Узумаки Мива

***

— Ку-ку-ку, ты выглядишь удивленной. Тебе знакома данная разработка? — Орочимару выглядел слегка потерянным, наблюдая за действиями крестницы. Она резко прекратила изучение яда и кинулась перебирать бумаги, которые прислал Глава исследовательского центра Суны. — Да, этот яд имеет очень похожую структуру с теми образцами, которые присылал нам Сасори. — Хочешь сказать, что ты подозреваешь Суну в нападении на наших АНБУ? — ученый от такой догадки приподнял правую бровь от удивления. Раса не такой идиот, чтобы действовать так открыто. Да, он не любит Коноху, но Карура и Кушина общаются уж слишком хорошо. Жена Казекаге, даже как-то приезжала со своими детьми на две недели и гостила у Кушины. Такое было не раз и не два, а стабильно каждые полгода. — Нет, такого не может быть. Я уже отправила этот образец Сасори и он прислал мне отчет о составляющих этого творения. Ему пришлось привлечь свою бабушку, Чиё-саму, чтобы определить по какому принципу был создан яд. Они сделали вывод, что в основе лежали разработки Чиё-самы, но сама она сожгла эти труды достаточно давно. Это было сделано для того, чтобы записи не попали в руки врага. Сасори признался, но это не его и кто это мог придумать он не имеет ни малейшего понятия. Однако он просил разрешения на исследование этого образца. Я возражать не стала, поэтому выслала ему все свои бумаги по этой разработке. Теперь нам остается только ждать отчета от наших «тяжелобольных» товарищей. — Я тебя понял. Сейчас я закончу пару экспериментов сам, а ты иди проведай своих пациентов. Может они смогут рассказать что-то новое. — Хорошо, Орочимару-сама. — в шутку кинула красноволосая. — Еще раз так меня назовешь и я привяжу тебя к больничной койке. Буду пытать медленно, а потом… — Да, да, да. Моя смерть будет страшной и медленной. Пытки будут ужасными, и никакие Учихи меня не спасут. Знаем, знаем. Орочи, придумай что-то новенькое. — весело отшутилась его крестница, а из-за угла уже виднелся лишь кончик вишневой косы. — Вот бессовестная девица. Ками, в какого она такая?

***

      В палате тем временем лежало трое подростков и один сидел на подоконнике. Четвертый член данной компании сверлил взглядом своего друга и пытался понять, что же он от него скрывает. На Шисуи, Кичиро и Аки не подействовала иллюзия наложенная Нагато, поэтому они прекрасно помнили нападавших. На Кичиро пришлось ставить печать молчания, ибо панику разводить не стоит. Группа людей в черных плащах с красными облаками и в соломенных шляпах. Они были невероятно сильны. Чего только стоил противник похожий на Яхико. Однако Аки был готов поклясться, что от этого типа веяло трупным холодом. Грубо говоря этот человек был мертв, а техники которые он использовал были напрямую связаны с риннеганом. А тот громила с Самехадой в руках? Ну быть такого не может! Хошигаки Кисаме сейчас личный охранник Теруми Мэй, как и Момочи Забуза. И оба, на данный момент, находятся в Конохе вместе со своей Мизукаге. Тогда кто это был? — Итачи, друг ты мой дорогой. Кузен ты мой несчастный. А ну рассказывай, что произошло после моей смерти! И почему у одного из нападавших была твоя катана? Ты во что вляпался? Нагато, тебя этот вопрос тоже касается! Может уже раскроете завесу тайн? Мива, не дура. Она еще семь лет назад начала о чем-то догадываться. Скоро она поймет все, а для вас будет лучше, если правду она узнает от вас лично. Аки, ну хоть ты меня поддержи! — Шисуи, а сам-то, что скрываешь? Как ты там погиб, а? — такого подвоха Учиха от Аки не ожидал, его подловили в его же игре. Что за беспредел и кто им заведует? Шисуи собрался с мыслями и начал рассказывать историю своей жизни, которая кардинально отличалась от этой.       Итачи слушал друга сквозь пелену нахлынувших воспоминаний. Было тяжело столкнуться в бою с самим собой. Осознать, что в прошлом совершил ошибку и пошел на поводу у своего друга. Эта жизнь имела сходство с той, но при это имела миллиард отличий. Итачи вспомнил, как впервые оказался на войне, как тогда смотрел на него отец. Вспомнил о смерти Минато и Кушины. Вспомнил о солнечном мальчике, о вредном отото, который не давал прохода и требовал тренировок. Вспомнил об Академии, о том как в его жизни появились Шисуи и Изуми. Первая команда, первая миссия, первое убийство, смерть сокомандников и сенсея. Вспомнил о прохождении Леса Смерти бок о бок с Шисуи. Вспомнил равнодушные взгляды отца, которые всегда вызывали разочарование, особенно тогда, когда ты из кожи вон лез, чтобы услышать заветную фразу «что и ожидалось от моего сына», словить отголосок гордости и любви в его интонации, но второго никогда не было. Его лицо никогда не выражало эмоций, а мать всегда молча поддерживала каждого члена семьи. Лист не любил Клан Учиха. Недовольства росли, как и ограничения для Клана. Учиха перестали доверять деревни, стали агрессивнее, они потеряли поддержку и опору со стороны Хокаге. Клан стравливали и молча истребляли на миссиях, поэтому отец решился на переворот. Потом было вступление в АНБУ, психика ломалась все сильнее. Хотелось выть от безысходности. Итачи перестал бороться за себя любимого. Он всегда ставил что-то выше себя: деревня, клан, семья, глупый отото… Потом Шисуи получил приказ от Клана. Ему приказали следить за Итачи. По их мнению, Наследник сильно отдалился от клана и что-то замышляет. Два друга и оба двойные агенты для клана и деревни. Итачи тринадцать, и вот молодой капитан АНБУ стоит у обрыва напротив своего названного брата. Смотрит на его неестественно бледное и окровавленное лицо. Друг начинает свой рассказ о нападении и предательстве Данзо. О его недоверии. Отдавая второй глаз, Шисуи был уверен в своем друге, как ни в ком другом. Он был уверен, что если кто-то и сможет сберечь второй глаз, то это только верный друг.

Ты единственный человек, на которого я могу рассчитывать, ведь ты мой лучший друг. Прошу тебя, защити деревню… И имя Учиха…

      Потом он начинает размыто отвечать на вопросы Итачи, отступает назад и падает вниз с обрыва.

— Шисуи! — Не останавливай меня Итачи, если ты мой друг!

      Пробуждения Мангекё, боль, страдание, потеря некого смысла жизни. Потом было отчаяние вперемешку с паникой и решимостью. Полная потеря доверия со стороны клана стала последней каплей. Приказ Данзо… Просьба защитить отото. Кровавая ночь не прошла без последствий. Младший брат пылал ненавистью… Он хотел отомстить. Однако отец отнесся с пониманием… В ту ночь Итачи плакал, а его руки тряслись.

… Итачи… пообещай мне напоследок только одно… позаботься о Саске! Не надо бояться… ведь это путь, который ты выбрал… верно? Наша боль исчезнет, едва начавшись… она ничто по сравнению с тем, что предстоит испытать тебе! И даже несмотря на то, что сейчас мы по разные стороны, я горжусь тобой… Ты очень добрый ребенок…

      Эта ночь еще сильнее подкосила брюнета. Он остался один со всеми своими страхами, со своей болью и одиночеством. Потом было вступление в Акацуки, первый напарник, пополнение рядов организации. Хех… Эта жизнь уже кажется сказкой, будто все это было не с ним. Шаринган лишал зрения, разрушал организм постепенного, но смерти хотелось от руки младшего брата. Хотелось получить свое наказание именно от него. Кисаме стал небольшим просветом в этой тьме. Он был молчаливым и понимающим. Итачи готов дать голову на отсечение, что не было в его прошлом такой битвы. Не перемещались они в другую реальность или он просто этого не помнит? Сейчас это уже не важно. Первая встреча с отото, охота на джинчурики. Наверное, все свои ошибки он осознал только тогда, когда умирал. Умирал от руки брата, от сильного истощения и запущенной болезни. Именно в тот момент он понял, что многое могло быть по другому. Умирая, он проваливался во тьму. Он надеялся встретить Шисуи, семью, Изуми, увидеть своих погибших сокомандников, но все это было лишь игрой его воображения. Его никто не встретил — он никому не нужен. В скором времени его сознание начало проясняться и вот он на войне сражается против Наруто, освобождается от действия техники, ловит на себе странный взгляд со стороны Нагато, который тоже был не счастлив оказаться в таком положении. Потом была встреча с Саске, бой против Кабуто и разговор, который откладывался добрые восемь лет. Братья помирились и даже поняли друг друга. Развеивая технику, Итачи почувствовал капельку, посетившего его, счастья. Но и тут жизнь над ним посмеялась, умирая, он не проваливается во тьму, а просыпается и видит своих родителей, но он и слова сказать не может. Он стал младенцем. Над ним склонились не только его мать и отец, но и красноволосая девушка с голубоглазым блондином. Хотелось истерически смеяться. Опять, все повторяется, второй такой жизни он не переживет. Ну почему он? Спустя месяц новой жизни в его повседневность врывается ураган кучерявых волос и имя его — Шисуи. Тут остался жив Кагами-сан и многие Учихи, которых не было в живых в его старом мире. Вот и начали появляться первые отличия двух миров. Отец улыбался, тут он не был сволочью без эмоций. Минато и Кушина не любили старейшин, был жив клан Узумаки и небольшая его часть жила в Конохе. Фраза, сказанная Шисуи, перевернула весь его мир вверх тормашками.

Тут ты будешь счастлив… Я не допущу повторения той истории.

      Опять хотелось истерически смеяться, хотелось биться головой об стену, однако вырвался только плач. Кажется, родители тогда были в шоке, что их тихий ребёнок истерически плачет на весь дом. Маленький, ну физически маленький, Шисуи не понимал, что он такого сказал и как мог обидеть ребёнка. Однако душу самого Итачи грело некое радостное чувство от понимания того, что он тут не один.       Потом оказалось, что Кушина-сан беременна и в сентябре у семьи Узумаки-Намикадзе появился первый ребенок — Узумаки Нагато. Мальчик с алыми волосами и темно-синими глазами. Судьба не переставала удивлять, ведь при нашем с ним первом знакомстве, глаза новорожденного чуть не выпали из глазниц. Он явно был удивлен и смотрел на всех с неверием. Тут Итачи понял, что второй шанс дали не только им с Шисуи. Ближе к их первому Дню Рождения он познакомились еще с одним Узумаки. С племянником Кушины-сан. Было трудно поверить, что жизнь может быть счастливой. Прошло небольшое количество времени и тут нам сообщают о том, что мы скоро станем старшими братьями. Очередной разрыв шаблона. Как? Мы еще не видели войны. Тогда почему? Тут не будет Саске? Нет, быть такого не может. Ближе к дате родов зашевелился Данзо, поэтому рождение сестры пришлось скрыть от всех в деревне. Изуми Учиха, жизнь бывает непредсказуемой. Тут она его сестра и нет никакой подруги. За три дня до второго Дня Рождения произошло нападение на Узушио. Спасательная операция завершилась успешно, но Кушина-сан тогда сильно нервничала, а Нагато переживал за обретенную семью. Глава семейства не вернулся со всеми, что заставило женщину волноваться сильнее. Вроде все закончилось хорошо, но потери тоже были. Узукаге и его жена, не выжили. События пагубно сказались на здоровье молодой Узумаки и на моем Дне Рождении она не появилась, ранним утром девятого июня она потеряла ребенка, ну или они создали иллюзию этого. Нагато был разочарован. У него должна была быть сестренка. Отходил он долго, ну или хорошо играл на публику, и стал с нетерпением ждать рождения маленько солнышка, который не будет одинок в этой реальности, а Саске не погрязнет во тьме и ненависти.       Когда мне исполнилось два года, я смог побить Шисуи, даже покричать на него получилось. Такой подставы он не ожидал, но сориентироваться сумел быстро, поэтому я же потом был почти задушен в его объятиях. При этом меня обозвали милым. Нет, ну вы представляете?! Нагато смотрел на нас с опаской, а точнее на Шисуи. Ведь такого эмоционально неуравновешенного Учиху он явно встречает впервые. Дальше все шло достаточно хорошо, кроме того, что Ши умудрился попасть на поле боя. За неделю до моего четвёртого дня рождения, он уговаривал меня сходить с ним и познакомится с какой-то гениальной девочкой из Клана Узумаки. Ни на одну тренировку я с ним не пошёл, не интересны мне всякие красноволосые. Кагами-сан смотрел на нас так, будто мы что-то упускаем. Неделя до собрания Глав Кланов пролетела слишком быстро. А там и это тупое показательное выступление. На наследников смотрели, как на пушечное мясо. Мерзко, противно, но страшнее всего стало в тот момент, когда в зал вошли маленькие ангелы. Любимая имото и двухлетнее чудо с лисенком на плече. Тогда я не знал, что в чьих-то глазах можно утонуть, а именно в тот момент я утонул в голубизне её глаз. Значит дочка Кушина-сан жива и здорова. И судя по реакции Шисуи, она и являлась той гениальной девочкой, с которой он хотел меня познакомить. Когда они шли к Данзо и Третьему Хокаге, их хотелось остановить, причем очень сильно. Из-за страха за девочек, ведь не хочется их отпускать, если знаешь какую технику на них собираются применить. Ситуацию спас некий Акайо, причем его имя было взято, как-будто из воздуха. Маленькая химе обрела свой призыв. В два года! Да еще какой. Кицуне — жители Вишневой Долины, о которых, в моей первой жизни, никто никогда и не слышал. Нет, ну вы представляете? Девочка оказалась умной и сообразительной, а Шисуи в моих глазах упал ниже деревенской канализации. Он не смог сложить два плюс два. Он не догадался о личности маленькой лисицы. Позор! Шиноби со стажем проиграл в битве маленькому ребенку. Нагато был горд за свою имото и не скрывал этого.       Как позже оказалось, девочки за какой-то час очень сильно сдружились и никакие нии-саны им уже были не нужны. Найти общий язык с сестрой было крайне трудно как мне, так и Нагато. Мы оба привыкли к одиночеству, а тут совершенно другой мир. Шисуи откровенно над нами ржал, при этом он не испытывал стыда и совесть его не мучила. Каждая ссора с девочками затягивалась больше, чем на неделю и последствия были… ну скажем так… не из приятных. Мое красноволосое чудо перестало впускать меня в свое подсознание — это стало катастрофой. Там было так тихо и спокойно, всегда можно было найти умиротворение и придти к внутренней гармонии с собой. Однако первое время она куда-то умудрялась прятать своего хвостатого друга, даже отец недоумевал. Как оказалось позже, всеми любимый Ку-чан и был ее личным демоном, которого надо любить и уважать, иначе с тобой перестанут разговаривать и вообще забудут про твое существование. Нагато знает, на себе испытал. Чуть позже на свет появились наши любимые отото, с которыми найти общий язык оказалось легче. Меня удивили способности Мивы, но о них я догадывался. С одного из дней, я запомнил на всю оставшуюся жизнь, что она — эмпат и чужие эмоции могут ей как помочь, так и навредить. Дальнейшая жизнь протекала спокойно, ну, относительно конечно, да были проблемы, были беды, переживания, страхи, но Слава Ками, все всегда заканчивалось хорошо. Только бесил один раздражающий фактор. Учиха Нобу, который позарился на чужое солнышко. Так и хотелось испепелить его взглядом или сжечь самой сильной огненной техникой. Жаль свои знания нельзя показывать, а то отправлюсь я на допрос к Ибики.       В возрасте шести лет, перед очередным экзаменом на чунина, девочек отправили в Вишневую Долину. Ради их безопасности. Они стали лакомым кусочком в глазах Данзо и он не перед чем не остановится, чтобы заполучить их. Вернулись девочки через два месяца, но для них прошло два года. Ками, мы стали одного возраста, а их боевые навыки возросли. Я так устал удивляться, что добрый, во всех смыслах этого слова, Мадара и его живой брат, меня ни капли не удивили. Как и теплое к ним отношение со стороны девочек. Все идет слишком хорошо, так быть не может. Командная работа с девочками изменила мои взгляды на жизнь. Моя дорогая имото с лисичкой на пару очень качественно промывали мне голову. Командная работа то, командная работа это, а мне так хотелось закопать одного Учиху в нашей команде… Эх, видимо, не в этой жизни. Ками, а что говорить о вечных опозданиях Обито? Это невозможно было терпеть, а те трое всегда оставались спокойными. Привыкли, и этим все сказано. Их команда работала крайне слаженно и понимали они друг друга с полуслова. Нобу хотелось убить, прирезать, закопать. Как же трудно быть взрослым человеком в теле ребенка. Спокойствие было сохранять крайне сложно. Экзамен на чунина прошел слишком гладко, зато потом в нашу жизнь вторгся Клан Намикадзе. Дейдара и Горо, при виде первого я понял, что старых Акацуки не будет. Тут все будет по другому. Скажу честно, это слегка напрягало и даже пугало. Неизвестность всегда пугает, потому что чувствуешь себя безоружным котенком. В течении следующих двух лет мы совершенствовались, а потом… А потом их у нас забрали. Какие к черту тренировки? Какие семь лет? Это было тяжело… Последний наш разговор оставил после себя кучу вопросов. Она позволяла мне то, что не позволяла другим. Наверное, ее волосы мог трогать только я и Тобирама, Минато-сан не в счет. У него особые привилегии. Другим она такую вольность позволяла крайне редко, а точнее никогда. Мне она рассказывала все секреты. Может я не заслужил такого счастья? Хотя, я не уверен в том, что знаю о ней все. Она говорит правду, но что-то всегда остается за кадром. С ней… хорошо, спокойно. Когда она улыбается хочется улыбаться вместе с ней. Эти семь лет прошли серо. Не было ничего необычного. АНБУ, миссии, друзья, семья, опять миссии… Такая жизнь чем-то напоминала прошлую… Хотелось не думать об одной красноволосой лисице, хотелось даже на время забыться. Без нее на душе пусто и очень холодно. Шисуи как-то упомянул то, что я покрываюсь ледяной коркой без нее, закрываюсь, становлюсь грубым, будто возвращается образ старого меня. Это пугало и заставляло задуматься. Я ведь до сих пор не простил себе то, что натворил там. Можно было все решить по-другому, да даже Шисуи. В ту ночь я был обязан его остановить. И сейчас я, действительно, понимаю это… Каким же я был эгоистом. Каким же я был идиотом! …       Мива впервые за эти пятнадцать лет была рада тому, что она эмпат, именно сейчас, стоя в палате своих друзей и слушая их разговор. Печать сокрытия полностью скрывала ее присутствие. Они никогда и не узнают, что она тут была. Сейчас девушка была благодарна тому, что у нее есть способность читать словесные эмоции. Наверное, Мива впервые решилась подслушать разговор своих друзей и не пожалела. Если верить тому, что рассказали Шисуи и Нагато, то у нас очень большие проблемы. Кто-то смог попасть в Вишневую Долину и провести ряд экспериментов с временными порталами. Одним словом — Паршиво! Нужно будет переговорить с Акайо. Что касается ребят… Мне лично все равно кем они там были… Главное какие они здесь и сейчас! Нагато — мой любимый нии-сан, Шисуи… Шисуи… эм… Черт! Этому идиоту даже определение нормально подобрать невозможно. Пусть будет просто Шисуи! Однако надо будет держать его на безопасном расстоянии от обрывов, а то мало ли что может случиться. А Итачи… Этот шквал эмоций мне еще предстоит разобрать, перебрать и морально принять, но одно я знаю точно. Мне все равно на то, что в прошлом он — нукенин S-класса… Хех… Опасный преступник мирового розыска, не удивил! С ним всегда было трудно и теперь понятно почему. А возможность извиниться перед родителями — я ему предоставлю… Хм… Вторая жизнь значит. Интересно, как долго они собирались это скрывать и почему я раньше этого не поняла. Нет, я догадывалась, даже пыталась поймать на этом Итачи. Однако у меня ничего не получилось. «Сама понимаешь, что говорить о таких вещах трудно и не все могут их принять такими, какие они есть. Тебе ли не знать. Ты вот сама от них свои способности в тайне держишь.» «Курама, я и они — это, как две разные вещи. А вот их знания могут принести им гору проблем. В первую очередь, эти знания опасны для них. Я вот уже не уверена в том, что никто не знает о их происхождении. Я думаю Итачи в силе узнать в противнике себя, а судя по воспоминаниям любителя-низких-хвостиков, тот Итачи владеет Мангекё с тринадцати лет, что сразу делает его сильнее нашего.» «Ты недооцениваешь своего Учиху!» «Ничего подобного! Стоп… В смысле «своего»? Он — не мой! И вообще, Курама — бака!» «Знаешь, одна Узумаки точно также говорила про одного человека. Рассказать чем у Кушины и Минато все закончилось?» «Тц! Я с тобой разговаривать больше не буду.»       Девятихвостый довольно оскалился и замолчал. Он как мог подтолкнул свою джинчурики к нужному решению, а дальше все зависит от нее. Курама — хороший лис. Ради своей джинчурики, он и Учих рядом потерпеть может. — Как-то так, что ли… — закончил свой рассказ Шисуи. Аки задумчиво покачал головой и перевел свой взгляд на Нагато. Тот лишь потупил взгляд и опустил голову. Он тоже уже успел поделиться историей своей жизни. Итачи все это время занимался внутренними размышлениями и самокопанием, поэтому, чтобы вернуть его в реальный мир, пришлось кинуть в него подушку, которую он не удосужился поймать. Сразу возникает вопрос… О чем же он таком задумался? — Идиоты, — вынес свой вердикт Аки. При этом он косо посмотрел в сторону двери, какое-то странное чувство, неужели она сейчас здесь? Нет, это просто паранойя. Отойдя от своих подозрений, он продолжил, — Мне все равно кем вы там были и что вы там натворили. Все заслуживают второй шанс. Подумаешь кучка пацифистов, которым плевать на свою жизнь, — с ноткой укора произнес он, — Сейчас вы не там, вы здесь и тут вас принимают такими, какие вы есть. Всем плевать кем вы там были. Главное — какие вы здесь и сейчас. — ответом ему послужило три благодарных взгляда. — Однако вам стоит рассказать все это ей. Она поймет и поможет. — Она об этом не узнает! — крикнули в унисон ребята. Аки на такое заявление обреченно покачал головой. Они неисправимы! — Ну и от кого вы секреты скрыть пытаетесь? — послышался голос со стороны двери и в палату вошел их личный мучитель. Мальчики напряглись. Ее вопрос все проигнорировали и она поняла, что данго они сегодня не заслужили, — Ну раз вы решил поиграть в молчанку, значит сегодня на обед у вас овсянка, — ее спокойствие пугало, — с комочками, — уточнила эта бестия, а ребят уже мысленно вывернуло, — Я в этом не виновата, поэтому не смотрите так на меня. Обед сегодня готовила Сарутоби. Так что все вопросы к Нанами. Нет, вы не подумайте. Для Итачи она приготовила вкусный куриный бульон. НО! Учиха его не заслужил, поэтому Аки сегодня будет наслаждаться бульоном и данго на десерт, как человек с самыми честными глазами. Шисуи проследи, чтобы они все съели, а я пошла. Мне надо отото встретить с Академии. — Я прослежу, не переживай. Потом сходи отдохни, а то ты уже пять дней на ногах. Твоя бледность пугает людей. — Суи-чан, еще одно слово о моем самочувствие и овсянкой давиться будешь ты. — Притворно ласково произнесла она и повернулась в сторону выхода, однако воздух в помещении потяжелел. Шисуи нервно сглотнул и поспешно согласился. Такая Мива его пугала. Неужели все Узумаки так страшны в гневе? — Хм, я не такая страшная, как тебе может показаться. — она что, мысли читать умеет? — Ты еще моего то-чана в гневе не видел. Удачи мальчики и приятного аппетита. — на такой радостной ноте она покинула палату, где остальные смогли с облегчением выдохнуть. — Ичи, ты уверен в своем выборе? — Шисуи хотел сказать что-то еще и пошутить, но наткнулся на убийственный взгляд друга. — Шисуи, еще хоть слово, и я воплощу ее угрозы в жизнь. — холодно произнес брюнет. — Имото меня больше, чем вас, любит. Шисуи где там мой бульон? — воодушевившись произнес Аки, а в его глазах черти румбу танцевали. Он был доволен результатом. — Зараза. — обижено буркнул Нагато и со вселенской обидой в глазах посмотрел на брата, а потом перевел взгляд на свой обед или «отраву», его лицо скривилось от одного вида этой каши. А ему ведь ее съесть придется. Итачи был с ним солидарен и никакая выдержка ему не помогла, потому что от вкуса «каши» его лицо скривилось. Аки и Шисуи наслаждались своим положением, а остальные страдали. Досталось даже Нобу, который столкнулся с Мивой в коридоре. Он оказывал активное сопротивление и не хотел идти на осмотр. Вот Мива и помогла своим коллегам. Дикобразика оглушили сковородкой, обездвижили печатями и сдали на осмотр, ибо не надо обижать мед-персонал. В скором времени об этом будет знать каждый.

***

— Саске-кууун, пошли погуляем. Саске-куун, ну куда ты ушел? — розовое нечто искало своего кумира по всей Академии. Сам Учиха сидел на потолке и молился, чтобы этот розовый кошмар не поднял голову. Где-то вдалеке, встретив Ино, девочки начали спор и, Слава Ками, забыли про его существование на недолгие пять минут. — Эй, теме. Пойдем уже. Нас сегодня не-чан должна встретить. — Ми-чан? Серьезно? Я уже, добе. — Наруто на такую разговорчивость своего молчаливого друга лишь задорно улыбнулся. — Ага.       Мальчики бодрой походкой направились к выходу. Однако Саске периодически поглядывал назад. Энтузиазм его фанаток никто не отменял. Они его и по запаху найдут. Повезло Узумаки, его всерьез никто не воспринимает. Хотя он уверенно держится на первом месте в рейтинге, он даже умнее Сакуры будет. Выйдя из Академии, мальчики начали озираться по сторонам. Знакомой красной макушки они найти не смогли, поэтому начали отходить в сторону всем известного дерева с качелями. Как вдруг… — Вот мам, смотри… Это, — девочка демонстративно указала пальцем на Учиху, — Саске-кун и он, в будущем, будет моим мужем. — заявила Сакура, смотря на Саске с сердечками в глазах. — Лобастая! Да как ты посмела?! Саске-кун на такую как ты, даже не посмотрит. Саске-кун, пойдешь со мной на свидание? — Запротестовала Яманака. Сакура от такого заявления подавилась воздухом. Самое противное, что все это действие развернулось прямо перед Академией в присутствии посторонних. Саске готов был сквозь землю провалиться. — Девочки, давайте вы будите выяснять свои отношения в менее людном месте, даттебайо! — Наруто постарался остановить этот балаган. — Мнение идиотов никто не спрашивал! — гордо заявила Сакура и быстрым шагом вместе с Ино направилась в сторону мальчиков. Теперь спор продолжился в опасной близости от двух друзей. Никто толком не может сказать, что произошло. Кто-то что-то не так сказал или еще что-то, но обе девочки замахнулись для удара и направлен он был на Наруто, а сказанная Ино фраза выбила всех из калии. Клановых шиноби достаточно сильно передернуло и они начали нервно осматриваться по сторонам, молясь, чтобы никого из Узумаки не было рядом. Они, за своих, порвут любого. — Демонам, рта открывать не давали! — только подошедший Иноичи-сан побледнел, а у наблюдателя закончилось терпение. Оскорблять наследника Клана Узумаки она не позволит. Наруто уже приготовился к удару, но его не последовало. Он услышал лишь болезненный вскрик от двух девчонок, а, подняв глаза, увидел интересную картину. Его сестра остановила обеих, схватив девочек за волосы. Да подло, но зато эффективно. — Что тут происходит, ттебане? Идиот? Демон? И это говорит принцесса Клана Яманака? — ее голос был спокоен, однако от ледяного тона девушки Иноичи стало не по себе. Он уже понял кто перед ними стоит. Какой позор на его голову! — Нэо, я думала, что твоя имото — девочка воспитанная, а тут такое хамло растет. Иноичи-сан, я бы на вашем месте уделяла больше времени ее воспитанию. — Мива отпустила волосы Ино и небрежно толкнула в сторону ее родственников. — Ми-чан? — удивление так и сквозило в голосе Нэо. — А это что за бесклановое розовое чудо? — с презрением в голосе проговорила химе Узумаки. — Да кто ты такая, чтобы так относиться к моей дочери? — взорвалась мать Сакуры. Мебуки явно еще не осознала что только что произошло. — Я? — сначала в голосе проскользнуло удивление и непонимание, но потом многим могло показаться, что в воздухе сверкнули молнии, а голубые глаза стали отливать цветом стали. Теперь то все поняли, что домой вернулась любимая дочка Хокаге, — Извините, я не представилась. Узумаки Мива, сестра Узумаки Наруто. И я не буду молча смотреть на то, как кто-то оскорбляет моего отото, — Старшая Харуно удивленно ахнула, — Мебуки-сан, пожалуйста, объясните своей дочери, как надо себя вести в людных местах. — она отпустила розовое нечто и перевела взгляд на семейство Яманака. — Мива, рад тебя видеть. Твой отец не говорил о твоем возвращении. Как-то на него не похоже, — сдавленно и с легким поклоном проговорил Иноичи-сан. — Я приношу свои извинения за поведение дочери. — Узумаки радостно улыбнулась и легко кивнула мужчине в ответ, что позволило говорящему расслабиться. — Я принимаю ваши извинения. Наруто, Саске, — девушка создала клона, — с вами пойдет клон. Маме скажите, что я задержалась с друзьями, но к ужину вернусь. — Поняли! Сестра, догоняй, — на этих словах мальчики взяли низкий старт, а клон вымучено посмотрел в мою сторону. На что я пожала плечами и пожелала клону удачи. Так, а теперь друзья. — Узумаки, ты в кого такая мелкая? — подал голос не пойми откуда взявшийся Яхико. — Мне казалось у вас в семье все высокие. — Фуумо, иди к черту. Мне твое мнение не интересно. — при этом она оказалась в его крепких объятьях, которые долго не продлились, потому что его демонстративно отпихнули техникой теневого захвата. — Яхико, ты тут не один, — весело произнесла Конан, которая вместе с девочками решила задушить свою подругу в объятиях. — Минако, Харуко, Ацуко, Конан. Я рада вас видеть, но может вы меня отпустите… — прохрипела Мива, — …мне дышать нечем. — девочки посмеялись, но желаемый кислород бедняжке предоставили. — Ты все такая же, но про рост он верно сказал. Ты на травинку похожа. Надо лучше питаться, — произнес воодушевившейся Акимичи. Кента тоже не упустил возможности и обнял свою подругу, как и Нэо. — Ничего вы не понимаете. У нее все хорошо и с ростом, и с фигурой, и в формами. Итачи оценит, — заговорщически произнесла Инузука. По ее мнению их подруга расцвела. Осиная талия, красивое личико, тонкие ножки, грудь третьего размера… Мда, кому-то о такой только мечтать… Подумаешь рост у нее 168 см. Как говориться, все на своем месте. — Минако! — Мива стала одного цвета со своими волосами то ли от злости, то ли от смущения. Она наверное сама не понимала от чего точно. Посмотрев на своих оставшихся подруг она увидела лишь их молчаливое согласие с Минако и хитрые улыбки. — Да идите вы к черту! — обиженно буркнула девушка. — С вами невозможно разговаривать. — Сестра… — кто-то лениво произнес рядом, — Как же проблематично все это. Раз ты занята, то скажи отцу, что я ушел к Узумаки. К ужину не ждите. Сама знаешь, что от стряпни Кушины-сан еще никто не уходил. — Получив положительный кивок от сестры мальчик посмотрел в ту сторону, куда минут пять назад убежали его одноклассники и тяжело вздохнул. — Могли и меня подождать, — обречено сказал он и направился в сторону квартала красноволосых, — Как же все это проблематично… — Это же был Шикамару, — больше утвердила, чем спросила Мива, — А он вырос и стал ещё ленивее. Вот кто в отца пошёл. — произнесла она и легко улыбнулась. — Братик, как ты можешь так мило разговаривать с тем, кто оскорбил меня и чуть не выдрал мне волосы? И вообще кто она такая? — продолжила возмущаться младшая Яманака. Однако её сразу осадили. — Ино! — произнёс загробным голосом подошедший ближе Иноичи-сан. Хорошо, что вся компания успела отойти подальше от входа в Академию. — Я тебе разве такое воспитание давал? Хватит позорить меня и своего брата. Также, прояви уважение, перед тобой дочь Хокаге и наследница Клана Узумаки. — вся компания мысленно умирала от смеха. Им ли не знать, как их подруга относится к своему статусу. — Ой, — пискнула девочка, — Простите меня, пожалуйста. — поклонившись, протараторила принцесса Яманака. — Ино… — Иноичи тяжело вздохнул и хотел что-то добавить, но его остановили. — Иноичи-сан, не стоит, — можно хоть сегодня без этого официоза обойтись, пожалуйста, — Я думаю Ино уже все поняла, а урок хороших манер можно отложить и на более удачное время. — Я смотрела на мужчину умоляющим взглядом, прося, провести воспитательную беседу не при мне. Моя реакция явно позабавила Главу Яманака. Он-то хотел пристыдить дочь при свидетелях, чтобы в следующий раз она сначала головой думала. — Отец… — аккуратно начал Нэо, но продолжения не потребовалось… — Ладно, так уж и быть, сейчас можете быть свободны, — в шуточной манере произнёс он, — Но… Нэо, Ацуко, Мива. Потом загляните в отдел дознания. — Иноичи-сан, извините, что нарушаю ваши планы, но Миве надо явиться в личную пыточную. Её пациенты стали намного разговорчивее. — произнёс, появившийся за спиной у Мивы, Шисуи. От неожиданного появления товарища все дернулись, однако у аловолосой ни один мускул на лице не вздрогнул. — О как интересно! Неужели недоваренная овсянка с комочками оказывает такое сильное влияние. — от такой пламенной речи Шисуи насторожился. Ему вдруг показалось, что на них очень сильно обиделись и сейчас открыто издеваются. Однако вопрос… Что они успели натворить лёжа в палате под её присмотром? — Иноичи-сан, ребята, я приношу свои извинения. — Ты медик? — в унисон уточнили все присутствующие, что изначально ввело в ступор девушку. — Негласно, я в деревне уже пять дней нахожусь. В первый день своего пребывания я сдала на ранг и теперь заведую третьим крылом в госпитале. — немного насторожившись произнесла Узумаки, — Изуми и Шисуи обо всем этом знали, поэтому я почти не виновата в вашем незнание. А теперь мне пора. Увидимся, — лучшая защита это нападение и тактическое отступление, поэтому, пока ребята не опомнились, девушка с помощью хирайшина переместилась к нужной палате. Чует она, что разговор предстоит долгий.

***

      Больничная палата встретила её молчанием. Это немного удивляло, но не более того. Окинув взглядом всех троих, Мива задержала его на только что появившемся Шисуи, который был вне себя от злости. Кажется ему успели качественно промыть мозги за эти три минуты. — Предательница, — обиженно проговорил… нет… прорычал Шуншин, — Мне Нэо обещал страшную и мучительную смерть за сокрытие такой важной информации. — Нууу… — лениво протянула девушка, — Это уже не мои проблемы. Тебе так не кажется? — все-таки смешинка в ее голосе промелькнула, что ещё сильнее разозлило Шисуи. — Хм, — крайне серьёзно выдал он, при этом лицо его стало похоже на кирпич. — Вот так новости! — наиграно удивилась, — Шуншин-но-Шисуи… — Что? — удивился Учиха. — Да ты можешь быть серьёзным. Где мне это записать? Дайте мне красный маркер! Я отмечу этот день в календаре, — тут палату заполнил смех, не сдержался даже Итачи. Шисуи хотел что-то сказать, но, видимо, передумал и надулся, как хомяк.       Как говориться, жизнь — штука непредсказуемая, а я стала слишком чувствительной натурой. Не успела я начать с мальчиками разговор, как у меня в глазах потемнело и последнее что я услышала был гул взволнованных голосов.       Впервые у меня после потери сознания осталась ясность ума. Нет… Такое раньше было, но это было похоже на ведения. А сейчас — темнота, странно все это.       Тьма рассеялась достаточно быстро и я смогла разглядеть четкую картину происходящих действий. Шисуи стоял недалеко от края обрыва у реки Нака и о чем-то разговаривал с Сарутоби Нанами. Судя по его выражению лица разговор был не о чем и Учиха зря потратил на него свое свободное время. — Если это все что ты хотела мне сказать, то мне пора бежать. Миве резко стало плохо и я обещал вечером зайти узнать о её здоровье, — Шисуи виновато улыбнулся, но уйти не успел. — Извини, — неожиданно выдала девушка, поставила барьер и рядом с ней появилось два Данзо. Молодой человек напрягся, а его лицо стало неестественно бледным. Он в ловушке, а поставленный барьер без посторонней помощи он снять не сможет, даже с учётом того, что он немного Узумаки. — Хм, я обещал, что заберу оба твоих глаза, — высокомерно произнёс мужчина с забинтованным глазом и рукой, — Твоя смерть будет быстрой. — Вы?! — Учиха не успел договорить, потому что ему пришлось уклониться от атаки. Завязался бой. Шисуи не ожидал такой подставы со стороны Сарутоби. Он был без оружия и на нем сейчас стоит печать ограничивающая использование чакры. Это было сделано, для того, чтобы организм пришёл в себя после их последней миссии. Я бы сняла эту печать через два дня. Вот кто в здравом уме наступает на одни и те же грабли? Бой завершился не в пользу Шисуи, он лишился обоих глаз, а потом был отправлен в свободное плавание. Это ужасно… Отвратительно! Не люблю крыс… Надо успеть его спасти.       Пробуждение сопровождалось сильной головной болью и полной потерей ориентации. Я явно лежала на чем-то мягком и кто-то поглаживал меня по голове. — Она относительно здорова, просто уснула. Уже идут шестые сутки, поэтому не удивительно, что она потеряла сознание, — донесся до меня голос Цунаде, — Вы заставили её поволноваться… — недолгое молчание, как-будто думает говорить или нет, — особенно ты Итачи. Это ведь она тебя с того света вытащила. — рука, которая была на моей голове резко остановилась… Блин, а ведь было так приятно… Эх… Стоп! С этим потом! Данзо! Шисуи! Я попыталась встать, но я была остановлена достаточно сильной хваткой. — Мива, тебе лучше отдохнуть, — начала моя крестная. Однако её слова я пропустила мимо ушей. — Нагато, Аки. Уберите цепи. Итачи, отпусти меня, — начало истерики было положено, ведь слушать меня никто не собирался, — Если вы меня не отпустите, то останетесь без друга. Данзо убьёт его! — хватка ослабла сразу, а в глазах поселился тихий ужас. Я грозно посмотрела на братьев, как только цепи пропали я хирайшином перенеслась к реке и оказалась прямо перед Шисуи. Делаю резкий выпад и отправляю забинтованного в дальний полет ударом кулака. Удар мне ставила Цунаде, поэтом Данзо сильно досталось. — Ты! — злобно прорычал второй, видимо, который из нашего времени. — Я тоже «рада» вас видеть Данзо-доно. Какими судьбами? А это ваш брат близнец? Не знала, что у вас такой имеется, — ох… Я действительно мастер выводить людей из себя. — Мива, уходи отсюда, — сказал уставшим голосом Учиха. — Уходить?! И что ты сделаешь с печатью на чакре? Может мне им помочь тебя утопить? Шисуи, скажи честно, ты веришь в судьбу? — он отрицательно покачал головой, — Нет, тогда почему ты на одни и те же грабли наступаешь дважды? Умирать от его руки понравилось? Или у нас шаринганы на дороге валяются? Да Шисуи, да! Я слышала ваш разговор, я чувствовала все ваши эмоции и знаешь… Я не позволю тебе совершить эту ошибку дважды! — Узумаки, свали по-хорошему! И как ты прошла мой барьер? — заорала предательница. — Ты сама ответила на свой вопрос, я — Узумаки! Сделаете хоть одно лишнее движение и тут будет все подразделение АНБУ, включая Хокаге. — Блефует? — уточнил забинтованный. Он посмотрел мне в глаза и его передернуло, — Этот взгляд, я его однажды видел. У Минато есть дочь? — Вы так проницательны. Нас трое в семье. И нет, я говорю совершенно серьёзно. Метку я поставила на каждого АНБУ ещё в возрасте восьми лет. — Мелкая, всевидящая тварь! — бросил на последок Данзо и все трое исчезли в вихре шуншина.       После исчезновения этих троих у меня наверное проявилась вся усталость. Стало резко так плохо, благо сильные руки Шисуи не дали мне упасть. — Спасибо, — благодарно проговорил он, — Я так понимаю Итачи о твоих познаниях говорить не стоит. — Мы с ним опустились на траву. — Не стоит, — согласилась я с ним, — Я не переживу, если он закроется в себе. И так постоянно молчит, будто лишнего наговорить боится. — обиженно пробурчала и нагло облокотилась спиной на парня, положив голову ему на плечо. Его позабавило моё поведение, — Ну и что такого смешного я сказала? — В общем ничего, — задумчиво произнёс он, — Тебя не смущает то, что мы живём вторую жизнь? — осторожно уточнил Учиха. — Ши, не смеши меня, пожалуйста. Мне все равно кем вы там были. Подумаешь кучка пацифистов, которые о себе думают в последнюю очередь. Подумаешь нукенины S-класса. Пф… У меня вон вообще лисьи уши на голове и отношусь я теоретически к трём кланам. Надо, кстати, Данзо при следующей встречи поблагодарить за это. Он же опыты на мне ставил. — с лёгкой улыбкой на лице сообщила ему я. — А… — Те, кто был в палате от туда выйти не могут. Следовательно и панику поднимать некому. Я поставила барьер, поэтому Цунаде меня убьёт, когда увидит. — Сей… — Сейчас мы тоже под моим барьером, я бы не позволила им навредить тебе. Итачи бы не пережил такого потрясения второй раз. — Мысли читаешь? — удивился он. — Опережаю твои вопросы. Я эмпат и близких, для себя, людей я научилась чувствовать даже на расстоянии. Это происходит само, неосознанно. — какая-то я сегодня разговорчивая. — Меня вот кое-что интересует. Я дома случайно подслушал на тему тебя один интересный разговор. Это было недавно. На следующий день после нашего эффектного возвращения. Нет, ты не подумай, — быстро начал оправдываться он, поймав мой настороженный взгляд, — Я понимаю, почему ты скрываешь это. Но мне очень интересно во сколько лет он у тебя пробудился. — Хах, так вот ты о чем. — ну и как мне теперь отказаться от этого разговора. Чёрт! — Эх… Ладно… Первое томое в пять лет. В первый день в Вишневой Долине, второе — через полгода, третье — через год после второго, а Мангекё — пять дней назад. Я не хотела рассказывать, потому что эти знания опасны. В первую очередь для меня. Вот… Пойдём, мне надо доложить то-чану о случившемся. — А как же Цунаде и ребята? — осторожно уточнил он. — Шисуи, я похожа на самоубийцу? — парень отрицательно покачал головой, — Это хорошо, что нет. Именно поэтому я туда отправила клона, причём сразу, как и домой. Потому что я бессовестно опаздываю на ужин уже на целых четыре часа. И ночевать мне, видимо, в больнице придётся, надо ещё документы на выписку приготовить. — закончила разговор я и переместила нас в кабинет Хокаге.

***

      Отец был в бешенстве! Видимо, мой клон уже успел посвятить его во все подробности. — Лисенок, ты умеешь жить спокойно? Ты почему туда одна ушла? А позвать на помощь? Ты же знаешь, что я за тебя переживаю? Или нет? Мива, ты будешь отвечать на мои вопросы? А ты Шисуи? Да вы оба хороши! Хотите, чтобы я поседел раньше времени? — режим истерика был включён и, видимо, надолго. Он слишком сильно за нас переживает. Надо это прекращать. — То-сан, нервные клетки не восстанавливаются. С нами ведь все хорошо. И проблемы у нас сейчас по важнее имеются. Я пыталась призвать Акайо, но он не ответил на зов, как и Хоши, Ючи и Рэйден. Я боюсь, что мы потеряли связь с Вишнёвый Долиной. И опережая твой вопрос, нет, я не смогла попасть туда обратным призывом. Я завтра проверю хранилище. Надеюсь свиток будет на месте.       Отец на мои слова нахмурился. Акайо говорил, что в их рядах был предатель, но он надеялся, что в этот раз все обойдётся. Ведь они смогли предотвратить помутнение рассудка у Арэты-самы. Видимо, есть кто-то ещё. — Мива, мне Нагато говорил, что у вас есть украшения, которые связаны с призывом. У твоего брата это кольцо, а у тебя? — У меня нет такой вещи. Там достаточно трудная система. Я не могу выбрать эту вещь сама. Выбирает призыв. — Так, — перебил нас Хокаге, — Сейчас вы оба идёте успокаивать своих друзей. Мне АНБУ нужны эмоционально стабильные, а от вас уже четыре часа ни слуху ни духу. Все, свободны! Отчёт отдадите завтра, — тут появляется мой клон и передаёт свиток с отчетом, а потом развеивается, — Тогда вообще свободны. Оба под арестом, без моего разрешения пределы деревни не покидать! — мы тяжело вздохнули. — Хай! — и исчезли. Хирайшин штука полезная.

***

      После маленькой истерики лисички, Итачи было не по себе. Откуда Данзо мог узнать про шаринган Шисуи? Откуда? Так Учиха и просидел эти четыре часа. С момента, когда ушла Цунаде-сама, легче не стало. Напряжение сменилось беспокойством и усталостью. Барьер с помещения спадать не собирался. Ситуацию, совсем немного, спасал Аки. Он очень мастерски умеет приводить в чувства. В какой именно момент в помещении появились двое пропавших и безбашенных людей уже никто и не скажет. Каждый приходил в себя по разному. Нагато заключили в объятия со словами, что с его сестренкой все хорошо. А Учиха… — Суитон: Водный поток, — холодная вода всегда оказывала отрезвляющий эффект. Вроде Шисуи всегда так делает. Совсем уже расслабился. Убить его мало! В своих мыслях Итачи уже придумал тысячу и один способ убийства данной личности. — Ичи, хахах, ты чего такой злой сидишь? А ну улыбнись! — этот зараза ещё и улыбается. Была бы возможность и сын Фугаку поджарил бы его к чертям, так нет, Мива ограничила их в использовании чакры. Максимум маленький огонёк появится. — Шисуи! Я убью тебя. — загробной голосом произнёс он, ибо не надо шляться в компании Данзо, где попало. — Ичи, об убийстве, так громко, думать нельзя. Тут же свидетели есть. Итачи, ты меня пугаешь. Ты бы прилег, отдохнул, может убивать меня передумаешь, — какой у меня наивный друг, думал Итачи. Его эта ситуация забавляла.       Чета Узумаки наблюдала за этим представлением с улыбкой на лице. Однако Шисуи надо спасать, а то из него сейчас котлету сделают. — Шисуи, ты веришь в судьбу? — от этих слов названному стало не по себе, ибо Итачи такие вопросы просто так не задаёт. Шисуи поспешил отрицательно качнуть головой, — Нет?! — какой-то удивлённо переспросил Итачи, — А я вот вижу, что тебе понравилось огребать от чьих-то рук. Может я поспособствую? Нет? Не хочешь? Шисуи, ты — труп!       Быть Шисуи задушенным, если бы не один красноволосый ангел, как выразился Шисуи с перепугу. Потому что Мангекё в глазах друга пугал, а ведь на нем стоит печать. Итачи в гневе страшен. — А со мной ты не такой разговорчивый, — обиженно проговорила девушка, ухватившись за футболку Учихи, — Я тебя чем-то обидела? — своим поведением она вывела Итачи из душевного равновесия. Шаринган в глазах потух и в них отразилась растерянность. — Совсем о себе не думаешь. Ты хоть заметил, что ты весь мокрый? — девушка на секунду засмотрелась на такого милого и растерянного Учиху. Мива аккуратно заправила передние мокрые пряди за ухо парню, но, вопреки её стараниям, они предательски выпали. Итачи присел на кровать, а на щеках появился лёгкий румянец. Вот грех не воспользоваться таким его положением. — Ита, у тебя температура, ты себя плохо чувствуешь? — наклоняемся к нему и легко косаемся губами его лба. Это моё действие стало последним для его выдержки, — Вроде не горячий, — отстраняемся и реакция не заставила себя долго ждать. Учиха вспыхнул и резко закрыл лицо руками. Я, довольная собою, начала перебирать его шелковистые длинные волосы. Вся эта процедура заняла от силы минут шесть. — Имото, ты беспощадна. Почини его! Нам с кем теперь разговаривать? — Нагато-нии, не стоит акцентировать внимание на таких вещах. Шисуи, составишь мне компанию, пока я буду с документами работать. — произнесла я, направляясь к выходу. — Конечно. Может я схожу за данго? — аккуратно поинтересовался он. — Можно, тогда возьми ещё черешни и апельсинов. — Вымогательница! — возмутился Шисуи, но так ему и надо. — Я тебе жизнь спасла, причём дважды за последние пять часов. — Пф. Ты выбрала подарок? — хитро поинтересовался он. — Да! Но тебе не расскажу. По крайней мере не здесь. Тут у стен есть уши и глаза, потому что барьеры ставили Узумаки, — поделилась я хорошей новостью с моим другом. Уже на приличном расстоянии от палаты.       Тем временем в палате… — Итачи… — аккуратно начал Нагато, — Это что такое было? — Отстаньте от меня, — довольно проговорил любитель-низких-хвостиков, полностью спрятавшись под одеялом. В её присутствие невозможно себя контролировать от слова совсем. — А что она имела ввиду, когда говорила, что у стен есть уши? — ему вдруг стало страшно. Она могла слышать все их откровения и… Ками! Какой кошмар! Итачи впервые забыл, что она — эмпат, а вдруг она теперь знает. — А может мне не показалось тогда… — начал размышлять Аки, — Во время нашего разговора мне показалось, что кто-то был в палате. — Потрясающе! Эта лиса — может все! — простонали Итачи с Нагато. Осталось принять очень важное решение. Говорить ей или нет?