Никого не обожествляй.

Ну здравствуй, красавица! Пришёл я с тобою проститься, Тебя, слыхал, на рассвете ждёт висельница, Тем годам, конечно, нельзя воротиться, Но я сюда, собственно, не молитвы читать зашёл. Давай рассказывай, за что оказалась в неволе, Говорят, ты врала всем о боге, Но милая, будь бы он правда проклят, То думаю, мир давно был смогом объят. Ты, разумеется, письма мои не читала… Их для тебя сочинять рука уставала, Но я тебя не виню. И знаешь, Мария, я гадаю на картах: Не смейся, этого я тебе не прощу, Давай, загадай мне о том, о чем раньше не просила молодых музыкантов, Я тебе погадаю, да спеть не смогу. Дама, валет, бубни и черви, Шестерка противоположна тузу. Каждый в рядах отребья и черни Голову сложит во славу царю. Как видишь, не одна будешь гнить в холодной могиле. С тобою все те, кто присягнет нашему королю, А люди будут продолжать шептать об измене, Когда цвет крови в знаменье истлеет, Дьявол сам послужит в моленье — Святой Гавриил наверняка поседеет И только тогда судный день наш придёт. Поэтому, милочка, хватит бояться И к тому же, я ведь и сам скоро умру… На том свете вместе начнём препираться, Хоть чем-то ослабим мученья в аду. Я не святой, молиться умею плохо, Не упоминай моё имя у Бога, Мне временами очень сильно бывает больно, Но я не хочу, чтобы из-за этого мне открыли ворота. Прежде чем сделаешь последний шажок, Помни, всех смертных в мире ожидает порог, Отчасти благо святое твой эшафот.