Близость

      Причиной всему стал навигационный сбой. Всего одна крохотная, на 0.1% процента, ошибка в расчетах, и вот они в ловушке, слишком близко к поверхности планеты для нормальной работы радаров, неспособные скрыться от преследования. Если бы Хакс был способен мыслить яснее, будь у него хоть минута на раздумья, он бы потребовал отдать штурмана под трибунал. Но времени не было, слишком много всего происходило. Даже воздух, казалось, сгустился вокруг него, горячий и удушающий. От этого болело в груди – даже сильнее, чем от оставленных Реном во время его последнего срыва синяков. - Мы не можем их стряхнуть, генерал, - сказал Митака. Его глаза в панике были расширены от страха, но голос оставался спокойным. Он сглотнул, прежде чем продолжить. – У нас нет возможности снова перейти на сверхсветовую скорость. Хакс понятия не имел, как Сопротивлению удалось их найти и почему именно сейчас, когда они уже возвращались на Добивающий. Он склонился над приборами Митаки. Показания на радарах сходили с ума, коммуникаторы улавливали только белый шум. Магнитное поле планеты заглушало все сигналы. Их преследовали три Х-крыла. При обычных обстоятельствах всего лишь маленькая эскадрилья, но для невооруженного шаттла… - Видимость ужасная, генерал! – крикнул ему пилот. Хаксу пришлось проглотить едкое замечание. Он, черт возьми, был в курсе. Как и все, он видел непроницаемую стену дождя и вспышки молний, слышал раскаты грома. - Мы не можем позволить себя поймать, - Хакс знал, чего хочет от команды, еще когда формулировал мысль. Он сжал челюсти, окидывая взглядом мужчин и женщин, толпившихся в переполненном шаттле, который для них выбрал Рен. Всем им известны секреты внутреннего устройства Первого Ордена. Коды всех баз, данные на всех двойных агентов, информация о каждой единице техники. Он начал подозревать неладное еще когда Рен посвятил его в детали миссии, перечислил имена его самых доверенных людей и оставил сломанную ключицу в память о разговоре. А все происходившее эти подозрения только подтверждало. Рен послал их на планету с которой невозможно послать сигнал. Дал им туманное задание и плохо оборудованный шаттл. Засунул всех наиболее верных Хаксу людей в одно замкнутое пространство. «Хорошо сыграно, Рен», подумал Хакс. «Хорошо сыграно». Такого Хакс от него не ожидал. План изысканный, хорошо продуманный, даже зловещий. Он всегда думал, что если и умрет от рук Рена, то это будет последствием секундной вспышки. Сломанная в припадке гнева шея, слишком сильный удар о стену, к примеру. А так Рен позволит ему умереть героем, верным своему Верховному лидеру. Может, ему даже поставят памятник. Хакс умрет, а руки Рена останутся чистыми. - Сэр? – это Митака. Хакс сжал пальцами спинку его кресла. Это парень еще слишком молод. Хакс держал спину прямо, отказывался бояться. Лучше умереть здесь и остаться в памяти людей героем, чем быть размазанным о стену ребенком-переростком, не контролирующим свой гнев. Он мельком подумал о своем отце, о Сноуке. Они оба были так уверены в его непомерной трусости. От глупости происходящего почти хотелось смеяться. Он выбрался из-под отцовского сапога, прогрыз себе путь на вершину Первого Ордена, неоднократно доказывал свою верность, гениальность и острый тактический ум, оставлял за собой трупы врагов. Он отлично выучил правила этой игры и сам стал непревзойденным игроком. А сейчас он встретит смерть в огне на неизвестной планете, не в гуще сражения, а подбитый тремя маленькими Х-крылами. - Если нам суждено умереть, - произнес он чистым и спокойным голосом, - мы по крайней мере заберем ублюдков с собой. Команда промолчала. Хаксу было любопытно, догадывались ли они, как он догадывался, что суют голову в петлю, когда поднимались на борт шаттла. Притворялись ли они как он притворялся, сжав кулаки и скрипя зубами, что их Верховный лидер достойный уважения человек, а не капризный ребенок, каким он на деле был. Они склонили головы все как один. - Сэр. Ударила молния. В ее бело-голубой вспышке Хакс увидел высокие, тонкие и темные деревья. Шаттл резко накренился вбок. Послышался ужасный звук рвущегося металла и разбивающегося стекла и пластика. Хакс пытался держать глаза открытыми, но еще одна вспышка молнии заставила его отшатнуться и зажмуриться. Ему не удалось открыть глаза вновь, до того, как шаттл врезался в землю.