Никого не обожествляй.

Кровавое месиво, что так стремится в чужие рёбра, Обязательно сломает мне грудную клетку, Если эта любовь - подарок от Бога, То Купидон точно не получит похвальную отметку. Я, оцарапав колени, за тобой бы в гору ползла. К сожалению, это будет длиться неимоверно долго, Любовь штука сложная, и она зла. А где-то внутри меня гниёт позабытое чувство долга. Затем, год потечёт за годом, А ты будешь говорить про меня. Пускай же в твоей истории Я буду горячее огня. Буду страшной, Обглоданной, Падшей. Буду смертной, Больной И шальной, Вслед за мною стелется след листьев увядших Я уйду, сохранив твой покой. Убегая, Холодная Странная И никогда твоя - Буду великой, Отважной, Убивавшей клинком ножа. В назидание Тьму я развею, Проклятой трижды рукой. Монашки, зная, что не истлею, Крестятся, обходя стороной. Прошу, убивая единожды В стенах мне ненавистной церкви, Под светом кровавой звезды Меня Ты Самолично В лик святых Возведи. Будут сотни мне неподвластных Тысячи, проклятых мной. Из всех этих фраз между собою несвязных Моя боль звучит в строках вразнобой. Я буду снова Надломленной, Но уже чистой, Знакомой, Но будто не той. Буду погрязшей В крови. И погасшей, Согревавшей лучами зари. Если ты снова про меня вспомнишь И начнёшь говорить о былом, Помни: Я останусь самой прекрасной Не уступавшей ни в чём. Несмотря на заветы и правила - Я буду хуже Дьявола.