Ну почему ты вечно убегаешь?

Хэ Сюань только стиснул зубы, и старался молчать, пока гендиректор, в который уже раз, срывался на нем. Секретарь вообще не появлялся в этом кабинете, и заму приходилось даже самому себе (что было верхом возмутительности), а иногда и другу, делать кофе.  — Почему отчет из бухгалтерии не прислали? — Хуа Чэн просматривал бумаги. — Уже конец месяца! Они что, за несколько часов решили мне его сделать?!  — Хуа Чэн…  — А ты для чего? — Хуа Чэн злобно посмотрел на него. — Это же твоя прямая обязанность — следить за этими дармоедами!  — Хуа Чэн…  — Нахрен всех поувольняю, если отчеты не будут завтра у меня на столе. Конец месяца, а их всё не предоставили — совсем расслабились… Тао Минж! В дверь для приличия постучали, и боязливо показалась голова секретаря.  — В-вызывали?  — Зайди нормально, что это за отношение? Хуа Чэн уже второй день был не в духе, поэтому отрывался на всех, на ком только можно. Секретарь вышел из-за двери, чуть не плача, хотел выпрямиться, как и подобает секретарю, но под грозным взглядом только еще больше сжался.  — Предупреди всех работников: те, кто не сдаст мне месячный отчет до завтра — уволю к чертовой матери!  — П-понял, что-нибудь еще? Хуа Чэн задумался, потом посмотрел отсутствующим взглядом в окно.  — Кофе. И господину Хэ Сюаню тоже. Свободен. Дверь закрылась, послышался звук быстро удаляющихся шагов, и в кабинете повисла тишина. Оба молчали, не зная, как заговорить и о чем. Нет, о чем поговорить — они знали, вот только…  — Ваш кофе. Дверь открылась, впуская секретаря с подносом. Аккуратно поставив чашки на столы возле каждого из начальников, секретарь поклонился и постарался максимально быстро и бесшумно покинуть кабинет. Хэ Сюань посмотрел сначала на кофе. Взял кружку в руку, вдохнул приятный терпкий аромат крепкого кофе (только доппио, ну, или, если повезет, ристретто, только хардкор), сдул пенку в сторону и медленно отпил. Язык приятно обожгло, и горечь заполнила рот. Вот так, он даже немного расслабился, а то в последнее время… Он перевел взгляд на Хуа Чэна: тот все так же смотрел в окно, но взгляд был немного расфокусированный — явно опять в мыслях копается. Его кофе потихоньку остывал, а он даже не обращал внимания. Что за растрата хорошего продукта?  — Хуа Чэн…  — Что?! — Почти рык, и Хуа Чэн разворачивается на кресле к другу, случайно задевая стопку листов на столе, от чего те плавно, будто листья клена осенью, опадают на пол.  — Так! — Хэ Сюань одним махом допил все еще горячий напиток и с размаху поставил кружку на стол. От резкого звука Хуа Чэн непроизвольно вздрогнул. — Ты. Меня. Уже. Достал!  — Что…  — Что? И ты спрашиваешь «что»? — Хэ Сюань сложил руки на груди. — Прошло уже два дня. Чэн, мать твою, всего два дня! А ты уже на пределе.  — Но я…  — Ты? — Даже не дав оправдаться другу, Хэ Сюань просто того перебил. — Да позвони ты ему! В чем проблема?!  — В том-то и проблема! — Хуа Чэн нервно подскочил, чуть не поскользнулся на листе бумаги, и начал наворачивать круги. — Я не знаю его номер телефона! Хэ Сюань только закатил глаза на это и все же решил для себя, что его друг неисправимый идиот.  — Ты знаешь, где он живет? Знаешь. Съездил?  — Ну да… Так он не открывает!  — Ты уже ездил к нему на работу? Ездил. — Хуа Чэн застыл. — Что тебе там сказали?  — Что он болеет, но…  — Молчать. — Хуа Чэн заткнулся, все также смотря на своего зама. — Съездил еще раз и он не открыл? И? Теперь ты истеришь? — Хэ Сюань все больше удивлялся своему другу — таким его он видел впервые. — На крайний случай есть Ши Цинсюань!  — Точно! — Хуа Чэн подскочил к Хэ Сюаню, почти опять поскользнувшись на листе. — Ты же общался с ним! Ты знаешь его номер? Хэ Сюань с неудовольствием смотрел за «танцем» гендиректора по разбросанным бумагам, но, когда услышал его последнюю фразу, то сразу же забыл и про помятые листы, и про то, что его руку зажали в тиски.  — Хуа Чэн, — медленно, как для идиота, он начал тихо и спокойно говорить. — Я с ним общался только на лайнере. Кто тебе сказал, что мы подружились и у меня есть его номер?!  — Ну как же? — Взгляд Хуа Чэна был с каким-то нездоровым блеском. — Ты же не любишь чужие касания, а тут даже гладил его по спине. На это Хэ Сюань скривился, а потом многозначительно перевел взгляд вниз. Хуа Чэн автоматически посмотрел за ним — чужая рука была зажата между его двумя.  — Ой. Хуа Чэн виновато, что бывало очень редко для него, осторожно отпустил руку зама, с какой-то усталостью опустился рядом на диван и замер, закрыв лицо руками. Хэ Сюань вздохнул и решил немного подождать, пока буря чувств немного утихнет и мысли немного придут в себя. Хуа Чэн через некоторое время отнял руки от лица и простонал:  — Что же мне делать? Даже боюсь представить, какого он теперь обо мне мнения…  — Эм… Ты о чем? — Вот тут Хэ Сюань был действительно озадачен.  — Ну ты представь: не помнишь, как закончился праздник, потом просыпаешься в чужом доме, а на твоем теле множество засосов… Как бы ты себя повел?  — Ну… — Хэ Сюань пораженно перевел на него взгляд. — Ты думаешь, что он подумал на тебя?! Хуа Чэн только устало прикрыл глаза. Хэ Сюань вымученно улыбнулся — послали же ему друга-идиота.  — Чэн, — все же друга он знал хорошо, этим обращением он заставил сразу же обратить на себя внимание, — скажи мне, пожалуйста, на кой хрен он тебе тогда кофе сделал?! Под конец речи голос Хэ Сюаня поднимался, а глаз Хуа Чэна расширялся. Прошло довольно много времени, прежде чем он прошептал:  — А ведь точно…  — Все, я не могу так больше! — У Хэ Сюаня сдали нервы, и он подскочил, как и Хуа Чэн, чуть не поскользнулся на разбросанных листах, раздраженно отбросил их и повернулся к другу. — Ты меня достал! Два дня срываешься на всех, теперь еще и нюни распустил! Соберись, тряпка половая! Быстро нашел его номер! И нехрен ныть, — переведя немного дух от столь длинной речи, Хэ Сюань посмотрел на ошеломленного Хуа Чэна. — Я на обед. И мне по барабану, что до него еще полтора часа — у меня стресс. Хэ Сюань встал, поправил костюм и вышел, слегка хлопнув дверью, как бы выражая свое «фи» другу. Хуа Чэн же от этого звука вздрогнул и вышел из оцепенения. Подумав, он решил сделать себе на сегодня выходной. Позвонил Хэ Сюаню, отпустил и того тоже, чтобы сильно не ворчал, а то, похоже, его действительно все достало.  — Тао Минж!  — Да, господин Хуа, — уже более смело зашел секретарь, и в неверии захлопал глазами, увидев беспорядок.  — Убери тут все и сложи как полагается, — секретарь кивнул, а Хуа Чэн встал и потянулся за пиджаком, продолжая давать указания: — насчет месячных отчетов — распоряжение не меняется. Сегодня меня и зама больше не будет, поэтому проследи за остальным. Секретарь опять кивнул, потом поклонился, подождал пока гендиректор выйдет из кабинета и облегченно вздохнул. Хуа Чэн же прошелся по этажу. Работники, едва завидев его, кланялись, здоровались и быстро убегали на свои рабочие места или по делам. Хуа Чэн только хмыкнул: хорошо он их натренировал. Спустившись на подземную парковку, он подошел к своей машине и ее красный цвет невольно воскресил моменты с лайнера. Помотав головой и отключив сигнализацию, Хуа Чэн сел в машину и на мгновение задумался: что ему делать дальше? Съездить еще раз к нему домой? Не вариант — может просто не открыть. Позвонить? Хуа Чэн постучал пальцем по подбородку, идея неплохая, но он не знает номера, а звонить Ши Цинсюаню, а тем более в ветклинику он точно не будет. Тогда… ладно, пусть будет Ши Цинсюань… Хуа Чэн разблокировал мобильный и тупо уставился на него, не решаясь набрать, потом сразу вспомнил слова Хэ Сюаня про тряпку, и решился-таки. Длинные гудки и сонный голос в трубке:  — Да? Молчание.  — Да? Я вас слушаю.  — Ши Цинсюань.? Опять молчание, но уже с другой стороны. Хуа Чэн даже мог представить, как мужчина недоуменно уставился на дисплей телефона.  — Хуа Чэн?  — Да, как бы…  — А я уже думал, что ты и не позвонишь, — голос в трубке сразу взбодрился. — Думал, что ты на следующий же день позвонишь! А ты вон как… Кстати… — Ши Цинсюань на мгновение замолчал, а потом опять затарахтел. — Я виделся с Се-сюном, он в норме. Больше ничего говорить не буду, но он попросил передать тебе, как он выразился-то?.. А, компенсацию за доставленные неудобства, вот.  — Тц, — Хуа Чэн с силой сжал руль машины. — Ши Цинсюань…  — Да? Тебе как передать компенсацию?  — Да нахер она мне?! На некоторое время воцарилось молчание, а Хуа Чэн пытался восстановить дыхание и подавить злость.  — Ты чего такой злой.?  — А чего он сбежал с самого утра? Я с ним даже поговорить нормально не могу. — Следующее предложение он уже выдавил сквозь зубы. — Наверное думает, что это я…  — Нет, — Ши Цинсюань на удивление ответил серьезным тоном. — Он так не думает, но…  — Но?  — Ему стыдно перед тобой и вообще перед всеми нами, — Ши Цинсюань вздохнул. — Он даже со мной не хочет общаться.  — И ты оставил его одного?  — Нет, я отправил его отдохнуть с тяжелой «артиллерией». — Мужчина захихикал. — Ему даже некогда будет думать о случившемся.  — И что за «артиллерия»? — Хуа Чэн не заметил, как напрягся.  — Да его друзья детства. Они постоянно ругаются между собой, вот Се-сюн и привык их разнимать постоянно. Даже улыбается на их перепалки. Хуа Чэн промолчал на это замечание, но внутренне почувствовал какое-то неудовольствие. Задвинув подальше все свои чувства, он все же решился на то, ради чего, собственно, и позвонил.  — Ши Цинсюань… Дай мне, пожалуйста, номер Се Ляня…  — Эм… Номер? — Молчание. — Не думаю, что он ответит. Ладно, вы не маленькие, разберетесь сами, но не обижай его. Сброшу номер СМСкой.  — Кстати, как расследование? — Это волновало его не меньше, чем номер. Молчание, нехорошее такое.  — И?  — Понимаешь… — Ши Цинсюань замялся. — Мы так ничего и не нашли…  — Понял, — голос прозвучал на удивление холодно. — Когда там к твоему брату есть ближайшая запись?..

###

Се Лянь проснулся с ужасающей головной болью. Застонав, он попытался открыть прикроватный столик — как у врача, пусть и ветеринара (мы же все животные, так ведь?), у него всегда там лежали различные лекарства, так, на всякий случай. Вот, например, как раз на такой. Рука проскользила по воздуху и больно ударилась о кровать. Се Лянь нахмурился: он лежит так низко? Придвинувшись чуть выше (глаза открывать не хотелось из-за яркого света), он опять протянул руку, но история повторилась. Се Лянь все же решился открыть глаза. Проморгавшись некоторое время и смахнув выступившие слезы, он все же открыл глаза и замер: комната была явно не его. Темное красное дерево переплеталось со светло-кофейными тонами: явно не первый этаж — балкон указывал на это, как никто другой. Обвел взглядом довольно простую комнату. Кровать возле стены, потом низкий столик, напротив огромное панорамное окно с выходом на балкон, шкаф и огромное зеркало на нем. Се Лянь медленно поднялся с кровати, прислушиваясь к звукам, но в доме царила тишина. Осмотрел себя и вздохнул, когда увидел, что на нем все же присутствовали спальные штаны, но вот на животе… Резко подскочив к зеркалу, он в ужасе уставился на засосы, которые покрывали буквально все его тело… Ледяной страх прошелся по позвоночнику. Его что, того? Он постарался успокоиться. Обстановка, вроде, спокойная. Подойдя к окну, он увидел ухоженную заднюю часть двора. Даже имелась беседка. Страх немного отпустил, но все еще держал липкими лапками. Так, телефон! Ему срочно нужен телефон. Искомое он нашел быстро: тот спокойно лежал на столе. Включив его, он сразу же увидел множество сообщений от Ши Цинсюаня… Вот значит, как? Рассказ Ши Цинсюаня в нескольких десятках сообщений помог прояснить ситуацию. Се Лянь задумался: его не похитили, а просто поиздевались, а Хуа Чэн, как истинный рыцарь (горький ехидный смешок, скорее над самим собой), притащил его к себе домой… Подойдя к шкафу и открыв оный, Се Лянь увидел комплект своей одежды, в которой приехал на вечеринку. От любого упоминания о ней бросало в дрожь. Переодевшись и застелив кровать, он тихо спустился вниз. Осматриваться времени не было, но… он понял, что зашел не туда, когда вышел на кухню. Закусив губу и прикинув, что хозяин еще, скорее всего, спит, Се Лянь по-быстрому заварил себе кофе, выпил его, помыл кружку… Потом подумал, сварил кофе еще и для хозяина дома, оторвал один из стикеров, что висели на холодильнике, и тут же, рядом, заметил ручку. Набросав пару слов, он положил листик под чашку, и, наконец-то, нашел выход в прихожую. А вот и его обувь, и пальто. Просто замечательно. Если бы еще… И рюкзак тут же. Все складывается просто замечательно, если не считать вчерашний вечер. Он принял решение сходить домой — скорее сбежать. После такой ситуации смотреть всем в глаза было почему-то ну очень стыдно, а еще было очень противно даже просто представлять ту картину… Быстро оделся, повозился немного с замком, даже сначала запаниковал, что оставит дверь открытой, но ему повезло — она просто защелкивалась. На мгновение он обернулся, потом вздохнул и вышел на крыльцо. Хотел тихо закрыть дверь, но внезапный порыв ветра вырвал ручку двери из, и так не сильно державших ее, пальцев — послышался хлопок. Се Лянь вздрогнул от неожиданности, замер, а потом со всех ног припустился к калитке. Дорога до дома прошла просто в тумане. На автомате он поднялся на свой этаж, зашел в квартиру, которую открыл с первого раза, что было для него крайне редко, разделся, проигнорировал подошедшего кота, но сходил на кухню и положил ему еды. Кот недовольно замяукал, а когда не увидел отклика, с силой вонзил зубы в ногу хозяина. Се Лянь вздрогнул и вышел из заторможенного состояния. Хотел погладить кота, но гордое Его Величество Сяньлэ уже обиделся и повернулся пушистым хвостом. Мужчина вздохнул, налил себе стакан воды и присел на диванчик, как обычно «расплываясь» по столу. Зазвонил телефон, на дисплее высветилось: «Цинсюань».  — Да…  — Се-сюн! Ты как?! — Обеспокоенный голос друга звучал непривычно, из-за чего тот даже немного глотал окончания. — Я ужасно за тебя волновался! Ты у Хуа Чэна?  — Нет…  — В смысле?! Как нет? Он же должен был о тебе позаботиться!  — Цинсюань…  — А разве я не прав? — Его уже было не остановить, поэтому Се Лянь просто смирился с этим потоком и ждал, пока друг выскажется. — … Эй! Ты меня слушаешь?!  — Да, Цинсюань, я уехал домой, — Се Лянь вздохнул. — Прости, сейчас не хочу ни с кем говорить. Хочу побыть один.  — Да, я понимаю… Можешь не волноваться — я выбью больничный для тебя на несколько дней.  — Спасибо, — Се Лянь даже растрогался. — С меня должок.  — Да брось, — Ши Циансюань немного посмеялся, а потом резко посерьезнел. — Точно все хорошо? Может приехать?  — Нет, нет… Хотя…  — Что?  — Я хочу кое-что передать Хуа Чэну… — на другом конце провода послышался удивленный вздох. — Это просто «компенсация» за доставленные неудобства.  — Эм, уверен?  — Да, приезжай через некоторое время…