Папочка

— Эй, лузер! — кто-то хватает Билли за тонкое запястье, резко разворачивая лицом к себе, и заставляя тем самым смотреть прямо в глаза. Дыхание участилось. Генри. Опять. "Не опять, а снова", — спокойно оповещает голос в голове и замолкает. А точнее, теряется за громкой трелью звонка. Дэнбро молится, чтобы Бауэрс не увидел, кто именно звонит, но видимо сегодня небеса были не особо рады ему. Именно поэтому Генри первый замечает, кто звонит и грубо усмехается, перехватывая руку с телефоном. — Что, Билл? — голос пропитан ядом, но Бауэрс не замолкает, продолжает. — До сих пор называешь своего отца папочкой? После чего медленно наклоняется к Биллу и обжигает горячим дыханием аккуратное ушко парня: — Лу-зе-р, — Дэнбро краснеет от неожиданной противной ему близости и принимает звонок, вырываясь из крепкой хватки школьного задиры. — Будь добр, Бауэр, отвали! — грубо произносит шатен, а следом уже мягким голосом, полным любви и обожания добавляет: — Слушаю тебя, Вайз. Глаза русоволосого парня распахиваются, а хватка ослабевает втрое, как минимум. — Что? — чуть ли не заикаясь, дрожащим голосом уточняет задира, а потом к нему приходит осознание. Билли улыбается, смотря куда-то на дорогу. А Бауэрс боится развернуться, но через плечо кидает взгляд на тратуар. — Бл#ть, да вы шутите, — сверкающая капелька пота скатывается по виску, когда Генри замечает чёрный байк. Парень, сидящий на мотоцикле снимает кожаные перчатки, показывая длинные, чёрные на кончиках пальцы. После чего, даже не поднимая визор, снимает с себя чёрный шлем, открывая взору ярко-рыжие волосы. Хрустнув шеей он взглянул прямо на шатена. — Привет, котёнок, — произносит мотоциклист бархатным голосом и одними губами советует Генри бежать. В ту же секунду Билли бросается на шею своему "папочке", нежно целуя его прямо в губы. Вайзи подхватывает своего любовника под ягодицы, а Генри не может даже сдвинуться с места, случайно становясь наблюдателем этой интимной картины, предназначенный совсем не ему. — Убить или не убить? — шепчет рыжеволосый, покрывая шею Билла поцелуями. Ответом становится протяжный стон, а Генри наконец срывается с места. — БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, — к Генри пришло осознание с КЕМ он связался. Жить ему оставалось от силы день.

***

— Вайзи, оставь его живым, он забавный, — просит Билл, водя пальчиком по широкой сильной груди своего любовника. — Я надеюсь, что ты не влюбился, потому что иначе я сорвусь с места прямо сейчас и буду медленно пытать его на протяжении года, после чего максимально извращенно убью, — низко рычит рыжеволосый, прижимая запястья своего мальчика над его головой. — Да. Влюбился, — улыбнулся шатен, закусывая губу. — В тебя. Еще один низкий рокочущий рык проносится по комнате, а следом громкий стон. — Вайзи-и-и... — Третий заход, так третий заход, котёнок.