Брак

— Тэхён, может, ты уже объяснишь, что, блин, произошло вчера ночью? — раздражённо переспрашивал Сокджин. — Я такой идиот! Тупой, тупой, очень-очень тупой! — выл омега под слоем из одеяла и подушки. — Зачем я столько выпил? Почему меня никто не остановил? Где был Богом?! Я прибью этого засранца, за что я ему плачу?! — Давай по порядку. Что вчера произошло? — Он мог просто заклеить мой рот! — вскочив, возмутился Чон. — Тэ, ты меня слышишь? — Джин, я на работу. Эта сволочь не будет отдыхать ни сегодня, ни завтра, никогда. — Встав с кровати, он начал переодеваться. — Я его сейчас убью, — тихо прошептал Сокджин. — Или ты сам заговоришь, или я позвоню и узнаю у Гука. Сядь и говори. Выдохнув, Чон начал свой рассказ, а закончил с офигевшим Джином и чашечкой чая в руках. — Ого… — Тупой, тупой, тупой, — повторял он, ударяя свою голову о столешницу. — Сказал его любовнику, что он мне нравится! Подрался со вторым! Признался Чонгуку! И чуть не выпотрошил душу перед отцом! — И с чего ты так переживаешь, не понимаю, — откусив печенье, сказал Джин. — Ты что, меня совсем не слушал?! — вскипал Тэ. — В том-то и дело, что я всё слышал. — Тогда ты можешь понять, что это проблема! — Что именно, Тэхени? Что ты его любишь? Так это же прекрасно. К тому же, поставил на место двух его бестий. Я что хочу сказать: за любовь надо бороться, а не как страус — голову в песок прятать. Если тебе нужен этот альфа, — выдохнул Сокджин, — Тода возьми себя в руки и сделай уже что-нибудь! Тэхен был ошарашен и стоял, хлопая глазками, с минуту. Отойдя, он тихо спросил: — Что именно, хён? Он уже с другим, а я, словно котёнок, на улице. — Хватит жаловаться, Тэ. Мы тебя так воспитывали? — говорил строго брат, — сожми зубы и сделай всё, что нужно. Достигай целей, поставленных тобой! Мы — Кимы и никогда не проигрываем. Так будь добр, не позорь семью и себя в первую очередь. Ты выжил в тех условиях, что создали родители, так неужели Ын У — проблема, которую ты не можешь решить? Где тот Ким Тэхён, который своим холодным умом мог получить выгоду из любой сложившейся ситуации? Или ты получил компанию и расслабился? Тогда соберись! В твоём нынешнем состоянии даже я могу её забрать! — Я так устал, хён. Притворяться сильным, врать, что все хорошо. Мне так это надоело. Я хочу спокойно жить. — Так живи. — Не могу, — ухмыльнулся Тэхён, вытирая непрошеные слезы. — Почему? — Джини, ты не поймёшь! — А ты объясни! — Не могу. Не лезь в это, — омега стал предельно серьёзен. Он хотел уйти, заканчивая таким образом разговор. — Нет! Говори! — настоял Ким, схватив за руку. — Да что ты пристал? — Ким Тэхён! — Что? — Говори сейчас же. — Или что? — Или останешься без тортика! — Ах, ты, жук. Играешь не по правилам. Они смотрели друг на друга пристально, а после рассмеялись. — Да, Джин, ты так себе мафиози, — держась за живот, подметил он. — Хорошо, расскажу, но обещай не вмешиваться. — Обещаю. — Наш отец продавал наркоту подпольно. А покупку компонентов скрывал под закупкой одного препарата для онкобольных. Сейчас я пытаюсь собрать доказательства этого и выяснить, кто причастен. — А что потом? — По идее, нужно сдать в полицию, но тогда компании точно конец. Поэтому буду разбираться сам. — Каким образом? — Пока не знаю. Я думаю об этом. Это все намного серьёзнее, чем казалось раньше. — Они не заметили, что ты роешь под них? — Заметили, а я прикинулся дураком. — Тэхён, это опасно. — Знаю, поэтому не лезь в это. Мне просто нужно, чтобы, если что, ты разобрался с этим. — Ты можешь пообещать, что «если что» не случится? Чон лишь улыбнулся и спросил: — Итак, где мой тортик? Весь день Тэхён ждал звонка или хотя бы сообщения, но так и не дождался.

💍💍💍

— Я Вас слушаю, — вежливо обратился альфа, присаживаясь за столик. — Я заказал тебе американо и сэндвич, Тэ сказал, что ты не часто ешь. Именно о нём я и хотел поговорить, — ответил Сокджин, подняв глаза на Чона. — О чем Вы? У нас все прекрасно. — Не нужно предо мной играть роль, я все знаю. Начиная с ваших отношений и заканчивая компанией. — А что с компанией? — удивился альфа. — Вот сам у него и спросишь. Мы здесь из-за первой причины. — Говорите, — устроившись поудобнее, альфа приготовился со скептичностью слушать всё, что скажет Джин. — Знаешь, Тэхён не всегда был таким, — задумчиво начал он, уставившись взглядом в свой чай. — Хоть мы и враждовали и даже ненавидели друг друга, но я не переставал следить за ним. Думаю, это некий братский инстинкт, — с теплом улыбнулся Джин. — В детстве он тянулся к людям, хотел общаться, искал тепла и любви, как и все дети. Родители были зациклены, пока считали, что я альфа. А маленький Тэхён не получал должного внимания. С младенчества он много болел, был хрупкий и много плакал. Ему сразу поставили статус «омега». Не найдя любви у родителей, малыш начал искать её у окружающих. На тот момент мы не ходили в садик и не часто гуляли. Бизнес родителей шёл в гору, и времени для нас становилось все меньше. Если я успел побыть с ними до успеха и в этот момент уже ходил в школу, где у меня были друзья и общество, то обществом Тэхёна стали няньки, поварихи и служанки, которые прибавлялись с каждым годом. Стоило ему привязаться к той или иной прислуге, как её увольняли, или она уходила по личным причинам. Малыш Тэхён не терял надежды и продолжил привязываться к людям. Он проводил время с садовником, горничными, водителем и радовался их компании. Однако, все рано или поздно уходили. Надежда найти тепло и любовь гасла, а о внимании со стороны родителей он даже не думал. Перестал к ним тянуться и просить провести с ним время. В один промежуток времени персонал менялся почти каждый день, все, кроме водителя, увольнялись. Мама слетела с катушек, застав отца с горничной, и подозревала каждого, кто работал в доме. Потом каждая вторая горничная оказывалась в его постели. А маленький Тэхён потерял в одночасье людей, которые по факту его вырастили. Они оборвали связь с нашей семьёй и с ним, так как не хотели иметь дело с мамой. Пока в один день не случилось страшное. Его попытался изнасиловать учитель. Никого не было рядом, — Джин сжал кулаки, с трудом сдерживая слезы. — Ему было страшно и больно, но никто не помог ему. Я не хочу оправдать себя или родителей, в этом нет смысла. Мы виноваты перед ним и всегда будем. Обрати мы тогда внимание на него, он бы не закрылся в себе, решив не доверять кому-либо в этом мире и сделав вывод, что по жизни у него лишь один человек, который будет рядом — он сам. Я-я не х-хочу, чтобы сейчас о-он снова был один, — не выдержав, заплакал Сокджин, а после попытался успокоиться, отпив чая. — Но он не доверяет ни мне, ни родителям, ни своим друзьям. Однако, есть один человек — это ты. — Верится с трудом, — признался альфа, отпивая последние капли кофе после съеденного сэндвича. Сейчас его мозг неплохо загрузили, на пару недель так точно. Если всё, что сказал Джин, правда, то Тэ его не обманывал, во всяком случае на банкете. — Тэхён правда меняется рядом с тобой, становится тёплым, улыбается, начинает доверять людям. Пытается с ними дружить, а не избегать, как раньше. И может, он никогда не признается, но я думаю, Тэ сам заметил все эти изменения в себе и просто испугался. — И чего же ты хочешь от меня? — толкнув язык в щеку, как всегда делал при проявлении злости. — Пожалуйста дай вашим отношениям ещё один шанс, — поджав губы. — Шанс? Джин, я всегда давал нам шанс. И год и два назад, но я устал только отдавать… А теперь, я стараюсь оправиться, и возможно у меня даже есть шанс, построить семью с одним прекрасным омегой, — его черты лица смягчились при упоминании Ын У. — Тогда, — пора идти на провокацию, — ты будешь не против, если и Тэхён найдёт кого-то? Альфа сжал челюсть с такой силой, что жевалки на ней заиграли. В глазах нездоровый блеск, кулаки сжались. Ревнует. Но человеку невдомёк, что это альфа в нём уже давным давно признал в Киме пару, на подсознательном уровне. Клеймил его своим, и с другими делиться не намерен. — Мне нужно подумать, — ответил альфа, резко вставая и надевая пальто. — Конечно. Но не долго, через два месяца я уезжаю, — сказал он уходящему. — Одного понять не могу, если вы с ним ненавидите друг друга, зачем ты ему «помогаешь»? Сокджин понял, что Гук намекает на то, что выглядит всё это весьма подозрительно. Тэхён упоминал об их плохих отношениях, а сейчас Джин пытается наладить его личную жизнь. Может, очередная ложь? — Чонгук, об этой встрече ему неизвестно, и надеюсь всё так и останется. Просто всё меняется, мы взрослеем.

💍💍💍

Ближе к вечеру стол был накрыт прекрасным кулинаром Ким Сокджином. Друзья сперва удивились изменению адреса, но, оставив допрос, приехали. И сейчас настало его время. — Тэхён, почему ты переехал? Здесь не пахнет Гуком, что-то случилось? И почему твой брат здесь? — в лоб задал вопрос Чимин. — Это долгая история…- начав свой рассказ. — И вот, я здесь, — закончил Чон, выдохнув. Он рассказал всё и утаил лишь нынешнее состояние компании и дела в ней. — Я бросил, но мне надо покурить, — признался Хо, и, согласившись с ним, Юнги вышел на балкон. — Ты обижен? — аккуратно спросил Чон. — Нет! Рад до безумия, что мой друг скрывает всё от меня! — возмутился Пак. — Прости, Минни, просто у тебя тоже есть проблемы. Кстати, как работа Юнги? Всё наладилось? Сначала Чим демонстративно отвернулся, но после буркнул: — Да. — О, это хорошо! А подробности? — Тэ знал, где нужно рыть. Набрав воздуха, Чимин на одном дыхании выдал всё: о компании, об исполнителях, о рабочих днях. Он научился лучше готовить, но ему до жути скучно сидеть дома. В этом плане у них с Джином оказалось много общего, в отличие от Тэ, который и яйца-то пожарить не может. Омеги разговорились, и к возвращению альф обстановка была лёгкая и весёлая. — С днём рождения тебя! — допевали все хором, а Тэхён, закрыв глаза, задул свечи под аплодисменты и загадал единственное желание.

«Следующий день рождения встретить с ним.»

💍💍💍

Залетев в дом, Джин быстро хлопнул дверью и пытался отдышаться. — Джини? Всё в порядке? Сок купил? — Чуть не попался, — говорил с перерывами он. — Кому? — вскинул бровь Тэ. — Головорезам Джуна. Похоже, он всё ещё ищет меня. — И долго ещё будет, ты же убежал и слова не сказав. И я думал, у него легальный бизнес. — Да, легальный, но выглядят они как убийцы, и лица их такие жуткие. Бррр. — Хватит драматизировать. Налей мне сок. — Тоже мне, барышня раскинулась! — проворчал он. — Кстати, Тэхён, есть разговор. Через два месяца я уеду, — опустив голову, признался Сокджин. От такого заявления Чон подскочил и вытаращил глаза. — Зачем? Куда? — Хочется. Куда — решу на месте. — А, ясно, — кинул он и сел на место, смотря телевизор. — Ты не расстроен? — Джин, это твоя жизнь. Тебе решать, где быть и с кем, а я уже не маленький, могу и один пожить. Только пиши мне. — Хорошо, — некий груз упал с его плеч, и он улыбнулся. Во время новогодних праздников Тэхён устроил брату несколько свиданий вслепую. Не всегда же ему в девках сидеть. Однако каждый раз не увенчался успехом. Первый сбежал, узнав про наличие дочки (Ми Ён), второй опоздал в принципе, и Джин ушёл, а третий был слишком застенчив и молод для него. — Ну и что, что молод? Это же хорошо, энергичный зато, — сказал Тэ. — Застенчивый ребёнок. На кой он мне нужен? У меня, к тому же, дочь. Мне нужен серьёзный, взрослый альфа, с широкими плечами, строгим взглядом.— Замечтался омега, а брату это всё надоело, постоянно что-то не так. То усики, то плечи меньше его, то щуплый. Сокджин может и дальше отрицать это, но Джуна он будет любить вечно. В каждом альфе ищет что-то похожее на него. Вздохнув, Чон убедился, что эта поездка по миру пойдёт на пользу брату.

💍💍💍

Тем временем, у Чимина появилось новое хобби. Косплей, но для некоторых образов нужны были формы побольше, поэтому параллельно он начал посещать спортзал. От Юнги он это все скрывал, надеясь однажды порадовать милым костюмчиком кошки, а может, и местами откровенным. Ну, для всех он выглядел мило, на фотографиях и намёка на пошлость не было. Его аккаунт набирал обороты, как и дело Юнги. Не найдя достойного исполнителя, он выпускал песни под именем Agust D, стал продюсером для нескольких исполнителей. Его музыка продвигалась, а значит, и работы прибавлялось. Он забывал есть, принимать душ, некоторые поручения от омеги, но помнил одно, что хотел и обязан был сделать давно. — Юнги-я, я так рад, что мы куда-то выбрались! — смеялся и прыгал от счастья Пак. А Мин счастлив, когда его омега рад, поэтому даже такая ледышка, как он, не сдерживаясь, улыбался. — Только вот, почему ты сказал одеться красиво? Я что, не всегда красивый?! — надулся он, выпятив пухлые губки, в которые сразу же получил короткий поцелуй. — Так надо, — кратко кинул он. Купив попкорн и билеты, пара разместилась в зале, как и многие другие. Свет погас, и люди стали тише в ожидании рекламы, а после фильма. Юнги не знает, какой был фильм, в каком жанре, все это время он смотрел только на Чимина, который светился от счастья — того, что альфа рядом. Показали последние кадры, и люди вздохнули. Главные герои живы, все счастливы. Титры начали идти, но Мин не спешил вставать. — Давай до конца посмотрим, обычно после титров у них продолжение, — сказал непринуждённо он, но коленки затряслись. — Хорошо, — немного в растерянности согласился омега. Стоило отойти Мину в туалет, как свет снова погас, и началось какое-то любительское видео. — Хей, Чимин! Посмотри в камеру! — крикнул по ту сторону Юнги, а Пак перевёл свой взгляд с кошки на него, улыбнувшись. Потом пошли кадры, где Чимин делал что-то, совсем не подозревая о съёмке. Каждый кадр Юнги находился по ту сторону камеры и говорил по предложению так, чтобы омега не заметил. «Пак Чимин, ты — моя вселенная. Я не представляю жизни без тебя. Без твоей улыбки, мягких щечек, детских пальчиков, без песни с утра пораньше из душа. Я хочу каждое утро класть именно две ложки сахара в твой и так подслащенный кофе. Я хочу гулять с тобой по набережной и слушать тысячи историй о том, как прошёл день, что случилось у твоей мамы, как тебя раздражает та продавщица за углом. Я хочу просыпаться в четыре утра, если тебе захочется клубники в декабре или мандаринов в июне. Я хочу видеть милых детишек, бегающих по нашему дому. Воспитывать их вместе с тобой, путешествовать, видеть мир. Ощущать его во всех красках вместе с тобой. Пак Чимин, ты выйдешь за меня?» Глаза Пака ещё в середине ролика наполнились влагой, хоть он и пытался держаться до последнего. Под конец они просто бегали по экрану, немного не веря в происходящее. Руками он накрыл пухлые губы, которые дрожали. Видео остановилось, и он перевёл взгляд вниз, где под самым экраном сидел красивый Юнги в костюме с цветами и кольцом. Он улыбался так, что десны были видны. На дрожащих ногах Пак спускался к нему, не отрывая взгляда от глаз, наполненных счастьем. Дойдя, он встал перед ним, а слезы бежали по щекам. — Идиот. — Выходи за меня, — снова повторил альфа, протягивая кольцо. — Ты чего такой счастливый, так уверен, что соглашусь? — улыбнулся Пак. Хорошее настроение угасало, а уголки губ потянулись вниз, он стал серьёзнее. — Чимин. — Ты видел себя? Такой угрюмый, — он присел на колени, а потом обнял его, тихо прошептав: «Да». Заглянув ещё раз в счастливые глаза, Мин аккуратно накрыл пухлые розовые губы своими., посасывая то верхнюю, то нижнюю. Этот лёгкий, нежный поцелуй перерастал во что-то более страстное, заставляющее тело гореть и тянуть в низу живота. Отбросив букет, он одел кольцо и притянул Чимина за бедра, заставляя раздвинуть их и сесть ему на колени. Они впивались в губы друг друга, не оставляя и шанса на вздох, пока воздух не закончился, вынуждая оторваться друг от друга. Они прерывисто дышали, а глаза заполнял туман. — Мы в кинозале, — напомнил омега, но в противовес своим словам не мог отвести взгляда от губ напротив, смотрел, словно заворожённый. — Поехали домой. — Чимини, у нас столик забронирован, — выл альфа, опустив голову омеге на плечо, пытаясь обратиться к здравому смыслу. Мысли никак не хотели собираться в кучу. Запах омеги так близко, от чего крышу сносит с удвоенной силой. — Обожаю твой запах, — пытался успокоиться он, вдыхая глубже, но ой как зря. Этот дурман сводил и будет сводить с ума всегда. Мягкие бедра и накачанные ягодицы, которые проходятся по паху, доводят до грани. И хнычущий омега, который просит именно сейчас. Маленькие проворные пальчики уже проникли под футболку, оставляя полосы на груди, провоцируя быстрее принимать решение. А кто он такой, чтобы отказать ему. Верно? Как они добрались, наверное, не помнит ни один из них. Единственное, в чем был уверен Юнги, это то, что сегодня он будет максимально нежным. Если понадобится, посадит на сто цепей зверя внутри себя. Сейчас он максимально нежно целует губы и водит руками по телу. Аккуратно приподнимая футболку, он избавляет омегу от неё. На миг застывает, чтобы запечатлеть в памяти, как Пак хнычет и извивается в нетерпении. Он хочет прикосновений, даже если они леденящие. Бледные пальцы Мина никогда не грелись, обманывая окружающих о состоянии владельца. Когда он проводит ими, то каждый раз словно обжигается о горячее тело под ним. Прикоснувшись к ключицам, его руки с трепетом вели к соскам, немного подразнивая их. Мозг в этот момент находился в некой прострации, воспринимая лишь то, к чему они касаются. После он плавно перешёл к впалому животу и тазобедренным косточкам, немного виднеющимся из-под кожи. Сквозь пелену он начал слышать голос лишь тогда, когда три пальца беспрепятственно исчезали внутри и вновь выходили, блестя из-за природной смазки, вытекающей из омеги. Чимин, не зная куда деть себя от этих ощущений, от постоянных ласк уже был на грани во второй раз. Пальцев явно было недостаточно. Пытаясь привлечь внимание альфы, он начал царапать его предплечья и стонать имя. — Юнги… мх… хватит… Я готов, — повторил Пак, когда Мин вернулся из своего мира. — Чимин, — простонал альфа, только сейчас ярко почувствовавший свой возбужденный член, упирающийся в ширинку брюк. От которых пора бы избавиться. — Быстрее, — хныкал омега, которому растяжка стала мучением, а ласкающий Юнги — что ни на есть садистом. Обычно у них животная страсть, не терпящая задержки и прелюдий. Высвободив член, Юнги аккуратно приставил головку ко входу и предупредил: — Я вхожу. Но омеге надоело ждать и он, подавшись назад, сам насадился до основания. Чимин выгнулся и низко простонал от чувства наполненности внутри. Стенки туго сжали член, не желая выпускать альфу, от этого он прошипел, впившись руками в простынь по обе стороны возле головы омеги. Увидев этот жест, Чимин заметил хмурые брови и стиснутые зубы. Значит, это все для него, для его удовольствия. Но кто сказал, что их секс не доставлял ему неимоверную эйфорию раньше? «Вот дурашка», — пронеслось в голове омеги, и он прикоснулся к щеке Юнги, поглаживая. Приподнявшись, он коротко поцеловал его и, посмотрев в глаза, сказал: — Мне всегда было хорошо с тобой, каждый раз. Так что отпусти его. Мин понял, о ком речь. Оскал появился на его лице, и он прорычал, мятный запах распространился по всей комнате, заполняя каждый уголок. Юнги сорвался, впиваясь в бедра омеги и насаживая его каждый раз до основания. Головка члена непременно проезжалась по комку нервов, вынуждая Чимина все громче стонать. Губы альфы нашли свое место на плечах омеги, покрывая их поцелуями и укусами, которые дорожкой спускались до набухших сосков. Чимин впился ногтями в бледные худые плечи, оставляя на коже полумесяцы. Их запахи смешались в унисон и снесли крышу вовсе. Продолжая вбиваться в нутро омеги с характерными шлепками тел и хлюпающим звуком из-за смазки и предэякулята, он поднял голову выше, кусая Чимина за мочку уха и хрящик. — Я хочу поставить метку, — предупредил Мин. Как бы он ни хотел это сделать, без согласия омеги не пойдёт на такое. С меткой у Чимина не будет ни одного шанса с другим альфой. Они с Мином будут связаны ментально. Навечно. — Так ставь, — ответил омега, чувствуя свою и его скорую разрядку. Поцеловав место на шее, он обнажил клыки, которые стали длиннее и впился ими в нежную кожу, чувствуя пульсацию артерии. Внутри Чимина все сжалось от боли и удовольствия одновременно. Ещё несколько толчков — и ноги омеги начали дрожать, а член — истекать спермой. Юнги оторвался от шеи и, сделав несколько движений, хотел выйти, но омега не дал, крепко прижимая к себе. — Чимин! — выкрикнул он. — Это мой ответ… Ах… — вновь простонал Пак, впиваясь ногтями и туго сжимая член, из которого выходила сперма, после он начал набухать, создавая сцепку. Не выходя из омеги, Юнги лёг рядом, укрыл их одеялом и притянул в свои объятия, в которых омега чувствовал себя защищённым от всего мира. Даже холодные руки Мина сейчас источали тепло, и он ласково поглаживал по спине, попутно проваливаясь в сон. После начался обзвон всех: родителей, родных, друзей. Он был очень счастлив и окрылённый этим чувством проходил ещё очень долго. Узнав о том, что Чимин выйдет замуж, Тэхён очень обрадовался за него. Пора и со своей жизнью что-то решать. С этой мыслю последовал звонок секретарю. — Ё Хванун? — Да. — Это Чон Тэхён. — Да, я Вас слушаю! — более воодушевленно. — Помните, Вы говорили, что готовы мне помочь? — спросил он, ухмыльнувшись, продолжая рассматривать утренний Сеул.

💍💍💍

— Секретарь Ё, принесите один американо и большой капучино с миндальным сиропом. — Отдали распоряжение с другого конца аппарата. — Да, директор, — кратко ответил подчинённый, который был готов уже взорваться от всех заскоков этого омеги.

Чон Тэхён Мне нужно узнать побольше о нем. Богом почти ничего не нашёл. Сможешь?

Хванун Да. Пока он шёл в кофейню, находившуюся в другом квартале, раздумывал о том, как это сделать. По сути, где хранится вся информация о человеке и его работе? Верно. В телефоне. В век технологий мы сами предоставляем всю информацию о себе. Чаще всего не задумываясь о том, кому в руки она может попасть. План по его получению созрел параллельно с приготовленным капучино. Осторожно войдя в кабинет, он увидел, как Ын У вновь сидит на коленях директора и шёпотом что-то рассказывает, после мерзко хихикая. Шаг — и он спотыкается, кофе разливается по всему столу. Чонгук, подхватив омегу под бедра, вскочил на ноги. — Хванун! — крикнул альфа от злости. Множество отчётов залило коричневой жидкостью. Теперь они точно непригодны для работы. — Простите! — громко сказал и поклонился секретарь. — Тише, любимый, — мягко улыбнувшись, омега погладил скулу, любуясь им. Но стоило ему повернуть голову, чтобы оценить ущерб, как он закричал. Такое ощущение, что какой-то ультразвук только что прозвучал. Удивительно, как барабанные перепонки не лопнули у обоих. — Мой телефон! — всё кричал он. — Извините! Я сейчас высушу! — схватив устройство, Хванун ретировался из кабинета, где истерика только намечалась. Выйдя, он несколько раз помассировал уши и кинул уборщице прибраться в кабинете начальства. Не теряя времени, высушил его и подключил к компьютеру. Защита была детская: день рождения Чонгука. Через минуту Ё уже копировал на компьютер все данные. Стоило последнему файлу сохраниться, как телефон выключился, и вторая жизнь ему уже не светила. День только начался, а секретарь готов повеситься. Эти, уже мокрые, бумаги были очень важны, теперь нужно переписать их и вновь напечатать, а дальше бегать по отделениям за печатями. Это был слишком рискованный и опрометчивый поступок. Если его сейчас уволят, то накрылась контора медным тазом. Тэхён тоже молодец, раньше сказать не вариант?

Хванун С Вас ужин.

После этого он долго извинялся перед обиженным омегой. Оплатил телефон и три дня работал допоздна. — Богом, новости. — В семье он второй ребёнок. Учился неплохо, было пару скандалов в школе, но они были замяты. Настоящее имя Ли Дон Мин, 24 года. В фото и видео только общие фотографии с семьёй, братом и Чонгуком. Знает четыре языка. Брат живёт в Англии вместе с родителями. — Почему имя и информация скрыта? — Он сын дипломата. — Конечно же, конфиденциальность их всё. — Ухмыльнулся он безрадостно. — То есть, он чист как стекло? — Верно. — И ничего такого нет? — Верно. — Я не верю. — Или не хотите верить? — Богом! Не может человек крутиться в высоких кругах, иметь деньги и власть и при этом ничего не натворить! — Значит, вы тоже что-то натворили? — его глаза сузились. — Я уже сделал всё, что мог. Обманул всех и даже себя самого, иронично, правда? Ответом послужило молчание. — Найми кого-нибудь, пусть присмотрят за ним. Я не верю в святош. — Что тебе это даст? — Слабое место. — Его слабое место — это Чонгук. — И что ты мне предлагаешь?! Надавить на моего мужа? Если это так, то я не хочу тебя видеть, хотя бы до завтра! — Да, директор Ким. — Я Чон! — До свидания.

💍💍💍

— Ну и зачем ты наорал на него? — спросил Ким, упаковывая вещи. — Он невыносим! Кстати, что ты делаешь? — Вещи собираю. — Зачем? — Тэ, у тебя память, как у птички. Я говорил, что уеду, не так ли? — Но у тебя ещё месяц. — Я потихоньку начинаю собирать вещи. — Как твоя подработка? — Нормально. Правда менеджер не оставляет попыток пригласить меня куда-то. Надеюсь, скоро он найдёт новый объект обожания. — Ты привлекательный. Так почему не поищешь альфу? — Тэхён, я люблю Намджуна и всегда буду, — тепло улыбаясь, ответил омега. — Так почему не вернёшься? — Тэ, — голос стал строже, намекая, что тема закрыта. — Что «Тэ»? Собираешься всю жизнь бегать? Из-за чего ты ушёл? Из-за своей гордости? — Тэхён! Ты знаешь, что есть вещи, которые я не в состоянии простить! — Ты про ту пощёчину? Но она давно прошла. И он вряд ли себе это ещё раз позволит. Ты не боишься его, просто это задело твою гордость. — Да, задело, и что?! Что ты теперь скажешь, а?! Будто ты сам другой! — Остановись. — Нет уж, дослушай меня до конца. Если бы ты с самого начала дал ему шанс, то не оказался бы здесь! Если бы он не спал со всеми подряд после вашего знакомства, ты бы был с ним рядом! Но твоя гордость и уважение к себе, как к омеге, не позволили этому произойти! Но знаешь, чем мы отличаемся? Я всегда был искренен с ним. Каждую минуту рядом ценил. Был настоящим в тот самый момент. Живи настоящим, потому что буквально каждую секунду оно превращается в прошлое. Краткий миг смены прошлого и будущего — и есть настоящее. Лови его. — Этот разговор окончен. — Холодно сказал Тэ и ушёл в другую комнату. Он не обижался, просто ему нужно подумать. Неприятный диалог оставил свой осадок, но каждый должен был сказать это. Порой есть вещи, которые только близкие вправе говорить, а если они молчат под предлогом «как лучше», то получается обычно «как всегда».

💍💍💍

— Директор, мы нашли кое-что занимательное, все подробности на Вашей почте. Открыв письмо, Тэхён увидел фотографии Ча Ын У с каким-то альфой. И это были не просто милые посиделки в кафе. Там были поцелуи и знаки внимания, как открытая дверь в машину, цветы и другие. Дальше детектив проследовал за ними до отеля и сделал ночные снимки их входа и утренние — выхода. Позвонив Хвануну, он выяснил, что в тот день Гук уехал на два дня в Пусан по работе, тогда же он договорился с ним. На носу у Гука была недельная поездка в Киото, о которой он ещё не знает. Хванун должен был сообщить, что поездка составляет две недели. А дальше… — Господи, готов душу продать за горячую ванну у себя дома, — вздыхал Чонгук, расслабляя галстук и запонки. — Йошикама все соки из меня выжал, наши японские партнёры всегда такие мнительные? — Возможно, они не рассчитывали, что Вы так быстро начнёте руководить. — Да, хоть страны и близко расположены, порой их культура мне не понятна. Зачем они держат своих сыновей подле себя до тридцати пяти лет? Ах, ладно. Работа завершена раньше, поэтому позвоню Ын У, обрадую. Можешь идти в свой номер и собирать вещи. — Постойте. Может, сделаете сюрприз? Какая омега не любит сюрпризы? Уверен, он будет счастлив Вас увидеть. — Думаешь? — Конечно! — Ах, я так скучаю по нему… Ладно. Сделаем сюрприз, — ответил он и засиял, как новогодняя ёлка.

Хванун Выезжаем.

— И кого мы ждём, Тэхён? — спросил Богом, устало потирая глаза, которые уже болели от постоянного напряжения. — Как кого? Омегу и любовника. — Почему ты так уверен, что он решится привести любовника в их общий с Гуком дом? — Знаешь, что присуще богатеньким детям? Чувство безнаказанности, которое толкает их на неоправданный риск. Они уверены, что контролируют ситуацию, а даже если и нет, им ничего не будет. Теория Кима подтвердилась, через двадцать минут спорткар остановился внизу дома, и оттуда вышла пара. — А вот у тебя нет спорткара, Гуки, — весело пропел Тэхён. — Ты-то почему злорадствуешь? У тебя его тоже нет. — Цыц, если нужно будет — куплю. Их приезд не означал выполненную миссию, это было лишь начало. Нужно, чтобы голубки были дома до самого прихода Чонгука. Поэтому стоит подпитать их уверенность и ослабить бдительность, чем и занялся Хванун. — Привет, Гуки, — немного напряжённо пропел Ын У, отвечая на звонок. — Здравствуйте, это секретарь Ё. У директора сейчас важное совещание. Он забыл некоторые документы на столе, не могли бы Вы сфотографировать их и прислать? — Да, конечно, повиси, — зайдя в кабинет, он взял первую попавшуюся бумагу, — тут что-то о купле и продаже оборудования для реанимационных, — неуверенно зачитал он. — Да, да, это оно! Пришлите, пожалуйста. Спасибо Вам за помощь. До св… — уже было хотел сбросить трубку Ё. — Подожди! А как скоро Гук вернётся? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, из-за волнения он начал грызть ногти. — Ох, тут работы оказалось больше, чем мы ожидали. Директор хотел бы вернуться раньше, но, боюсь, до конца предстоящей недели мы здесь. Ещё одна удочка была ловко закинута только что. — Как жаль, не буду отвлекать. Пока. Положив трубку, он обратился к альфе: — Милый, его ещё неделю не будет. Тем временем, они прошли регистрацию на рейс. — Ну что, он поверил? — радовался, как ребёнок, Гук. — Да, директор. — Вот это будет сюрприз! — Несомненно. — Мило улыбнувшись, он уже отправил сообщение Тэхену. — У них скоро вылет. Из Киото в Сеул — четыре с половиной часа, часик регистрация и багаж. И вуаля — поездка домой. Где-то в шесть-семь часов он должен быть дома. — Я говорил, что Вы страшный человек? — А я предупреждал меньше делиться личными мыслями? Нет времени и дальше сидеть, поехали в компанию. Кстати, что с университетом? Они дадут мне академ на две недели в начале весны? — Да. Я уже обо всем договорился, но зачем он Вам? — спросил Пак, следя за сменяющимися цветами светофора. — Чимин и Юнги подарили путёвку на две недели, ссылаясь на то, что у нас не было медового месяца. — А работа? — Хванун все организовал. — Идёте на поправку? Чувствую фруктовый аромат. — А что за фрукт? — Не знаю. Ягода? Он не выражен сильно, просто в нем нотки кислинки. — Да, у меня чудесный врач. Кстати, ты назначил встречу с миссис Чха? — Да, сегодня в четыре. — Отлично.

💍💍💍

Сеул встретил их тёмным небом и остатками холода. Через неделю март, и весна вступит в свои права, но это через неделю, а сейчас все ещё февраль, который пробирает до косточек. — Хванун, сразу домой! — наказал директор. — Да.

Хванун Мы едем домой.

Прочитав сообщение, Тэхён улыбнулся и вернулся к беседе. — Что ж, миссис Чха, был рад пообщаться, но мне пора уходить. Надеюсь, у Вашего сына все будет хорошо, и бизнес его истинного придёт в норму. — Ох, спасибо Вам большое. Вы прекрасный человек, приходите ещё, а то про старушку все позабыли. — Непременно. Отдыхайте. — Как прошло? — спросил Пак. — Удивительно, как у хороших людей вырастают непонятные дети. — Они приехали. — Знаю. Вези меня домой, мне нечего там делать, теперь выбор за ним. Буквально выбежав из машины, он отправился домой, прихватив букет из цветочного. Хванун не спешил уезжать, в этом не было необходимости. Пролетев лестничной проем в приподнятом настроении, он выдохнул перед дверью и нажал на звонок. По ту сторону послышалось: — Ён Дже, открой дверь, это пицца приехала! Улыбка сразу же погасла, брови свелись к переносице, а кулаки сжались. От сильного напряжения вены на шее и руках вздулись, но он выдохнул. Скандал без выяснения причин беспочвенен. Вдруг это его брат? Но стоило двери открыться, как все оправдания исчезли вмиг. Шея усыпана засосами и украшена недавней меткой, волосы растрёпанные, а на бёдрах наспех надетые спортивные брюки. — Чон? — удивлению альфы не было предела. Опешил точно. Однако, времени на то, чтобы опомниться, ему не дали, сразу припечатав к стене. — Кто ты, блин, такой? — прошипел Чонгук; все, теперь его ничто не остановит. Ын У тем более ничего не поможет. — Так, успокойся, пожалуйста, я все объясню, — подняв руки в сдающемся жесте ладонями наружу. Но объяснения — роскошь в этой ситуации, так считал Чонгук. Поэтому, дальше не медля, он что есть силы врезал ему по скуле. Отшатнувшись, парень не удержался на ногах и рукой снёс вазу, стоявшую на тумбочке. Подняться на ноги ему не дали, пнув ногой в живот, но Дже схватил его за ногу и потянул вниз. Как только Гук потерял равновесие, ему нанесли град ударов. Перехватив правой ладонью левый кулак, он потянул руку соперника вбок. Ён упал на бок, и Гук тут же сел на него, отвечая тем же потоком ударов, которые приходились на нос, губы, ребра, глаза, солнечное сплетение. Везде, куда возможно попасть. Соперник под ним уже почти не двигался, пребывая на краю сознания. В его глазах все расплывалось, то ли от назревающего фингала, то ли от крови, потёкшей из брови. В воспалённое гневом сознание Чонгука пришла замечательная идея, и её выполнением он решил заняться сразу же. Поднявшись с тела Дже, он пошёл на кухню за ножом. Сев на него обратно, он занёс чёрное лезвие над жертвой и замахнулся, чтобы впиться ножом в его глотку. Лезвие блеснуло от света лампы, и сейчас оно решало его будущее, судьбу. Каково оно будет через два, три года, или сколько лет дают за убийство человека? Может, ему суждено провести несколько лет в заключении, чтобы одуматься? Остановиться хотя бы на минуту в этой стремительно движущейся жизни. Рассекая воздух и множество своих возможностей, острие ножа всего через несколько секунд оборвет чужую жизнь, забирая её навсегда, но разрушая не одну судьбу, а сразу четыре. Чонгук бы никогда не решился на такой поступок, если бы вспомнил о своём муже, родителях, родных. Но гнев и эмоции захватили его сознание полностью. Нож разрезал мягкую плоть, кожу человека, из которой незамедлительно хлынула кровь, стекая по лезвию на лицо Дже и по рукам, остановившим этот нож. Холодное оружие нашло свою жертву и испило крови, но не альфы, а омеги, который без промедления кинулся остановить эту фатальную ошибку. Прикусив губу от боли, он прокусил её вовсе, и из уголков губ тонкой струйкой полилась багровая жидкость. — Чонгук, отпусти рукоять. — Попросил Ын У. И Гук, словно находясь не в своём теле, дрожащими руками отпустил оружие, перекинув ногу с Ена, и осел на пол, наблюдая за последствиями своего поступка. Омега не выпускал из рук нож, чтобы крови не стало больше. Дрожащими руками Гук в панике набрал номер: — Хванун? — бесцветным голосом начал он, — вызови скорую. [Вызов завершён] Попытавшись встать, Чон опирался на любые ближайшие предметы. Поначалу его руки и ноги тряслись, а голова кружилась. Потом он на негнущихся ногах дошёл до двери и у входа встретился с секретарём, но разобрать, что он говорит, не мог. Всё будто через толщу воды: звуки, голоса, прикосновения, холодный металл ключей от автомобиля, люди, идущие домой и просто гуляющие. Всё это словно не существует, как будто сон, из которого ты не можешь проснуться. Он не знал, куда так медленно едет, пока не увидел реку Хан, возле которой парк. Припарковав машину, альфа дошёл до берега и просто сел там. В конце февраля было холодно, хотя снег уже растаял, земля ещё не прогрелась лучами солнца. Но лёд давно треснул и растворился в холодной пока ещё воде. Так он и просидел на сырой земле пять часов, рассматривая водную гладь и свет луны, игравшейся с ней. Мысли приходили обо всем и ни о чем конкретном, но чаще всего всплывали воспоминания. Чонгук пришёл к выводу, что скучает по тем дням, наполненным радостью и теплом. Обязательной их составляющей, как ни странно, стал самый холодный и сдержанный человек из его окружения. Включив телефон, альфа впервые набрал этот номер, который, похоже, не зря находился в его телефонной книге. — Богом, скинь мне адрес Тэхёна.