавная штука — жизнь. Она всегда делает с точностью наоборот.       Их поцелуй был таким страстным, что у Гермионы, должно быть, перехватило дыхание. Драко буквально ощущал её. Ему самому стало трудно дышать.       И он поспешил прочь.       — Эй, приятель, куда это ты собрался? — спросил Тео, останавливая его.       — Подальше отсюда.       — Что случилось?       — Видел Гермиону с Уизли. Мне нужно идти.       — Чёрт возьми, куда ты собрался? Драко! — Нотт оставил попытки его догнать и тяжело выдохнул.       Примечания переводчика:       [1] — «Спелла» — женский журнал в магическом обществе.       [2] — Рип ван Винкль — «Рип ван Винкль» — новелла фантастического содержания американского писателя Вашингтона Ирвинга, написанная в 1819 году. Протагонист — Рип ван Винкль, житель деревушки близ Нью-Йорка, проспавший 20 лет в Каатскильских горах и спустившийся оттуда, когда все его знакомые умерли. Этот персонаж стал символом отставшего от времени человека, проспавшего полжизни.