Я помогу тебе

      «На самом деле я думала, что выброшу этот дневник или же сожгу его в мангале. Я не хотела писать о том, как мне плохо и грустно, ведь я всегда считала, что надо во всём искать хорошие моменты. Но в расставании с Джередом не было ничего хорошего. Совсем.       Мама заметила, что я практически перестала кушать. Я пыталась делать вид, что всё хорошо, но, кажется, она понимала, что это далеко не правда. Порой она слишком пристально смотрела на меня за ужином, когда я ковырялась в тарелке, не желая ничего есть. Единственное, что спасало от каких-либо разговоров — это подготовка к экзаменам. Я постоянно ссылалась на учёбу и возвращалась к себе в комнату, но вместо того, чтобы сидеть за учебниками и конспектами, просто лежала на кровати и смотрела в потолок.       Наверное, я надеялась на чудо. Но, если честно, мне было просто на всё наплевать. Мои глаза по ночам были красными от слёз, которые продолжали литься по щекам. Джеред предал меня. Я была разбита. Какая учёба? Я вообще не могла о ней думать.       Чуда не случилось, но всё было не так плохо, как могло быть. С горем по полам я сдала экзамены. Они прошли, как страшный сон. Результаты были не столь хорошими, как, возможно, того хотела мама, но у неё была Рэйчел, которая сдала всё на отлично. Я правда гордилась своей сестрой, ведь не зря она столько времени уделяла учёбе. Школа была наконец-то позади, и я думала, что эта страница жизни наконец-то перелистнётся и начнётся новая жизнь. На самом деле я уже с нетерпением ожидаю студенческую жизнь, так как уверена, что там будет много чего весёлого. Я уверена, что мы с Рэйчел отлично проведём эти годы вместе.       После расставания с Джередом я почему-то всё больше начала чувствовать одиночество. В конечном итоге мне надоело постоянно прятаться в своей комнате, и я захотела наконец-то перевернуть новую страницу в своей жизни. Я предложила Рэйчел провести незабываемое время вместе, отправившись в путешествие по штатам. Моя сестра согласилась, и это было первая радостная новость за последнее время. Недолго думая мы собрали все необходимые вещи и сели в мамину машину, начав наше путешествие.       Я не могу передать словами, как это было прекрасно. Я будто переродилась в этот момент. Последний год я начала отдаляться от Рэйчел, и эта поездка снова нас сплотила. Мы были как истинные сёстры — постоянно смеялись, шутили, болтали, делились историями и переживаниями. В этой поездке мы стали как никогда близки. Я чувствовала свежий глоток воздуха, и улыбка ни на минуту не покидала моё лицо. Мы ехали по неизвестным дорогам, переживали приключения и останавливались в мотелях, выпивая по вечерам. В тот момент мне совершенно никто не нужен был. Только моя сестра.       Иногда она притягивала меня к себе и обнимала, и я таяла в её объятиях. Я закрывала глаза и чувствовала умиротворение, которого мне так не хватало. У нас постоянно были моменты, когда не требовалось слов, и мы просто сидели, обнявшись. Я забыла, как это прекрасно. Незаметно она начала вновь возвращать меня к жизни. Мои улыбки больше не были фальшивыми, чтобы никого не беспокоить, а были самые настоящие, искрение.       Я благодарна Рэйчел. И я хочу, чтобы она и дальше была рядом со мной. Я нуждаюсь в ней.»       Рэйчел перевернула страницу и остановила взгляд на новой записи. Она прекрасно помнила эту поездку. Это было как раз перед тем, как она сказала своей семье, что переезжает в другой город. В том путешествии они с Дженни действительно сблизились как никогда раньше. Им было весело вдвоём, и Рэйчел видела, как её сестра была воодушевлена университетом, в который они собирались поступать вместе. Дженни жаждала этого больше всего, но именно в той поездке Рэйчел вдруг осознала, что хочет пойти на другую специальность.       Покачав головой, девушка задумчиво посмотрела в окно. С каждым днём погода становилась лишь хуже. Осень обещала быть дождливой и холодной, судя по тому, как начался сентябрь. Настроения не было, дни с появлением работы стали проноситься со скоростью света. В последние дни у неё был постоянный завал, поэтому Рэйчел возвращалась домой практически без сил, и всё, на что ей хватало сил — это сесть на диван и открыть свои любимые журналы. Рабочая неделя подходила к концу, когда она нашла время и силы для дневника своей сестры.       Все эти дни она ни разу не открывала тетрадь, и вот сейчас, устроившись вместе с пледом, начала читать одну запись за другой. В какой-то момент она начала чувствовать угрызение совести и хотела закрыть дневник, но в последний момент передумывала. Она ещё помнила слова Дерека и его хмурый взгляд. С тех пор она даже не видела его, а его машина во дворе появлялась слишком поздно. Единственный, с кем теперь она могла общаться, был Спаситель, который её выслушивал и делился советами. Общаясь с ним по переписке, Рэйчел не чувствовала себя столь одиноко.       На удивление Спаситель больше не поднимал тему про Дерека, чему Рэйчел была благодарна. Она ещё не до конца могла разобраться в себе и не думала, что готова об этом с кем-то обсуждать. Она будто оттягивала этот момент как можно дольше, предпочитая не копаться в себе. В последнее время всё на неё сваливалось так резко, что от этого начинала болеть голова.       Отмахнувшись от всех мыслей, что лезли в голову, Рэйчел сосредоточилась на новой записи, но её мысли то и дело возвращались к Дереку и Спасителю. Эти двое мужчин теперь постоянно занимали все её мысли. Замычав, Рэйчел вновь тряхнула головой и сосредоточилась на дневнике, читая новые строки.       «Жизнь преподнесла мне новый удар. Я только начала думать о том, что у меня всё налаживается, как снова всё пошло по наклонной. Я не была готова к такой новости.       Сегодня Рэйчел сказала, что подала документы в другой университет и её приняли. Я видела, какой счастливой она была, но порадоваться за неё у меня не было сил. Она решила покинуть меня, когда я так сильно нуждалась в ней. Рэйчел решила поступить в лучший университет, и взяла такую специальность, которая казалась для меня запредельной. Рэйчел хотела стать психологом и помогать людям. Это было для меня дико, копаться в чужих проблемах, когда у тебя у самой всё валится с рук. Даже если я хотела, я бы не смогла поступить с ней в один университет. Мой средний балл был слишком низкий для этого места, а это означало, что я останусь одна.       Я чувствовала, будто меня предали. Когда мы отправились в путешествие, я думала, что мы были честны друг с другом. Думала, что мы всю жизнь будем вместе. Мы росли вместе, ходили в один детский сад, ходили в одну школу, посещали одни и те же кружки, и вот сейчас моя половина собирает вещи и собирается уехать в другой город. Бросить меня. Оставить одну. В одиночестве.       Я понимаю, что это её шанс на достойную жизнь, но я не могу радоваться. Я грущу, сидя в своей комнате, когда пишу эти строки в этот дурацкий дневник. Я разбита, уничтожена. Мой мир рушится прямо на глазах, и я не могу с этим ничего поделать. Я должна отпустить Рэйчел. Дать ей перевернуть свою новую страницу в жизни. Надеюсь, она найдёт своё счастье.»       Рэйчел устало потёрла рукой глаза, тяжело вздохнув. Она и не знала, что её переезд был таким ударом для Дженни, хотя могла догадаться об этом. Рэйчел помнила её удивлённое лицо, когда она сказала об этой новости за ужином. Её мама была рада, на её лице появилась улыбка, в то время как Дженни сидела с застывшим лицом. Но затем она вроде как улыбнулась и сказала что-то вроде: «Ты молодец, сестрёнка». Почему она тогда ничего не замечала, настолько зациклившись в себе?       — С каждой записью это читать всё сложнее, — пробормотала Рэйчел, откидывая голову назад. — Господи, почему ничего нельзя уже изменить?       Она спрашивала пустоту, и, как следовало ожидать, никто ей не ответил. Устало прикрыв глаза, Рэйчел потёрла пальцами переносицу, а затем, отложив тетрадь, резко поднялась на ноги и пошла заваривать чай. Ей срочно нужно было отвлечься от своих мыслей. Она будто стала одержима своей покойной сестрой. Этот дневник уже снился ей, и каждую новую запись она читала взахлёб. Но разом всю тетрадь она не могла осилить. У неё не было столько сил, чтобы всё это пережить.       Застонав от головной боли, Рэйчел протёрла глаза и посмотрела в окно, за котором не было привычного дождя. В последние дни дождь лил столь часто, что люди могли уже позабыть, как выглядит солнце. Серые тучи грозно нависали над домами, угрожая вновь выплеснуть из себя капли дождя. И сейчас, смотря на серое небо, можно было лишь гадать, пойдёт ли дождь или всё же наконец-то распогодится и выйдет столь долгожданное солнце.       Резкий щелчок чайника привлёк внимание Рэйчел, и она устало перевела взгляд на клубни пара, что поднимались к потолку, а затем растворялись в воздухе. Закинув чайный пакетик в кружку, а затем налив кипяток, Рэйчел затуманенным взором смотрела на то, как постепенно вода окрашивается в красный цвет. Она даже не обратила внимание, что вместо обычного чёрного чая достала пакетик фруктового, который никогда не пила. Она не любила никакие чаи, кроме классического чёрного, но сегодня будто всё должно было пойти по-другому. Рэйчел не хотела выливать и заново делать чай, поэтому, обмокнув ещё раз пакетик, вытащила его и выкинула в мусорное ведро, а затем взяла горячую кружку и направилась обратно в гостиную на диван.       Мягкий плед всё так же ждал её на диване, а рядом с ним лежал открытый дневник Дженни. На маленькой декоративной подушке находился новый телефон, и первым делом Рэйчел подошла к нему и взяла в руки, чтобы взглянуть. Как и ожидалось, никаких новых сообщений не было, поэтому девушка опустила свой телефон обратно на подушку и залезла с ногами на диван, укрывшись пледом. Держа в одной руке горячий чай, второй она потянулась за тетрадью, одновременно чувствуя страх и жуткое желание узнать дальнейшую судьбу своей сестры.       После слов Дерека она стала понимать, что поступает неправильно, и что, возможно, она и не готова дочитать этот дневник до конца. Этими записями сестры она делала себе лишь хуже, морально уничтожая себя. Правильнее всего было бы закрыть тетрадь и отвести её обратно к маме, положив обратно под кровать, но вместо этого Рэйчел, глотнув непривычного вкуса чай, начала читать новые записи.       Несколько последующих записей были о том, как Дженни переживала переезд своей сестры. Она писала о том, как ей было тяжело и как она не хотела, чтобы Рэйчел покидала её. Читая эти записи, девушка начала испытывать ещё большую грусть и вину, но каждый раз всё продолжала переворачивать листы. Эти страницы были о переживаниях, которые испытывала на тот момент Дженни. Были написаны и пару строк о том, как она поступила в университет и как ей не даётся учёба, но об этом было написано лишь вскользь. Рэйчел лишь сквозь строки понимала, что Дженни действительно было одиноко, и что она так и не нашла новых друзей в университете. Она гасла прямо на глазах, а затем, перевернув страницу, первой строчкой было жирным шрифтом выделено одно имя. Ник.       Сердце сжалось, а затем забилось с новой силой, и Рэйчел, отложив полу опустевшую кружку с чаем, начала читать новую запись. Увидев лишь одно знакомое имя, девушка почувствовала, как страх стал сковывать её тело. Она боялась читать то, что могло полностью уничтожить её.       «Ник.       Я думала, что никогда больше не увижу его в своей жизни, так как наши дороги с Джередем разошлись. Я больше не бывала с тех пор в том городе, в том университете. Больше не видела самого Джереда, не видела его друзей и пыталась вообще забыть об их существовании как страшный сон. Да не получалось. Мысль о Джереде сводили меня с ума столь же сильно, как и мысли о Рэйчел, которая налаживала свою жизнь. Можно сказать, я их одинаково любила, и одинаково ненавидела их за это. Я не могла отпустить ни одного из них, постоянно думая, как они там. Если с Рэйчел мы хоть как-то общались за этот год, как она уехала, то с Джередом нет.       Изредка я думала о том, встречается ли он с той девушкой или он нашёл себе новую пассию? Ночами я вспоминала тот день, когда увидела его с той аспиранткой. Наверное, этими мыслями я слишком измучила себя, так как мама начала замечать мой подавленный вид. Она сказала, что я слишком бледная, а под моими глазами пролегли тёмные круги. Она поинтересовалась, сплю ли я по ночам, но я соврала, что просто занимаюсь учёбой до самой ночи. Я соврала. Впрочем, как и всегда. Учёба меня совсем не интересовала, я отставала от всех, практически ничего не запоминала, а на парах витала в облаках. У меня не было никакого интереса учиться, не было никакого интереса ходить в университет, так как всё там для меня было чужое. Там не было Рэйчел, не было никаких подруг. Мне не нравились там люди. В большинстве случаев на парах рядом со мной сидела мрачная девочка, но она была вполне тихой и нисколько мне не мешала. Обычно она одевалась в тёмные тона, а её чёрные волосы делали её ещё мрачнее. Но однажды она со мной заговорила, и мне показалось, что она мрачная только на вид. Она оказалась довольно интересной собеседницей, а затем она предложила мне сходить с ней на вечеринку.       Она меня пригласила. Это было неожиданно. Мы с ней не были подружками, но она хотела со мной повеселиться. Моя жизнь в последнее время была столь мрачной и скучной, как её повседневный наряд, поэтому, чуть поразмыслив, я согласилась. Кажется, она даже слегка улыбнулась, что означало, что она была рада слышать это. После пар мы договорились встретиться на стоянке, а затем вместе отправиться на вечеринку.       Если честно, то я начала немного переживать, когда вышла на улицу. Прежде чем начать искать Нэнси, я написала матери, что поздно вернусь, а затем открыла сообщение, которое ранее писала Рэйчел. Моя сестра не отвечала мне с самого утра, что не могло не расстраивать. На страничке в социальных сетях я видела, что у неё в университете появились подружки, и её жизнь налаживается, в то время как у меня было всё наоборот. Наверное, именно поэтому я и отложила телефон и пошла искать Нэнси. Эту чёрную макушку я нашла практически сразу. Нэнси стояла рядом с тёмно-синей машиной, докуривая сигарету. Я была удивлена тому, что, оказывается, эта девушка курила, но виду не подала.       — Будешь? — спросила она, протянув сигарету.       — Я не курю, — ответила я.       Она посмотрела на меня столь косо, будто я сказала ей, что у меня сейчас вырастет вторая голова. Из неё вырвалось фырканье, что мне совсем не понравилось, так же, как и её кривая ухмылка. Она считала меня странной, и, возможно, не такой крутой, как она сама, поэтому, подавшись порыву, я протянула руку. Я хотела быть такой же крутой, как и она, чтобы мы нашли общий язык, потому что, возможно, она могла быть моей единственной подругой в этом месте. Я устала от одиночества, поэтому почувствовала себя хорошо, когда увидела её одобрительный взгляд.       Она протянула мне сигарету и я, взяв её, и поднеся к губам, глубоко вздохнула, почувствовав ужасный вкус. Мне попало не в то горло и мне хотелось кашлять, но я пыталась не скривиться, чтобы не подать вида, так как Нэнси пристально смотрела на меня. Сжав скулы, я перетерпела, а затем медленно выдохнула дым, пытаясь не закашлять. Мои губы тут же пересохли от напряжения, но вместо того, чтобы отдать сигарету обратно, я сделала ещё одну затяжку. Во второй раз было уже не так плохо, но мне всё равно не нравилось. Я стойко выкурила сигарету, а затем выкинула бычок под кривую улыбку Нэнси.       — Ладно, поехали, — одобрительно сказала она.       Я прошла некий тест. Возможно, я была достойна, чтобы поехать с ней — так думала я, садясь на переднее сиденье её машины. Всю дорогу до нужного места мы слушали музыку, которая была немного тяжеловата для меня. Я никогда не слушала рок, поэтому первые минуты громкий вокал бил по ушам, но, если честно, то к концу поездки мне даже стала нравиться эта музыка. Неожиданно для меня практически час дороги пролетел незаметно. Мы уехали в соседний город, но меня это нисколько не волновало. Я полностью доверилась Нэнси и молча сидела, слегка притоптывая ногой.       Когда машина остановилась перед большим домом, я почувствовала, как моё сердце сжимается. Вокруг дома было много машин, и действительно много людей. Музыка звучала так громко, что возникало ощущение, будто её слышно за много километров. Все веселились, держа в руках пластиковые стаканчики с напитками. На лицах студентов были улыбки, а смех раздавался со всех сторон. Именно от этой картины скрутило мой живот, так как я почувствовала предвкушение.       Неожиданно я снова почувствовала себя живой. Мне захотелось подойти к ним и так же смеяться над дурацкими шутками. Хотелось выпить вместе с ними и почувствовать долгожданное расслабление. Я жаждала этого, поэтому без раздумий открыла дверь и вышла на улицу. Несколько ребят обернулись на звук и осмотрели меня с ног до головы, а затем обернулись к Нэнси, когда она вышла из машины. Один из них, видимо, узнал её, так как отошёл от компании и направился к нам.       — Сколько лет, сколько зим, чёрная, — поздоровался светловолосый парень, улыбаясь во все зубы.       Он был одет в бежевые штаны и светлую, немного помятую рубашку. Он выглядел на контрасте рядом с Нэнси, когда обнимал её. Его зелёные глаза с добротой смотрели на девушку, а затем с интересом посмотрели на меня. Он быстро потерял интерес к Нэнси, когда та, недовольно скорчив рожицу, оттолкнула его от себя.       — Кол, это Дженни, — представила девушка, а затем пристально посмотрела на меня. — Лучше держись от него подальше, он тот ещё засранец.              — Эй, зачем ты сразу втаптываешь в грязь мою репутацию, — насупился тот. — Дженни, не слушай её. Давай я тебе тут всё покажу.       Он протянул мне руку, предлагая пойти с ним, а я взглянула на Нэнси, которая сложила руки на груди и пристально смотрела на нас. Я не могла довериться незнакомому парню, поэтому обошла его, и тогда, рассмеявшись, Нэнси взяла меня за локоть и повела в дом, где и была вся вечеринка. Я лишь напоследок обернулась к парню и увидела, как он закатил глаза, но, судя по всему, он был не слишком расстроен, так как быстро нашёл себе другую компанию.       В доме было ещё громче, чем на улице, но мне это даже нравилось. Не успела я оглянуться, как Нэнси сунула мне в руки пластмассовый стаканчик с каким-то алкоголем. Она пыталась мне что-то рассказать о каждом, кто появлялся рядом с нами, но из-за музыки я практически ничего не слышала. Я лишь кивала и пританцовывала, и в итоге даже не заметила, как отложила стаканчик и начала танцевать в толпе.       Впервые за долгое время мне действительно было весело. Я отдыхала душой, окунувшись в музыку, танцуя среди незнакомых мне людей. Кто-то начал курить в помещении, поэтому через пару минут дым практически заполнил всю комнату и стало тяжело дышать. Сердце громко стучало в груди, ноги начали становиться ватными, а голова кружиться от эмоций и выпитого алкоголя. Я не могу сказать, что много выпила, но я была навеселе. И только через довольно большой промежуток времени я заметила, что Нэнси нигде не было.       Она была единственным человеком, которого я здесь знала, и она была тем, кто меня сюда привёз, поэтому я начала переживать. Пытаясь отодвинуть от себя людей, которые буквально взяли меня в круг, я поспешила на выход. Свежий воздух буквально заставил меня задышать полной грудью, и лёгкая дымка развеялась перед глазами. Двор был забит людьми, которые предпочитали поговорить, а не дрыгаться под музыку. Но среди всех девушек я не увидела никого, кто был бы похож на Нэнси. Тогда я вернулась в дом и стала заходить в коридоры, в туалеты и другие комнаты. Я как раз заходила на кухню, в которой практически никого не было, когда столкнулась на входе с парнем. Сначала я извинилась и потупила взор, а затем, когда парень никуда не ушёл, подняла голову и взглянула ему в лицо. И какое было моё удивление, когда я узнала Ника.       Судя по его ухмылке, он тоже узнал меня. На удивление он был полностью трезв, его зрачки были нормальными, и выглядел он вполне опрятно. Он взял меня за плечи, так как я покачнулась, с удивлением смотря на него.       — Привет, Дженни, — протянул он, улыбаясь. — Как жизнь? Я тебя больше года не видел.       — Привет, — выдавила я, посматривая по сторонам. — Всё нормально.       — Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты же вроде скромная девушка, что ты здесь забыла?       Эти слова были словно пощёчина. Неужели быть скромной - плохо? А какой надо быть?       Сощурив глаза, я посмотрела ему прямо в лицо, от чего он только сильнее заулыбался. В его глазах засияли какие-то странные искры, но он, почувствовав, что слишком рад, спрятал свою улыбку.       — Вообще-то я ищу Нэнси.       — Нэнси? — удивился он, а затем спросил: — Ты с ней приехала?       — Да, а что?       — Да просто ты с ней уже не уедешь.       Я нахмурилась, не понимая, к чему он это, а затем увидела, как он обернулся и показал рукой на пол. На кухне практически никого не было, но Нэнси я не видела, поэтому мне пришлось войти внутрь, чтобы увидеть сидящую на полу у холодильника девушку. Её глаза были приоткрыты, а на лице образовалась кривая улыбка. Я бросилась к Нэнси, чтобы помочь ей встать, но она была словно змея, которая постоянно ускользала из моих рук.       Паника буквально захлестнула меня, когда я поняла, что она не обращает на меня внимание. Её взгляд был направлен куда-то в другое пространство. Она ничего не слышала и не видела перед собой. И обычно такой взгляд я видела у Ника. И это испугало меня.       — Что с ней?! — истерично спросила я обернувшись.       — Она под кайфом, — ответил Ник, стоя за спиной.       Только тогда я заметила рядом с ней на полу пустой шприц с иглой. Увидев это, меня затрясло, и я неосознанно поднялась и сделала шаг назад. Я обернулась к Нику, но он только пожал плечами, будто в этом не было ничего такого.       — Давай я отвезу тебя домой, — предложил Ник. — Тебе нечего здесь делать.       — Нет, — резко вымолвила я, а затем задумалась. — То есть… Не знаю.       — Твоя подружка явно не в той форме, чтобы сесть за руль. Покажи вашу машину, и я отвезу вас по домам. Уже слишком поздно для детишек.       Он насмехался надо мной, и я могла это только терпеть. Я понимала, что не могу бросить Нэнси, поэтому, сжав кулаки, лишь кивнула. Я могла доказать ему, что не маленький ребёнок и вполне имею право находиться здесь, но я не могла оставить в таком состоянии Нэнси на полу.       Вдвоём мы с Ником дотащили Нэнси до машины и загрузили её на заднее сиденье. Сам Ник сел за руль, а я тихо уселась на прежнее место. Всю дорогу до дома мы ехали молча, иногда слушая странные стоны девушки на заднем сиденье. Ник молча вёл автомобиль, вполне спокойно и даже аккуратно, чтобы никого не укачало. Весь выпитый мною алкоголь будто испарился, и я чувствовала себя практически трезвой, когда Ник подъехал к моему дому. Прежде чем выйти из машины, я пристально посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Нэнси, которая вырубилась и крепко спала.       — Не волнуйся, я довезу её до дома и уложу спать.       — Ты знаешь, где она живёт?       — Мы дружим последние три года, — хмыкнув, ответил тот.       — То есть она…       — Покупает у меня дурь. Я уже не раз подкидываю её до дома. Так что не переживай, твоя подружка будет спать в своей постели.       Я не знала, как на это реагировать. Помню лишь то, что кивнула и вышла из машины, и прежде, чем я успела дойти до входной двери, Ник уже завёл машину и уехал с нашей улицы. На часах было уже около трёх ночи, поэтому свет во всём доме был выключен. Я поднялась наверх в свою комнату и, скинув в себя всю одежду, завалилась в постель. Я была без сил, поэтому быстро уснула. Это был странный день. Необычный. Но, наверное, именно такой, который был мне нужен. Всё было бы идеально, если бы я так не испугалась за Нэнси. И Ник. Встреча с ним заставила меня потом вновь вспомнить Джереда.»       Рэйчел тяжело выдохнула, поражаясь тому, что могла пережить её сестра в тот день. Она была безрассудна, раз пошла на ту вечеринку с малознакомой девочкой, но, возможно, в этом была и вина самой Рэйчел. Читать дальше было страшно, поэтому девушка встала и отнесла полупустую чашку чая обратно на кухню. Прополаскивая её, Рэйчел думала обо всей этой ситуации. Она не могла поверить, что её сестру буквально тянуло к таким людям. Они были для Дженни словно магнитом.       — Почему меня не было с ней в этот момент? — застонала Рэйчел, согнувшись. — Если бы я не уехала, этого всего бы не было.       Боль распространялась по всему телу. Было действительно горько осознавать, что один её поступок перечеркнул всю жизнь сестры. Рэйчел примерно уже понимала, что ожидать дальше в том дневнике, но она хотела найти в себе силы и всё дочитать. Поэтому, встряхнув головой, девушка направилась обратно в гостиную и села на диван, открыв новую запись.       «На следующий день Нэнси была как огурчик. Мы встретились с ней на третьей паре, и она вела себя как ни в чём не бывало. Она не выглядела, как наркоманка. Если говорить по правде, то она выглядела даже лучше, чем я со своими кругами под глазами. Она половину пары просидела в телефоне и лишь под конец написала в конспекте пару строк. Я старалась не смотреть в её сторону, но буквально за пять минут до конца пары она тыкнула в меня карандашом, привлекая к себе внимание.       — Встретимся у чёрного входа после пар?       Я удивилась этого вопросу, но мне потребовалось каких-то пять секунд, чтобы кивнуть. Нэнси улыбнулась краешками губ, а затем вернулась к своему конспекту. Оставшиеся минуты я была словно на иголках, а когда преподаватель закончил, и все начали собирать вещи, моя соседка умчалась одной из первых. Мне пришлось ждать ещё одну пару, прежде чем встретиться с Нэнси. Не могу не признать, что я практически считала минуты. Мне был неинтересен предмет, я практически не слушала лектора, постоянно посматривая на часы. И только когда пара наконец-то закончилась, я испытала облегчение.       Мне потребовалось три минуты, чтобы собрать вещи и дойти до чёрного входа, где уже была Нэнси. Она снова была одета в чёрные джинсы и кожаную куртку, что делала её вид несколько крутым и вызывающим. Нэнси сидела на нижних ступенях, ожидая меня, а когда увидела меня на горизонте, похлопала ладонью рядом с собой. Мне ничего не оставалось как сесть рядом.       — Извини, что вчера так получилось, — заговорила девушка, поправляя чёрную прядь. — Ник сказал, что отвёз тебя домой.       — Да, — ответила я, кивнув. — Как ты себя чувствуешь?       — Вполне нормально.       Нэнси на мгновение замолчала пока тянулась к карману за пачкой сигарет. Достав одну, она вопросительно посмотрела на меня, предлагая мне сигарету, но я лишь покачала головой. Сегодня я не хотела курить и что-то кому-то доказывать.       — Он мне сказал, что, оказывается, вы с ним знакомы.       — С Ником?       — Угу, — ответила та, зажав сигарету между губ. — Откуда, если не секрет? Извини, но ты не похожа на ту, которая у него что-то покупает.       Эти слова снова заставили меня поджать губы. Почему я не похожа? Неужели я такая правильная девочка в глазах других? Я хмуро посмотрела на Нэнси, которая с ожиданием пялилась на меня, зажигая сигарету. Перед глазами предстал образ Джереда, и я отвернулась, моментально поникнув.       — Он из одной компании, где был мой бывший парень.       — Как звали твоего бывшего?       — Джеред.       — Не знаю такого, — ответила Нэнси, выдыхая дым. — Почему бывшего? Из-за чего расстались?       Первые секунды я сомневалась, а затем вновь обернулась к соседке и внимательно на неё взглянула. Она действительно интересовалась моей жизнью. Ей было интересно, что у меня произошло, и это был первый человек, который так внимательно смотрел на меня. Ни мама, ни сестра ни разу не спросили меня, что же на самом деле со мной происходило всё это время. Прошёл год, а рана до сих пор была открыта. Мне было сложно об этом вспоминать, и чтобы начать говорить, я попросила у Нэнси сигарету.       Прикуривая и вдыхая дым, я чувствовала, что начинаю успокаиваться. У меня внутри будто появлялся стержень, с помощью которого я могла говорить. Возможно, мы просидели час, а может и больше, но я ей рассказала всё, что со мной происходило за те два года. Я говорила, и мне становилось легче. И в тот момент я почувствовала, что наконец-то не одна. Что у меня есть друг.»       Рэйчел захлопнула тетрадь и вскочила с дивана. Она должна была быть тем, кому это всё рассказывала сестра. А вместо этого об этом она узнавала из какой-то потрёпанной тетради. Но в этом была виновата только она сама.       Она чувствовала, как ком поднимался в горле, и как обида и вина сжирает её изнутри. Рэйчел готова была разорвать на куски, и в тот момент, когда на глазах стали появляться слёзы, послышался дверной звонок. Этот звук отвлёк девушку от самобичевания, и она, утерев лицо, направилась к двери. Подходя к прихожей, она уже могла догадываться, кто мог ей позвонить, поэтому, открыв дверь и увидев на пороге Дерека, она совсем не была удивлена.       — Что с тобой? Выглядишь так, будто собралась плакать, — произнёс он.       — Всё нормально, не бери в голову, — отмахнулась Рэйчел, нахмурившись. — Что-то случилось? Что ты хотел?       Он всё ещё недоверчиво смотрел ей в лицо, но в итоге отогнал все мысли в сторону и принял обычный вид.       — Я нашёл Стива, — сказал он. — Мы договорились встретиться в кафе через час.       Это известие было словно ударом грома среди ясного неба. И хоть за окном не было никакого грома и даже дождя, но Рэйчел готова была поклясться, будто слышала его. Она во все глаза смотрела на Дерека, а затем, резко развернувшись, побежала в спальню одеваться, так и оставив мужчину на пороге. Она совсем не позаботилась о том, чтобы пригласить его войти, но спустя несколько минут убедилась в том, что он был не из скромных.       Полностью переодевшись из домашней одежды в обыденную, Рэйчел вышла из спальни и нашла Дерека в гостиной. Он стоял у окна, смотря на дневник Дженни, что продолжал лежать на диване. На какой-то момент Рэйчел вновь стало стыдно, но затем она выставила вперёд грудь и встретилась взглядом с мужчиной.       — Ну что, идём?       — Пошли.       Она была удивлена, но одновременно с этим и рада, что Дерек не стал ничего говорить про дневник. Но это, впрочем, и не сильно её волновало. Так как она была уже в предвкушении встречи со Стивом.