Я помогу тебе

            Звон будильника прозвучал довольно рано, и Рэйчел, резко вырвавшись из оков сна, села на кровати, смотря в пустоту. Противная мелодия продолжала звучать ровно до того момента, пока девушка не выключила будильник и не взглянула экран. Её взгляд упал на непрочитанное сообщение, которое пришло ровно за пять минут до того, как она проснулась. На часах было семь утра, и она поразилась тому, что кто-то ей вообще написал в такую рань.       Проведя рукой по заспанному лицу, Рэйчел открыла сообщение и взглянула на верхний угол, где фигурировал её Спаситель. Он не отвечал на её сообщения пару дней, а теперь написал и причём с таким дурацким вопросом.       «Как настрой перед первым рабочим днём? Готова к слезам маленьких недовольных детишек?»       Девушка хмыкнула и кинула телефон в подушки, завалившись обратно в кровать. Вставать совершенно не хотелось, и она решила, что полежит так ещё пять минут. До поздней ночи она читала дневник Дженни, а потом, когда одумалась, наконец-то собрала все нужные бумаги для школы и спрятала их в сумку. Также ей пришлось вчера подготовить костюм, а самое главное — выгладить его, что она совершенно не любила делать.       Рэйчел не боялась нового дня. Она даже в какой-то мере соскучилась по детям и жаждала их общения. Она всё думала о той маленькой девочке Камилле, которая имела проблему с агрессией. Почему-то ей казалось, что она сегодня точно её увидит, если не в своём кабинете, то точно в школьных коридорах. Она хотела разыскать её и поинтересоваться её жизнью, поэтому в голове она сделала себе маленькую пометку.       Но, чтобы не опоздать на работу в школе, Рэйчел должна была уже вставать с кровати. С тихим стоном она откинула одеяло и, встав на ноги, направилась приводить себя в порядок. Она даже успела сходить в душ и помыть голову. Завернув волосы в полотенце и почистив зубы, Рэйчел направилась на кухню, где по неизменной традиции сделала себе кофе и села за стол, открыв любимый журнал. Её взгляд прошёлся по пройдённым тестам, потом, перевернув страницу, девушка принялась читать гороскоп, который явно писали от балды.        «День отличается напряжённым эмоциональным фоном, а это значит, что тревожиться, огорчаться и сердиться вы сегодня можете гораздо чаще, чем обычно, поэтому попытайтесь отпустить ситуацию и плыть по течению. Не перетруждайтесь в этот день и с благодарностью принимайте всю помощь судьбы, которая появляется у вас на пути. К вечеру обстановка может накалиться, поэтому морально будьте к этому готовы.»       — Хм-м.       Рэйчел почесала голову, задумавшись над сегодняшним гороскопом. Возможно, в это стоило верить, ведь сегодня был первый день после отпуска, а это значило, что, как ни крути, но она точно будет нервничать. Поднеся кружку горячего кофе, девушка сделала большой глоток и посмотрела на холодильник. Ей нужно было чем-то позавтракать, но она была уверена, что в холодильнике у неё ничего не было. Пить кофе на голодный желудок было неправильно и опасно, но Рэйчел не могла избавиться от своей привычки. Сделав ещё один глоток, она всё же поднялась на ноги и открыла холодильник, найдя недоеденную колбасу. На скорую руку она сделала себе бутерброд, и, откусив, направилась обратно в спальню, чтобы одеться.       Её костюм был уже подготовлен и висел на вешалке, поэтому уже через минуту Рэйчел натянула серую юбку-карандаш, белую блузку и такой же серый пиджак. В таком наряде она выглядела как никогда непривычно, ведь последние три месяца она постоянно ходила в майках и джинсах или шортах. Такой деловой стиль делал из неё какую-то бизнес-леди или учительницу младших классов. Молодую, симпатичную и до невозможности сдержанную.       Волосы ещё оставались сырыми, поэтому Рэйчел направилась в ванную комнату, чтобы их высушить и накрутить. С такой причёской она тоже выглядела непривычно, ведь её волосы всегда были прямыми, но сегодня был первый день работы, поэтому она хотела выглядеть бесподобно. Но, закручивая последнюю прядку, её рука дрогнула, и щипцы для завивки дотронулись до шеи, причиняя боль. Рэйчел ойкнула и убрала щипцы, тут же дотронувшись ладонью до ожога. Она чувствовала, как кожа стала нагреваться, поэтому открыла в кране холодную воду и, намочив пальцы, прижала их к шее.       Проклятие сорвалось с её губ. До того как она убрала руку, она уже знала, что она там увидит. Как и следовало ожидать, на шее у неё появился красный ожог, который больше походил по размеру на засос. Закатив от злости глаза, Рэйчел попыталась скрыть ожог волосами, но он всё равно был виден. Тогда она открыла свою косметичку и начала искать тональное средство. У неё было не так много косметики, и она практически ничем не маскировала свою кожу, поэтому, найдя маленькую баночку, она сначала обрадовалась, а затем огорчилась, когда поняла, что вся тональная основа почему-то засохла.       — Именно об этом писалось в гороскопе? — выдохнула Рэйчел.       Огорчённо выдохнув, девушка вновь посмотрела на себя в зеркало и попыталась поправить волосы. Затем, когда это безуспешное дело было отброшено в сторону, девушка решила подвести глаза и накрасить ресницы. Удивительно, но её отражение ей нравилось, а это значило, что этот день ещё можно было спасти.       Убрав косметичку и все вещи, Рэйчел взяла со стола свою сумку и направилась в прихожую. Там она надела туфли на небольшом каблуке. Перед выходом она вспомнила о своём телефоне, который остался лежать в подушках, поэтому ей пришлось бежать обратно в спальню за ним. Возвращаясь в коридор, она вспомнила, что так и не ответила на сообщение, поэтому быстро начала печатать. Набирая сообщение, она открыла дверь и вышла из квартиры, тут же столкнувшись с кем-то.       — Чёрт возьми, — прошипела девушка, поднимая голову.       — И тебе доброе утро, — с усмешкой ответил Дерек.       Ойкнув, она опустила руку с телефоном и отошла назад, буквально впечатавшись в свою дверь, которую ещё не успела закрыть на ключ. Её взгляд прошёлся по мужчине, который выглядел как никогда обворожительно. Сегодня на нём был надет тёмно-синий костюм в маленькую полоску, лицо было идеально выбрито, а причёска уложена. Его синие глаза слишком внимательно изучали её в этот момент, осматривая с головы до ног. Рот слегка приоткрылся, пока не растянулся в кривую улыбку.       — Неожиданно, — выдал он в конечном итоге.       — Что именно?       — Тебя видеть не в джинсах, а в костюме. Тебе идёт.       — Спасибо.       Рэйчел чувствовала себя смущённо, ведь он продолжал её рассматривать. Его взгляд остановился на её худых ногах, задержавшись на пару секунд, а потом снова вернулся к лицу. Он долгое время смотрел на завитые волосы, пока его взгляд не зацепился за розовое пятно на её шее. Его глаза слегка расширились, а затем сузились. Тяжёлая рука поднялась и дотронулась до пряди у лица, отодвигая её в сторону и открывая вид на ожог.       — Это что, засос? — спросил он, нахмурившись.       — Нет, конечно, — быстро ответила Рэйчел, замерев на месте. — Это от щипцов. Да и тебе какая разница?       Она сказала это столь резко, что могло прозвучать даже грубо, но она не могла иначе. По спине пробежали мурашки от того взгляда, которым её одарил Дерек. Он выглядел недовольным, но, казалось, после услышанного объяснения ему стало спокойнее, и он выпустил из рук прядь волос. Он продолжал прожигать её взглядом, пока Рэйчел закрывала дверь на ключ, а когда она обернулась, то он спрятал руки в карманы брюк.       — Может тебя подвести?       — С чего такая доброта? — хмыкнула девушка, отходя от двери.       — Не думаю, что ты далеко уйдёшь на таких каблуках, — ответил он, показывая кивком головы на её обувь.       — Каблук не такой уж и большой.       — Ну, как знаешь.       Развернувшись, он направился вниз по лестнице, а Рэйчел нервно поправила волосы. Почему она отказалась? Теперь ей придётся идти до остановки и ждать своего автобуса. Её взгляд неосознанно упал на мобильный и недописанное сообщение, и, вновь разблокировав экран, Рэйчел последовала за Дереком. Только, пожалуй, необходимо было смотреть себе под ноги, а не в телефон, так как в следующую секунду девушка оступилась, и нога соскользнула со ступени.       Ни единого звука не вырвалось из неё, пока она летела с лестницы. Она лишь с широко раскрытыми глазами смотрела на то, как летит вниз. Она упала на колени и начала скользить вниз, пока не столкнулась с ногами Дерека. Мужчина, ничего не поняв, обернулся и подхватил девушку, прекращая её падение и поднимая на ноги. Из глаз Рэйчел выступила слёзы, так как колени горели огнём, и она даже не сумела с первого раза встать. Где-то снизу послышался шум удара, посмотрев вниз на площадку, она увидела на полу её телефон, который до этого выпал из рук.       — Чёрт, как больно, — прошипела Рэйчел.       — Ты ничего себе не сломала? — взволнованно спросил Дерек, помогая ей встать на ноги.       — Нет, но колени, кажется, содрала в кровь.       Дерек наклонился и посмотрел на её покалеченные ноги. Кожа на коленях действительно была содрана, а грязь уже успела попасть в открытую рану. Рэйчел, пытаясь не выглядеть перед мужчиной слабой, вытерла слёзы и помахала перед глазами ладонью, пытаясь себя успокоить. Боль была сильной, но не такой, при которой падали в обморок. Она должна была быть благодарна своей удаче, что она налетела на Дерека, а не скатилась вниз по лестнице до самого конца.       — Постой минуту, я сбегаю домой за перекисью.       Он выпустил её руку, которую продолжал держать, чтобы удержать на месте, и поспешил обратно наверх в свою квартиру. Рэйчел же ничего не оставалось, как стоять, но её каблуки были неустойчивые, поэтому, наплевав на одежду, она присела на ступеньку и осмотрела свои колени. В таком виде негоже было появляться в первый день в школе, но она боялась, что с такими ранами она не сможет натянуть даже штаны на ноги. Чтобы облегчить боль, Рэйчел дула на разбитые коленки, а уже через пару минут к ней вернулся Дерек с аптечкой в руках. Он заботливо достал ватные диски и приложил их в ране, убирая грязь, а уже затем начал всё обрабатывать перекисью.       — Господи, как жжёт! — вскрикнула Рэйчел, хватая его за руку.       — Терпи, сейчас всё пройдёт.       — Это ужасно больно!       — Так кричишь, будто ни разу не обрабатывала раны в детстве, — хмыкнул мужчина, промокая ссадины.       — В детстве всё казалось не так больно. Ты точно всё правильно делаешь?       — Уж поверь мне.       Через пару секунд жечь практически перестало, и Рэйчел смотрела на то, как Дерек обрабатывает рану и затем намазывает заживляющей мазью. Когда всё было сделано, он вернулся в квартиру, чтобы убрать аптечку, а затем, вновь подойдя к Рэйчел, поднял её на ноги и взял за руку, чтобы помочь спуститься. Кривясь от боли, девушка медленно спускалась по ступеням, пытаясь вновь не споткнуться, а когда они добрались до самого низа, то заметила свой телефон.       — Мой телефон, — ахнула Рэйчел, показав на него рукой.       — Я подниму.       Дерек отпустил её и подошёл к телефону, а затем, подняв его, плотно сжал губы. Даже с такого небольшого расстояния Рэйчел видела, что экран был полностью разбит. В этот момент её сердце буквально упало в пятки. Она открыла рот и не сдержала возглас, который был похож на писк. Девушка протянула руку, и Дерек отдал ей телефон, который не включался, сколько бы ты ни нажимал на кнопку.       — Нет, — прошептала Рэйчел, пытаясь его включить. — Этого не может быть.       Из глаз неосознанно вновь полились слёзы. Она нажимала на кнопку в надежде, что экран загорится, но он оставался всё таким же чёрным. Тогда она обернулась к Дереку, который выглядел растерянным, видя слёзы на щеках девушки. Он нахмурился и взял Рэйчел за руку, пытаясь её успокоить.       — Эй, ты чего плачешь? — хмуро спросил он. — Это всего лишь телефон. Хочешь, я тебе новый куплю?       — Там были все мои контакты! — всхлипнув, ответила Рэйчел. — Мне всё равно на телефон, но там были моим контакты. Там был номер Спасителя!       — Того парня, с которым ты общаешься? — нахмурившись, спросил он.       — Да! Я не запомнила его номер и никуда не выписывала. Что, если он навсегда теперь потерян?       — Я уверен, что записную книжку будет возможно восстановить. Главное успокойся и не убивайся раньше времени.       Рэйчел слушала, но не могла успокоиться. Она утирала слёзы, в то время как Дерек держал её за руку. Затем она не заметила, как он её обнял и прижал к груди, и только спустя какое-то время она перестала плакать. Это был всего лишь телефон, но это был единственный инструмент, с помощью которого она могла общаться с одним очень важным для неё человеком. Спустя год она всё ещё не могла отказаться от него, ведь по-прежнему нуждалась в нём.       — Всё будет хорошо.       Тихий баритон успокаивал, и Рэйчел хоть и была расстроена, но перестала плакать. Она тихо утёрла свои слёзы и отстранилась от Дерека, который будто и не хотел её отпускать. Он продолжал держать её плечи, заглядывая в лицо, чтобы убедиться, что та наконец-то успокоилась. Когда Рэйчел выдохнула и отошла от него, то тот, взяв её телефон из рук, спрятал его у себя в кармане пиджака.       — Я отвезу тебя на работу, а сам отправлюсь в сервис с телефоном. Думаю, они смогут его починить.       — Спасибо, — пробормотала Рэйчел.       — А теперь давай наконец-то доберёмся до машины. Только без приключений, хорошо?       Он посмотрел на неё из-под ресниц, и Рэйчел, отведя взгляд, согласно кивнула и начала идти в сторону подъездной двери. Очутившись на улице, слегка прохладный ветерок обдул им лица. На асфальте до сих пор находились лужи, но самого дождя не было. На небе образовались небольшие тучи, но Рэйчел сомневалась в том, что сегодня будет так же дождливо, как вчера.       Ей не требовалась помощь, чтобы дойти, но Дерек продолжал держать её за руку, пока они шли до машины. Он даже открыл ей дверь, пропуская внутрь, и это было столь галантно, что Рэйчел почувствовала себя будто в сказке. Она села на переднее сиденье и начала ждать, пока за руль сядет мужчина. Ей было неудобно из-за случившегося, и, посмотрев на свои разбитые колени, Рэйчел вздохнула и покачала головой. Как она так только умудрилась? Дело было ведь не в этих проклятых туфлях, а в ней самой.       — Сильно болит? — спросил сосед, заводя мотор.       — Уже не так больно.       — Это хорошо. Через пару дней раны покроются корочкой и тогда вообще не будет боли.       — Ты говоришь так, будто каждый день видишь такие ссадины.       — У меня было очень бурное детство, — уклончиво ответил мужчина, выезжая со двора.       — Расскажи мне о нём.       Рэйчел сама удивилась тому, что попросила об этом. Ей казалось, что она не имела права влезать в чужую жизнь, но ей действительно было интересно больше узнать о Дереке. Она даже повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину, который задумчиво смотрел на дорогу. Он остановился на светофоре, и только тогда повернул к ней свою голову.              — Может, ты лучше скажешь в какую школу тебя вести?       Рэйчел тут же назвала адрес школы, и тогда Дерек повернул налево и направился уже по правильному маршруту. Было видно, что он особо не хотел разговаривать о своём детстве, но Рэйчел хотела добиться своего.       — Так что насчёт детства? — вновь спросила она.       — Вполне обычное, как у большинства. Драки, игры, гулянки, — хмыкнул Дерек.       — Значит, драки. И часто ты дрался?       — Я был довольно импульсивным парнем, поэтому, можно сказать, довольно часто.       — Дай угадаю, и тут порой нужны были твои родственные связи из полиции?       — Эти связи нужны были в колледже, а не в детстве, — усмехнулся Дерек. — Хватит с меня. Что насчёт тебя?       — Я была спокойным ребёнком. Мне нечего рассказывать.       — А Дженни? — неожиданно спросил он.       Рэйчел задумчиво посмотрела на него, слегка сощурив глаза и задумываясь над его вопросом. Она не могла припомнить каких-то невероятных историй, связанных с сестрой. Они всегда мирно играли вдвоём, и какое-то время им никто больше не нужен был.       — Дженни тоже была вполне обычным, спокойным ребёнком. Мы всегда вместе проводили время, и по началу у нас больше не было никаких друзей. Только когда мы пошли в школу, она начала находить общий язык с другими детьми.       — А что насчёт тебя? У тебя были друзья?       — У меня была Дженни.       Прикусив губу, она не могла вспомнить ни одного своего друга со школы. Она всюду следовала за Дженни, и, пожалуй, общалась только с ней. Рядом с ней иногда был Ролан, но они разговаривали только в тех случаях, когда он садился с ней за одну парту. Рэйчел же обзавелась подругами только в университете, и то, как показало время, это были вовсе и не друзья.       — Ты не чувствовала себя одиноко?       — Нет, — ответила та, пожав плечами. — Мне хватало общения с сестрой.       — Даже в старших классах?       — Да.       — А после её смерти?       Во рту образовался ком. Она не хотела говорить об этом. Даже читая дневник Дженни, ей казалось, будто её сестра всё ещё была жива. Если оглядываться на год назад, то почувствовала ли себя Рэйчел одиноко? Несомненно. В тот день она осознала, насколько она была одинока. Как ей не хватало сестры последние месяцы. И как ей стало плохо и одиноко последующие месяцы.       — Да, — ответила Рэйчел, тяжело сглотнув. — Я почувствовала одиночество.       — И тогда появился твой друг по переписке.       — Ты прав.       Спаситель был лучом света в той тьме. Она рассказывала ему всё, что творилось в тот момент на душе. Рэйчел пыталась неосознанно заменить им сестру, которую она потеряла. А теперь этот человек пропал. Её телефон был сломан, и было неизвестно можно ли его восстановить. Рэйчел не хотела потерять ещё и этого человека.       — Кто он для тебя?       — Мне кажется, будто из нас двоих психолог именно ты, — усмехнулась Рэйчел, пытаясь перевести тему, так как чувствовала, как на душе кошки скребут. — Хочешь заглянуть мне в душу?       — Что, если и так? — спросил он, на секунду оторвавшись от дороги и посмотрев ей прямо в лицо.       — Там слишком темно. Можно заблудиться в темноте.       — Я не боюсь темноты. Уверен, где-то на стене есть выключатель, с помощью которого можно зажечь свет.       Рэйчел хмыкнула и отвернулась к окну. Они уже подъезжали к школе, к которой постепенно подходили ученики. Практически ни у одного из них не было на лице счастья от грядущей учёбы, и это было понятно. Стоило машине остановиться на парковке, как Рэйчел схватила свою сумку и открыла дверь, чтобы выбраться наружу.       — Я за тобой заеду, — произнёс Дерек, смотря на неё. — Во сколько ты заканчиваешь?       — В четыре, — заторможено ответила девушка.       — Хорошо, буду ждать на стоянке в четыре. Удачного дня.       — Да, и тебе, — поспешила Рэйчел с ответом и закрыла дверь.       Она старалась не оборачиваться, когда направлялась к школе, но перед самым входом всё же обернулась и заметила, что машина продолжала стоять на месте, а Дерек смотрел ей вслед. На прощание он махнул ей рукой, и тогда, почувствовав, как горят щёки, Рэйчел отвернулась и поспешила в школу. В коридорах она не встретила никого из учителей, кто мог бы раскритиковать её внешний вид, чему она была безмерно счастлива. Ей пришлось пройти в самый дальний угол коридора, чтобы дойти до двери, где висела табличка с надписью: «Школьный психолог». Открыв дверь ключом, Рэйчел зашла в знакомый кабинет и села за стол, бросив свою сумку на комод. Она тяжело вздохнула, вспоминая взгляд, которым её провожал Дерек. Этот мужчина будто не хотел покидать её мысли.       Она должна была заняться работой, а не думать о своём соседе, поэтому, вытянув из сумки документы, Рэйчел начала раскладывать их по местам. Когда прозвенел звонок, и коридоры опустели, а шума и гама больше не было, Рэйчел начала создавать тест на адаптацию первоклассников. Она занималась этим тестом почти два часа, пока к ней не постучались в кабинет.       Оторвавшись от своего занятия, девушка попросила человека войти, и стоило двери открыться, как на губах появилась лёгкая улыбка. Камилла сама пришла к ней до того, как Рэйчел её нашла. Она была рада видеть девочку, но, увидев на её лице синяк, улыбка тут же сошла с лица.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Рэйчел. — Проходи.       — Меня послала учительница, — обиженным тоном проговорила девочка.       — Почему?       Камилла закатила глаза и развела руки в стороны, тяжело вздохнув. Она закрыла за собой дверь и присела на удобное кресло прямо перед столом Рэйчел. Девушка озадачено смотрела на маленькую девочку, которая явно была не в духе. Она надула свои щёки и опустила взгляд в пол.       — Ну? Рассказывай.       — Нечего рассказывать, — буркнула Камилла. — Это не я начала.       — Что произошло?       — Клара начала доставать меня ещё на первом уроке. Все начали рассказывать о том, как прошли их летние каникулы. Все они хвастались тем, что летали отдыхать с родителями к морю, а мне нечем было похвастаться. Когда спросили меня, то я ответила, что всё лето провела дома с папой и его друзьями.              Рэйчел поджала губы, понимая, что её отец снова пил в её присутствии. Она не раз обсуждала этот момент с её отцом, но он, судя по всему, не видел в этом никакой проблемы и продолжал делать так, как ему хотелось. Но Камилла будто боялась вновь трогать тему алкоголя и обходила её стороной, не говоря это так прямолинейно. Она защищала своего отца.       — После моего ответа Клара постоянно тыкала меня в спину и говорила, что это ужасные каникулы — проводить их с какими-то неизвестными взрослыми дядьками. Она говорила, что мой папа, видимо, настолько скучный, что мама ушла от него. Потом она начала говорить, что ни мама, ни папа меня не любят, раз не берут меня на море или в путешествия. А затем она начала хвастаться тем, что её отвезли в Диснейленд Парк.       — И что произошло дальше? — выжидающе спросила Рэйчел.       — Я ударила её, — хмыкнула Камилла, складывая руки на груди. — И нисколько не жалею. Я готова ещё много раз её ударить, если она откроет свой рот.       — Агрессия — это не выход, Камилла, — заверила её Рэйчел, доставая папку с делами детей, которые к ней приходили.       У Рэйчел была приличная стопка папок, и одной из них была Камиллы. Она открыла документы и начала писать об инциденте, параллельно слушая девочку, которая начала рассказывать о своих переживаниях по этому поводу. Рэйчел разговаривала с девочкой и пыталась вновь побороть в ней ужасную агрессию, которая вновь появилась после общения с отцом на протяжении летних каникул. Сначала Камилла не хотела её слушать, но уже к концу начала прислушиваться и сказала, что поняла, что поступила неправильно. Она пообещала Рэйчел, что больше не будет бить одноклассниц, а также заверила её, что зайдёт к ней на следующий день после уроков для повторного сеанса. Камилле нужна была помощь, и с первого раза всю проблему невозможно было решить. Она также понимала и то, что ей придётся вызвать в школу отца, чтобы поговорить и с ним заодно и рассказать всю ситуацию и причину, почему его дочь так себя вела. Отец Камиллы был ещё больше импульсивным, чем девочка, поэтому Рэйчел должна была морально подготовиться к тому, что на неё могли накричать, как и в прошлый раз.       Этому мужчине самому нужна была помощь, но он не хотел её принимать. Рэйчел не могла насильно заставлять его обращаться к психологической поддержке, поэтому всё возвращалось на круги своя. Девушка, смотря в открытые документы, думала о том, как на сей раз разобраться в сложившейся ситуации. У неё в запасе было пару приёмов, которые ей рассказывали ещё в институте. Закусив губу, она размышляла о том, с чего бы следовало начать, когда в её дверь вновь постучали.       — Войдите, — произнесла она, закрывая папку.       Она убрала дело Камиллы и спрятала его в шкаф, когда дверь вновь открылась, и в кабинет вошёл мальчик. Его светлые волосы были идеально уложены по бокам и достигали почти до плеч. Он выглядел вполне опрятно, будто одет с иголочки, а в руках у него находился рюкзак с эмблемой знаменитого бренда. Рэйчел сразу подметила эти детали, а затем, подняв взгляд на его лицо, заметила тёмные глаза, в которых поселилась грусть. Худой мальчик замер на месте, не решаясь войти в кабинет, держа сумку перед собой, и тогда Рэйчел мило улыбнулась и махнула ему рукой.              — Заходи, — позвала она его. — Меня зовут Рэйчел. Как тебя?       — Питер Броук, — представился он, закрывая дверь. — Правда, это не моя настоящая фамилия.       Рэйчел открыла новое дело и начала записывать его имя, но приподняла на мальчика взгляд, когда он сказал про фамилию. Её бровь слегка вздёрнулась наверх, и мальчик, замявшись у двери, ответил:       — Я приёмный.       — Понятно, — тут же ответила девушка, продолжив писать. — Присаживайся, Питер. Все будет хорошо, я не кусаюсь.       Питер медленно прошёл к креслу и сел в него, поставив на колени свою сумку. Он с осторожностью смотрел по сторонам, оглядываясь на шкафы, заваленные книгами, и дипломы, что висели на стенах. Также его внимание привлекли часы в форме лебедя, что стояли на столе.       — Сколько тебе лет?       — Мне четырнадцать.       Рэйчел, записав цифру в анкету, ещё раз взглянула на мальчика, который выглядел лет на двенадцать, не старше. Он был довольно худой и низкого роста, чем отличался от своих сверстников. Обычно мальчики в таком возрасте попадали к ней в кабинет из-за плохого поведения или даже за курение и распитие алкогольных напитков. Питер же сильно отличался от тех негодников. Он выглядел так, будто готов был слиться воедино с креслом, в котором сидел.       — Что тебя привело ко мне? — спросила Рэйчел, внимательно взглянув на него и опустив ручку на стол.       — Мне сказали, что вы можете помочь.       — Я помогу. Только расскажи, что тебя тревожит.       Питер неуютно заёрзал на кресле, а затем обернулся через плечо и посмотрел на дверь, будто размышляя о том, не сбежать ли из этого кабинета пока не поздно. Но затем, вернув свой взгляд на Рэйчел, он поджал губы и серьёзно взглянул на неё.       — Меня тревожат родители.       — Что именно?              — У них скоро будет новый ребёнок.       — Ты этого боишься?       — Боюсь, — честно признался мальчик. — Я приёмный. Они взяли меня, потому что не могли иметь детей. Теперь же они ждут сына, своего сына, понимаете? Я думаю, после того как он родится, я им больше буду не нужен.       — Я уверена, что такого не будет, — ответила Рэйчел. — Сколько ты находишься в приёмной семье?       — Десять лет.       — Значит, они взяли тебя, когда тебе было четыре года, — сделала отметку Рэйчел. — Ты был довольно маленьким ещё. Они растили тебя, как своего родного. За столько лет они сильно привязались к тебе, и они уж точно не захотят от тебя избавиться, даже если появится новый ребёнок. Ты их сын, таковым они тебя считают.       — Но они всегда хотели только одного ребёнка, — нервно сглотнув, произнёс парень. — Именно поэтому они взяла только меня, а мой брат остался в детдоме.       Ручка дрогнула в руках у Рэйчел, и она перестала писать, подняв взгляд обратно на Питера, который не мог усидеть на месте. Он сильно нервничал, рассказывая об этом, и было видно невооружённым взглядом, как он боялся того, что его действительно могли отправить в детский дом.       А Рэйчел задумчиво смотрела на мальчика, вглядываясь в его черты. Эта история казалась ей уже знакомой, и она, нахмурившись, закусила колпачок ручки, внимательно смотря на мальчика.       — Какая у вас была разница с братом? Он старший или младший?       — Старший. Он старше меня на четыре года.       — А вы держите с ним связь?       — Нет, — ответил Питер, потупив взгляд.       — Почему? Твои приёмные родители против?       — Нет, они не против. Мы даже пытались наладить контакт, но, мне кажется, мой брат ненавидит меня, поэтому не хочет со мной общаться.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что я получил лучшую жизнь, в отличие от него.       Рэйчел ещё больше нахмурилась, смотря на Питера, который смотрел в пол. К ней редко заходили приёмные дети, и обычно многие из них даже не знали о том, что их удочерили или усыновили. Чаще всего у них возникали другие проблемы в школе, но бывало и так, что некоторых травили за то, что те были из детского дома. Но к этому вопросу ещё необходимо было вернуться. Сейчас же Рэйчел волновало лишь одно.       — Как зовут твоего брата, Питер?       — Стив.       Цепочка замкнулась. Рэйчел перестала жевать губу, которую закусила вместо колпачка от ручки. Это просто не могло быть совпадением. Тот Стив наркоман был родным братом Питера? Могло ли быть так, что их мир был столь тесен? Где сейчас был Стив? Его должны были выпустить из тюрьмы, но куда он потом делся? Рэйчел было на это всё равно, но ровно до сегодняшнего дня.       — Ты скучаешь по нему?       — Очень, — признался парень, поднимая на неё взгляд.       — Ты хочешь с ним снова встретиться?       — Хочу, но, думаю, он не хочет.       Стив не хотел. Она помнила это из их разговора, который тогда прошёл в тюремной камере. Их история была запутанной, и Рэйчел хотела как никогда в ней разобраться и всё расставить по полочкам. Она видела, как парень действительно скучал по своему брату. Видела, как его глаза зажглись огнём, когда он заговорил о нём. Питер буквально жаждал встречи со Стивом, даже не предполагая, что тот из себя представлял. Судя по его виду, он жил в достаточно обеспеченной семье, где его любили и баловали. Рэйчел была уверена, что его страхи были без оснований, ведь он прожил с ними так долго и было видно, что о нём действительно заботились.       — Питер, — обратилась к нему Рэйчел, наклонившись над столом. — Ты любишь своих родителей?       — Люблю.       — А как ты считаешь, они тоже тебя любят?       Питер задумался, подняв взгляд к потолку, будто там был написан ответ на этот вопрос. Но он думал не так долго, так как опустил взгляд и внимательно посмотрел на Рэйчел.       — Думаю, что да.       — Что-то изменилось с тех пор, как они узнали, что ожидают малыша? Может, изменилось их поведение?       — Вроде бы нет.       — Они стали уделять тебе меньше внимание?       — Нет.       — Тогда я думаю, что тебе нечего беспокоиться, — объяснила Рэйчел. — Исходя из твоих слов, они нисколько не разлюбили тебя, и появление нового ребёнка ничего не изменит. Ты по-прежнему их сын, и они тебя любят и ни за что не отдадут обратно в детский дом, так что не переживай. Лучше отбрось в сторону эти страхи и прими нового члена семьи. Ты ведь не ненавидишь этого ребёнка?       — Нет. Я жду, когда он родится.       — Ты будешь его любить?       — Да, это же будет мой брат.       Рэйчел довольно кивнула, сделав последнюю пометку в своих бумагах. Она спросила Питера ещё раз о том, есть ли что-то, что его до сих пор беспокоило, и поняла, что проблемы с детским домом они решили, и мальчик больше не боялся плохого исхода. Но они открыли новую проблему — Стив. Питер ещё сидел в кабинете Рэйчел около получаса, рассказывая о Стиве, и Рэйчел его внимательно слушала. Питер действительно жаждал общения со своим родным братом, так как отчётливо того помнил, когда его забирали из детского дома. Все эти годы он думал о нём и скучал по нему, и теперь, после разговора, он хотел его вновь отыскать. Но безумно боялся быть отвергнутым.              Когда мальчик покинул её кабинет, она поняла, что должна заняться этим делом. Она собиралась было потянуться к сумке, чтобы достать свой телефон и позвонить Дереку, когда поняла, что, во-первых, её телефон был разбит и находился у Дерека, а во-вторых, она до сих пор не знала его номера. Нахмурившись, она посмотрела на часы в форме лебедя и отметила, что уже было два часа дня. До конца рабочего дня оставалось ещё два часа, и тогда она встретится с Дереком и сможет с ним поговорить. Она думала о том, как ей преподнести ему всю эту информацию. Как психолог, она не могла разглашать всё то, что слышит в стенах этого кабинета, но одновременно с этим ей стоило объяснить ему причину, по которой она хотела разыскать Стива. Рой мыслей проносился в голове у Рэйчел, пока она заполняла бумаги и размышляла о произошедшем. Она продолжала думать о Стиве и Питере на протяжении оставшихся часов, пока не прозвенел последний звонок.       Несколько минут она ещё посидела в своём кабинете на случай, если к ней кто-то решит зайти, но дверь всё не открывалась. Дети стремительно выбегали из школы, и, прождав ещё пятнадцать минут, Рэйчел спрятала все документы, прибрала стол и вышла из своего кабинета, закрыв его на ключ. Медленной походкой она направилась на выход из школы, и, дойдя до ступенек, остановилась, чтобы оглядеть стоянку. Знакомой машины не было, и тогда Рэйчел взглянула на часы на руке, сверяя время. За ней не приехал Дерек?       — Эй, красотка!       Рэйчел подняла взгляд и наткнулась на белую машину, из открытого окна которой выглядывал никто иной, как Карл. Нахмурившись, девушка спустилась с лестницы и подошла к нему, наклоняясь и смотря ему в лицо.       — Что ты тут делаешь?       — Дерек попросил тебя забрать и отвезти домой, — объяснил мужчина, мило улыбаясь. — Он сейчас на совещании, поэтому не успевал приехать. А я был свободен. Правда классно?       — Угу, — ответила она не так воодушевлённо.       — Садись, прокатимся с ветерком.       Рэйчел не сильно хотела к нему садиться в машину, но всё же решилась на это, так как у неё в голове созрел новый план. Обогнув машину, она прошла к передней двери и села в машину, а затем повернулась и взглянула на Карла, который завёл машину и готов был начать путь.       — Только давай перед этим заскочим в одно место?       — Какое? — с интересом спросил он.       — Ты же знаешь этого Стива с вечеринки? Помнишь его?       — Барыгу? — хмыкнул Карл. — А тебе-то он зачем?       — По дороге объясню, а пока отвези меня к нему, мне есть о чём с ним поговорить.       Карл с сомнением взглянул на неё, но всё же переключил коробку передач и двинулся с места, даже не подозревая о том, что пожалеет об этом решении.