Всё ради работы. Всё ради манги.

      Страшно начинать строить то, что было обрушено до основания, заново. Сложно искать именно те кирпичики, которые составляли крепкую стену, в груде мусора. Было ли это желание Рохана? Хотел ли он восстановить это некрепкое строение? Наверное, ответы знает только сам Рохан. Он вообще всегда был странным парнем с не менее странными тараканами в голове. Может, ему не хватает людей, что не подчиняются ему? Желание соперничества? Чего ты добиваешься? Это всё было слишком сложно. Лучше всего было бы просто не получать информацию за день, а узнать уже тогда, когда бы это произошло.       Юноша только-только начал забывать его, перестал читать его мангу, только чтобы не видеть фотографию автора на обложке каждого томика. Удивительно, но Кишибе не сильно изменился: всё так же носил эту повязку (Ободок? Джоске пусть и разбирался в моде, но что это такое, он не понимал), всё так же покупал самую брендовую одежду, всё так же подкрашивал и без того длинные ресницы. Прошло столько лет! А Хигашиката до сих пор помнил всё так, словно только вчера видел мангаку.       Они не спали всю ночь. Джоске не мог сомкнуть веки, потому что мысли пожирали мозг, а Рохан — из-за дороги и какой-то странной, чертовски навязчивой мысли о том, что в полицейском участке ему не будет удобно настолько, насколько бы он хотел. Ведь полицейские могут посчитать, что работа следователя требует слишком много сил и терпения, для решения различных сложностей и поиска ответов, а Кишибе просто в очередной раз хочет получить порцию славы. Также физическая форма Рохана не была достаточно крепкой, чтобы выдерживать нагрузки такой тяжёлой профессии. Но Джоске считал, что у мангаки, наоборот, не будет много проблем, ведь следователь приходит уже после преступления и не ввязывается в какие-то погони чаще, чем среднестатистический полицейский, да и преступлений в Японии меньше с каждым годом. К тому же, Кишибе сильный стандюзер, который с лёгкостью может раскрыть дело, прочитав подозреваемых с помощью Heaven’s Door.       В главном полицейском участке Морио были все в сборе. Если только не считать новичка, появления которого ждал абсолютно каждый из будущих коллег мангаки-следователя. Можно было даже сравнить подобное с посещением голливудской звезды какого-нибудь маленького никому неизвестного городка. Вот только Рохан не был таким, как самая обычная звезда. Он был куда выше и горел ещё ярче и во всех сферах одновременно.       Решив не ждать новичка, слушая все эти дискуссии фанатов в главном зале (это только больше заставляло нервничать), Джоске отправился в свой кабинет, чтобы разобрать бумажки и разбавить мысли чем-то, что не связано с Кишибе. Пока что не связано.       Включив компьютер и введя общий пароль участка в строку, он переключился на несколько больших стопок бумаг. В основном, там лежали дела, которые нужно раскрыть, в которых лежала информация о свидетелях и прочем. В другой стопке лежали просто отсчёты по уже раскрытым делам, но всё, что было раскрыто, являлось мелкими воровствами и пару более-менее крупными преступлениями, в которых было не особо много сложностей. Их требовалось дописать, отредактировать или хотя бы подписать. Для видимости. Но за всё время работы Джоске понял, что этот метод работает плохо, хотя бы потому что «босс» не выплачивает премию.       Парень выдохнул тяжело, откидываясь на спинку стула и потягиваясь. Его дед был куда лучше в этом деле. Пусть и боролся он против людей. Но младший Хигашиката держал в секрете тот факт, что практически все его дела были связаны со стандюзерами, которые появлялись нынче слишком уж часто. Жаль, что подобное невозможно принять за правду таким людям, как его товарищи по работе. Не имеющие стенда не могут понять, какого чёрта человек убил троих, находясь в километре от места преступления. Это сложно задокументировать, да и объяснить нормально. Возможно, стоит раскрыть секрет, но уж лучше сидеть молча, чем в психиатрической больнице. А ведь по работе с лёгкостью могут отправить на проверочку, выписав молча справочку о нестабильности или какой-нибудь шизе, мол, много крови видел и убийств, вот и менталочка пошатнулась, и никакие корни от лучшего полицейского в городе не помогут, если всё можно сделать тихо и списать на других, да и суд будет не против того, чтобы поставить крест на ещё одном человеке, ведь в их стране только и есть обвинительные приговоры.       С мыслей сбил громкий бас босса, открывшего дверь: — Джоске-сан, ну что Вы так со своим новым товарищем? Даже не вышли познакомиться и поздороваться! — задорно спрашивает мужчина, впервые обращаясь к своему подчинённому на «Вы». Вспомнишь лучик — вот и солнце. Или «вспомнишь го…» Не важно. — Да я это, ну, собирался позже выйти, — оправдывается он, вставая со стула, прожигаемый взглядом мангаки. Впрочем, здесь сложно предсказать что-либо. Негласное правило всех японцев «Приходи на работу раньше положенного» гарантировало то, что невозможно угадать во сколько именно придёт тот или иной человек, если вы об этом заранее не договорились. — Ничего страшного, — Рохан вздрогнул всем телом от внезапности действий босса — тот хлопнул вовсе не лёгкой ладонью по его хрупкому плечу, кажется, что-то сломав. — Мы ещё успеем познакомиться, — он наигранно улыбается, убирая широкую ладонь со своего плеча, вылезая из этой хватки. — Что ж, тогда хорошей вам работы! — мужчина не растерялся, уперев руки в боки и улыбнулся, но потом глянул на Джоске. — Надеюсь, раскрываемость в вашем отделе теперь повысится. — Хигашиката угукнул, кивнув, и комиссар вышел, наконец, оставив их тет-а-тет.       Джоске выдохнул, теперь уже смотря на человека перед собой. Глаза пробегаются по его лицу, спускаясь вниз. Он не капли не изменился. Даже и морщинки новой не добавилось. Только полицейский не смог не заметить, что одежда стала куда более вызывающей, чем раньше. Впрочем, здесь он — бог и имеет право носить всё то, что желает, пока остальные ограничиваются тем, что выдали. Но и сложно было не признать, что выглядит мангака… горячо. Чёрные ботфорты, обтягивающие ноги до колена с ремешками и на небольшом каблуке. Джинсы, рубашка, галстук. Казалось бы, обычная одежда, но она слишком сильно подчёркивала худобу и элегантность вошедшего мужчины. — Не обольщайся, Хигашиката, — Хмыкает он, поправляя будто золотой галстук с концом в виде пера ручки. Если присмотреться, то можно было заметить, что абсолютно вся одежда великого мангаки имеет этот элемент. — Да я и не собирался… — он опускает взгляд, почёсывая макушку. Всё-таки не такой он представлял их встречу, ведь столько лет прошло! Можно было хоть немного теплее… Хотя ждать тепла от Рохана— это то же самое, что ждать рака на горе. — У тебя нулевая раскрываемость, вот и отправили учить тебя уму-разуму, — всё продолжает он, раскладывая какие-то мелкие вещички по столу, заменяя дешёвые ручки за пару десятков йен на профессиональные. Подготовился он, конечно, основательно.       Через несколько минут стол мангаки был полностью прибран. Да так, что Джоске удивился скорости и продуманности своего товарища. На столе даже уместились разных размеров скетчбуки. Похоже, что без них — он никуда. Документы также были разложены в правильном порядке: по датам и по алфавиту. Хигашиката заворожено наблюдал за действиями быстрых рук, что даже не заметил раздражённого взгляда нефритовых глаз мангаки.       Он фыркнул, сведя брови к переносице, из-за чего на лбу появилось несколько морщинок, раскрывающих, что он не так уже молод, и сложил на груди руки, чтобы полицейский, наконец, обратил на него хоть немного внимания. А если быть чуть более точным, чтобы Джоске отвел от него взгляд и начал нормально работать, в конце концов! — Эй, Хигашиката, — от холода этой фразы парень вздрогнул, посмотрев на мангаку, переквалифицирующегося в следователя. — Ась? — взгляды встречаются, из-за чего Рохан, хмурясь ещё больше, задирает голову, отворачиваясь и придвигаясь к своему столу.       Если бы сегодня утром кое-кто не замазал лицо толстым слоем тонального крема, то Джоске смог бы впервые за столько лет увидеть румянец на щеках вечно хмурого мангаки, но вот только Рохан не допустит этого, жалкий Хигашиката не заслуживает такой чести. Оставалось только надеяться, что никто не услышит, как сердце отбивает сумасшедший темп, а чёртов полицейский не поймёт, что тональный крем — вовсе не от мешков под глазами или каких-нибудь прыщей, которых у Рохана и быть не может! — Ничего, сиди и работай, лентяй! — Да ладно Вам… — Джоске отворачивается, ставя перед собой стопку документов и полностью переключаясь на них, чтобы только не вызывать у Кишибе ещё больше раздражения.       Погрузившись с головой в бумажки, юный полицейский так и не заметил, что в небольшом блокноте товарища появилось несколько зарисовок «Раздражающего Хигашикаты Джоске» в полицейской форме. Уж очень не круто она на нём сидела. И конечно же, это было только для практики, куда без этого!