Брак

Оторвавшись от телефона, Ким искренне улыбнулся и ответил: — Любовь… Слишком громко сказано, скорее симпатия. — Но ведь столько боли… — Я думаю… — закусив губу, он посмотрел на друга, — он мой истинный. — Как бы горько от этого не было, Ким старался держать лицо. Ещё в первый день на крыше он предположил это. Собственно поэтому и согласился на то идиотское условие. Это был шанс подтвердить догадку и узнать Чона поближе, понять что он за человек. Однако, сомнения насчёт истинности ещё были, ведь тогда в клубе Чонгук почувствовал его настоящий феромон, но ничего не предпринял. — я люблю горький шоколад. К тому же, — слова давались ему нелегко, — я решил начать новую жизнь. — Отчасти правда, но не та что видят другие. Он всё помнит и вряд ли когда-либо забудет. За разговором они уже дошли до столовой. — А Гук любит вишню… — ошарашено осознал Пак. Ким был удивлён этим заявлением. Значит, не ошибся? И этот альфа его истинный? Медленно переведя взгляд на Гука, который сидел в компании своих друзей, он немного погрустнел. — Чимин, только никому не говори об этом. — Почему? — удивлённо спросил Пак, а после взгляд наполнился злобой, — ты поэтому запах скрываешь?! Перекрываешь множеством парфюмов! Чимин знал, что истинность — это лучшее, что может случиться в паре. Испытав это на себе. И считал, что никто не должен помешать этому. — Нет, ты что? — сказал он, взявшись за руки с другом, — просто я хочу, чтобы Чонгук полюбил меня, потому что это я. А не из-за истинности. Не хочу ею привязывать его. Ты же знаешь, сколько омег крутится вокруг него. Я хочу быть не только выбранным, но и единственным. — Было бы правдой, если бы его не тошнило от каждого взглядха на суженного. Сейчас же главное убедить друга, ведь Чонгука и так слишком много в его жизни. К тому же, ему не нужны фальшивые извинения и чувства. В этом был смысл. Поэтому, остыв, Пак потащил друга за стол альф. — Мы пришли, — заявил Чимин, чмокнув своего альфу и присев рядом. Теперь все устремили взгляд на Тэхёна, который уставился на Чонгука, выгнув бровь. Хосок пнул друга, мол: «Это твой омега, позаботься о нём». Отодвинув стул он по джентльменски помог сесть. — Что я вижу. — Пропел. — Неужели милости от Чона? — дразнил Юнги. — Заткнись, — прошипел Гук и продолжил есть, пытаясь скрыть собственное смущение. — А вы чего почти ничего не взяли покушать? — интересовался Хосок. — Я взял, это Тэхён на одном салате сидит, — упрекнул Пак, поедая рис. — Почему плохо питаешься? — грубо и со злостью спросил альфа. Немного замявшись, Ким приблизился к его уху и тихо прошептал: — Гуки, мне надо похудеть к свадьбе. Всё-таки смокинг… и я собираюсь там быть самым красивым омегой… для тебя. Отстранившись, он был красный, как рак. Ибо впервые нёс такой бред. Ким слишком далёк от романтического. А у альфы челюсть отпала, а вместе с ней и рис. Из-за чего омега несдержался и прыснул в кулак. Взяв салфетку, он вытер подбородок Чона. Да, этот омега шокировал с каждым разом. А его шёпот и нежность. Неизвестно, как альфа сдерживался, чтобы не разложить его прямо на этом столе. Придя в себя, он повернулся к друзьям и рявкнул: — Отстаньте от него. — О, смотрите, как защищает, — заулыбался Хосок, — кстати, Юн, Мин, я тут слышал кое-что об истинных, — те сразу перевели внимание с друг друга на Хо. — Да, что? — Говорят, если истинный отвергает своего альфу, то обоим неимоверно больно. Это правда? Сердцебиение Тэхёна увеличилось настолько, что отдавало в ушах. Его раскрыли? Как давно? Это намёк? Что делать теперь? — Отчасти да. Но омегам хуже. Не будем забывать, что альфы — сильный пол и переносят всё легче. Если у альфы на фоне отторжения истинным начинается агрессия и плохое настроение, то у омеги может дойти до ломки всего тела и сбитого цикла течек, — ответил Пак. — Даже если против альфа? — продолжил расспрос он. — Альфа никогда не сможет так долго сопротивляться. Что уж говорить, если при первой течке омеги вы ставите ей метку? До таких крайностей может довести лишь омега, — Пак мимолетно посмотрел на Тэ, надеясь, что у них до такого не дойдёт, и тому хватит мозгов, но после вернул взгляд на собеседника. — Эх, вот бы найти истинного, — скулил Хосок. — Но и без него можно счастливо жить, — продолжил Гук, переплетая пальцы с омегой и утопая в его карих глазах. — Что будешь делать, когда истинный появится? — спросил Хосок. На него уставились две пары глаз. Неизвестно почему, но Тэхён тоже волновался из-за этого. — А я думаю, у них всё будет хорошо, — влез Чимин, а потом посмотрел на грустного Тэ, который в очередной раз отыгрывал роль, — эй, ты чего? Вот дурашка. Тебе что, чувства все мозги проели? Тут-то Гук и поперхнулся. Ему не послышалось? Переведя взгляд на омегу, он увидел, как тот краснеет. Но он всё время пытался не забывать, что это лишь игра, спектакль, не более. Но так ли это? И если игра, то чья? Кто в ней ведущий? Сомнения начали закрадываться. По окончанию пар, студенты расходились домой, кроме одного омеги, который ждал кое-кого. Компания Гука тоже шла домой, как заметила стоящего у ворот Тэхёна. Гук сразу же получил подзатыльник с комментарием: — Тупой ты альфа. Это ты должен ждать, встречать и провожать, а не он. Быстро дуй к нему. — Да понял я, понял. Перехватив рюкзак покрепче, Гук подбежал к нему. — Почему не дома? — Тебя ждал. — Но у тебя есть мерс. — Я обременяю тебя? — спросил омега уже с мокрыми глазами. — Нет. И… Никто не видит, так что не плачь. Доехав до дома в тишине, альфа вместо прощания решил попросить: — Тэхён, ты неплохо играешь роль, но не будь столь зажатым. Смотри мне в глаза и меньше смущайся. А то на жертву больше походишь. Ухмыльнувшись, омега поднял голову. Переползая через панель передач, он уселся подтянутыми ягодицами прямо на пах альфы. И незамедлительно впился в его губы, зарывшись руками в волосы и немного оттягивая их. Он сминал его губы, а после попытался проникнуть своим горячим и мокрым языком глубже. Ответ не заставил себя ждать, и альфа робко приоткрыл губы, растерянно улыбнувшись в поцелуй, Тэхен, словно ненормальный, прильнул к нему всем телом. Он начал посасывать его язык, при этом проходясь ягодицами вверх-вниз. Альфа уже заводился, но старался держать руки при себе. Температура тела повышалась, запах горького шоколада распространился по всему салону. Внизу становилось всё тяжелее, а здравый ум отходил на второй план. К черту всё. Укусив нижнюю губу омеги, он впился ладонями в его бедра и, надавив, прижал ягодицы максимально близко к паху, от чего омега промычал. Разум покрылся пеленой. Отстранившись, Тэхён нежно проходился ладонями по шее, проводя по сухожилиям, перейдя на мощные плечи, и взгляд оторвать не мог. Потом перешёл на широкую вздымающуюся грудь, что уже немного взмокла от возбуждения. Был бы он ещё в рубашке, которая не выдержала бы его мускулатуру, и пуговицы готовы были порваться под таким давлением. Тэхён точно бы не выдержал и тут же оседлал этого альфу, но не сегодня. Сейчас на нем чёрная футболка, которая открывает вид на подкаченые руки, но этого мало нашему омеге, чтобы потеряться окончательно. А нашему альфе, похоже, всё нравится, он уже сошёл с ума от желания попробовать этого омегу. А пока тот проводил руками… О, Боги, кто придумал такое наказание? Закусив губу, омега остановил свои руки на груди, выгнувшись, как кошка, он прильнул к уху альфы. Два раза лизнув мочку, прошептал: — Ну, и кто тут жертва? Быстро перекинув левую ногу, открыл дверь с водительского места и вышел на улицу. А Чонгук остался в недоумении. Что только что произошло? Возбудили и не дали? Да, такое впервые. Выйдя из машины, он застал лишь удаляющуюся фигуру. Повернётся или нет? Теперь он нервничал в ожидании хотя бы взгляда в свою сторону. И омега исполнил это желание, в его глазах не было ни капли наивности. Точно чертёнок. — Ало, Юнги? Нужно поговорить. У меня сегодня.