Ну почему ты вечно убегаешь?

Се Лянь как обычно выслушивал ругань своих друзей — это даже стало какой-то традицией. Они все равно друг за друга горой и морду начистят любому, если хоть на кого-то из них наедут, однако… Между собой они только так ругаются. Се Лянь как обычно только вздохнул, но ничего не сказал. Так как друзья уже убежали вперед и, явно, не придут в ближайшее время, если вообще придут, то он решил также покинуть источник и отдохнуть. Почти дойдя до подъема из источников, Се Лянь, рассеянно витавший в каких-то своих мыслях, неосторожно наступил на камень, и начал заваливаться назад.  — Ох! Даже от неожиданности зажмурился, но не почувствовал резкий удар спины о воду, а только теплые и крепкие объятия. Некоторое время он не понимал, что происходит, а в следующий миг мысль, что его кто-то держит, забилась в мозгу, и он широко раскрыл глаза. Первое, что бросилось в глаза, были темные, чуть влажные волосы, которые были завернуты в небрежный пучок, однако из-за резких движений, или чего-нибудь еще, растрепались; дальше оцепенелый взгляд зацепился за черную повязку на правом глазу, на задней части памяти мелькнула какая-то мысль, но сразу же убежала, другой, темно-коричневый, почти черный глаз, смотрел на него с беспокойством и каким-то замешательством.  — Т-ты в порядке? — Мужчина, поймавший его, произнес фразу чуть хриплым голосом, и Се Лянь, связав воедино разрозненные фрагменты, подавился воздухом.  — Хуа… Хуа Чэн? — он смотрел на мужчину, даже не пытаясь вырваться.  — Ты где там?  — Се Ля… Как сквозь вату до него доходили голоса друзей, но он все еще не пытался пошевелиться. Пребывая в состоянии шока, Се Лянь только смотрел на мужчину перед собой, очертания которого расплывались из-за пара над водой. Картина была довольно странная и завораживающая. Только спустя некоторое время до него дошло, в какой компрометирующей позе они все еще находятся, и что лицо Хуа Чэна было очень близко к нему — даже можно было заметить след беспокойства.  — Я все объясню! — сам не зная, почему он так сказал, Се Лянь вмиг покраснел и попытался выбраться из крепких объятий, но, т.к. они все еще были на том же месте, где он упал, то его нога опять встала на этот злосчастный камень… «Это я такой невезучий или просто карма?» — все, что успел подумать Се Лянь, прежде чем опять упасть в объятья Хуа Чэна. Он и так уже сбежал из его дома, не показывался ему на глаза и даже старался не отвечать на звонки (и где только взял номер?), а тут они оказались на одном источнике, да и еще в такой неловкой ситуации. Теперь Се Лянь точно будет его избегать, не говоря уже о том, чтобы встретиться. Повисла гробовая тишина.  — Не ушибся? Хуа Чэн навис над ним, обеспокоенно осматривая. —..! И в этот момент он еще заботится о нем? Се Ляня охватил такой стыд, что он подскочил, крикнул что-то вроде: «Спасибо, не стоит беспокоиться», и резко выпрыгнул из источника, оставив недоуменного Хуа Чэна со своим полотенцем в руках. Се Лянь, все такой же красный, быстро стер влагу с тела, накинул халат, надел тапочки, даже не смотря свои это или нет, и быстро выскочил в коридор. Там он столкнулся с входящим Цзюнь У. Последний испытал удивление, и улыбка расцвела на его губах, как в следующий момент померкла — Се Лянь, не поздоровавшись, красный как рак, быстро ускакал к себе на этаж. Цзюнь У нахмурился, потом зашел на источники и увидел друзей Се Ляня, которые еле сдерживались, чтобы не засмеяться, пройдя дальше, он увидел растерянного Хуа Чэна, который все так же продолжал держать полотенце в руке. Его глаза резко сузились и уставились в точно такой же холодный напротив. От растерянности Хуа Чэна не осталось и следа. Се Лянь бежал через коридоры и лестницы, стараясь унять колотящееся сердце и побыстрее закрыться в своей комнате, думая об этой ситуации, как о страшном сне. Люди, которые тоже шли на источники или просто на ночную прогулку, с удивлением, а некоторые даже с возмущением, смотрели на бегущего мужчину. Только забежав к себе в комнату и закрыв ее на защелку, Се Лянь перевел дух и медленно осел на пол возле двери, тазик с моющими принадлежностями упал рядом, заставив его вздрогнуть от резкого звука. Он закрыл глаза. Ну почему? Почему все так печально? Он такой нелепый, он всегда об этом знал, но чтобы так… Се Лянь закрыл лицо руками и застонал — это просто ужасно. Почему Хуа Чэн здесь? Он его преследует? Се Лянь помотал головой, отметая эти мысли. Что теперь делать? Он и сам не знал, как выкрутиться из этой смущающей ситуации. Му Цин и Фэн Синь наверняка будут над ним долго издеваться. Вспомнился обеспокоенный взгляд Хуа Чэна, его теплая грудь и мокрые пряди, выпавшие из прически. Щеки вспыхнули еще больше, краснота стала распространяться на шею. О чем он думает?! Что теперь о нем подумает Хуа Чэн? Смутно он вспомнил человека, с которым столкнулся, выбегая из источников. Чем дольше он вспоминал, тем ярче становился образ: Цзюнь У! Стыдно-то как. Мысли беспорядочно витали в голове, между ними не было никакой связи, но сейчас это даже и не нужно, если бы он зациклился на чем-то одном — то просто впал в депрессию. Се Лянь рассеянно обвел глазами комнату, уже погруженную во мрак. В окно светила луна, немного разгоняя мрачную обстановку, но это совсем никак не успокаивало. Нужно было успокоиться, а лучший способ для этого — чем-то занять себя. Се Лянь встал, поднял тазик, все так же не зажигая свет. Расставляя шампунь и гель для душа, он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Так, шампунь есть, гель для душа есть, тапочки — он перевел взгляд на ноги — есть, только странно, что они чуть больше, или они всегда были такими? Халат на нем, на улице не так холодно, чтобы надевать еще что-то поверх его, поэтому Се Лянь обошелся халатом. Так что же? Несколько минут прошло в напряженном размышлении, и в следующий момент глаза расширились — полотенце! Он оставил полотенце! Се Лянь испустил сквозь зубы громкий выдох, переплетенный со стоном и побился головой о стену. Скорее всего полотенце упало, когда его подхватил Хуа Чэн… В голове сразу возникла картина, как он бежит от источника к помещению с одеждой, виляя голой задницей… А какой вид открылся друзьям… Он даже старался не думать об этом… Засмеют. Как есть засмеют. Они еще долго это будут припоминать. Се Лянь в изнеможении присел на стул и долго таращился на стену, освещенную лунным светом. Почему он такой неудачник? С самого детства у него случались такие оказии: то споткнется на ровном месте, то его окатит водой мимо проезжающая машина, то… таких случаев было множество за всю его жизнь, и вот сейчас. Он, наверное, никогда не был так смущен как сейчас, даже небольшие искорки злости возникли. Кто просил Хуа Чэна ловить его? Ну упал бы и упал, все же в воде находились, ничего бы не случилось. Да и этот камень! Почему он такой скользкий?! Раньше все было нормально, а вот теперь! Да и сам он хорош, нет, чтобы спокойно поблагодарить, взять полотенце и уйти, так он позорно сбежал, не замечая, что полностью голый. Бам! Со злостью кулак приземлился на поверхность стола. Боль немного отрезвила и помогла привести мысли в порядок. Ладно, что сделано, то сделано. Нужно будет извиниться перед Хуа Чэном… К лицу опять прилила кровь — как это сделать? Се Ляню просто не хватит мужества. Раздался стук в дверь. Се Лянь вздрогнул, продолжая молчать, но сердце пустилось в бешеный пляс.  — Господин Се Лянь? — голос явно принадлежал Хуа Чэну. Се Лянь закрыл глаза, стараясь справиться с задрожавшими руками. — Вы спите? Я принес ваше полотенце и, похоже, вы все же взяли по ошибке мои тапочки. Се Лянь автоматически перевел взгляд на обувь. Действительно, она ему была великовата, примерно на два размера, а он все гадал, что же не так. Еще раз постучали в дверь. Се Лянь не спешил открывать. В данный момент ему было еще более неловко, чем в тот момент, когда он убежал. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая только звуками цикад за окном, легким ветром, который слегка приподнимал бамбуковые занавески и далекими разговорами и смехом людей, которые тут отдыхали. Се Лянь даже затаил дыхание, чтобы не выдать себя. Некоторое время они так и провели: один сидя за столом, затаив дыхание, а второй стоя за дверью, прислушиваясь к любому шороху в комнате.  — Простите за нелепую ситуацию сегодня. Я правда не хотел вас обидеть, — Хуа Чэн вздохнул. Его голос дрожал или Се Ляню просто показалось? — Я оставлю тапочки и полотенце перед дверью. Также, пожалуйста, примите от меня, в знак извинения, зеленый жасминовый чай, он поднимет вам настроение. Се Лянь в оцепенении слушал его, но никак не реагировал, но, когда услышал, как поднос ставят на пол, все же решил выйти. Он открыл засов и смущенно уставился на мужчину, который уже подходил к лестнице.  — Простите, господин Хуа… — взгляд переместился на его голые ноги. — Почему вы без тапочек? Хуа Чэн обернулся и ослепительно улыбнулся, отчего сердце Се Ляня пропустило удар.  — Я не хотел их растягивать, все же у вас маленькая нога. — Се Лянь смутился. — Если уж вы вышли, то, может быть, отдадите мне мои?  — Х-хорошо. Се Лянь в темноте нашарил тапочки и вынес их Хуа Чэну. Тот, все с такой же улыбкой взял их и, хотел было надеть, но остановился.  — Что-то не так? Я их вымазал? — Се Лянь забеспокоился. Хуа Чэн молча перевел взгляд на Се Ляня, потом еще раз на тапочки, а потом посмотрел на его ноги. Се Лянь на мгновение опешил, но тоже перевел взгляд вниз — на полу был небольшой след от крови.  — Ой, ничего страшного, — Се Лянь спрятал ногу за дверь, но обеспокоенно поднял голову. — Я, наверное, испачкал ваши тапочки? Я сейчас попробую их постирать и попрошу для вас новые.  — Не о чем беспокоиться, — голос Хуа Чэна был холоден, отчего Се Лянь невольно вздрогнул. — Прошу, пройдите в комнату. Се Лянь, уже ничего не понимая, на автомате зашел обратно в комнату. Хуа Чэн поставил свои тапочки перед его дверью, поднял поднос и вошел следом. Комнату тотчас же наполнил легкий запах жасмина. Се Лянь начал беспокоиться, и идея своеобразного приглашения ночного гостя уже показалась не такой хорошей.  — Где аптечка?  — А? — Се Лянь вынырнул из своих мыслей.  — Где аптечка? — Хуа Чэн спокойно повторил вопрос.  — Т-там, — Се Лянь указал на шкаф и молча смотрел, как Хуа Чэн босиком направился к шкафу. Се Ляню стало неудобно, но он молчал. Хуа Чэн, не зажигая света, а только используя луну (все же он понял, что Се Ляню так комфортнее), подошел к шкафу, нашарил аптечку и вернулся. Се Лянь вначале не понял, что тот хочет сделать, но, когда мужчина опустился перед ним на колено, он ойкнул и попытался его поднять.  — Что вы, что вы, не стоит! Я могу и сам все сделать. Это просто царапина! Хуа Чэн поднял голову и все остальные слова застряли в горле у Се Ляня. Мужчина перед ним смотрел с какой-то нежностью и мягкостью. Часть волос закрывала глаз, во втором же, как в глубоком колодце, отражалась луна, делая его облик немного загадочным и нереальным. Се Лянь спит?  — Не бойся, — Хуа Чэн автоматически перешел на «ты», — я не причиню тебе вреда. Се Лянь расслабился и просто наблюдал за аккуратными движениями. Только чуть зашипел, когда перекись попала в рану.  — Ну вот и все, — с улыбкой сказал Хуа Чэн, не спеша вставать с пола. — А ты волновался.  — Я… Я… — Се Лянь даже не мог подобрать слов, а потом выпалил. — Я не волновался! Мягкий смех как ветерок пронесся по комнате. Потом Хуа Чэн поднялся, надел тапочки (!) на ноги Се Ляню, сложил все в аптечку и направился к выходу.  — Пей чай, а то остынет, — еще одна улыбка осветила его лицо. — Спокойной ночи, Се Лянь. Дверь тихо закрылась, некоторое время еще были слышны шаги, а потом все стихло. Се Лянь посмотрел на дверь: что только что было? Сегодня Се Лянь спал, на удивление, мирно, даже приснилось что-то хорошее, правда, что именно, он не помнил, но он редко просыпался с улыбкой на губах. Сегодня последний день его пребывания на источниках — завтра уже нужно будет выходить на работу, но это даже к лучшему. Свою работу он любил, поэтому, несмотря на хороший отдых, он немного соскучился по своим пациентам. Под мысли о работе он встал, умылся и уже собирался пойти на завтрак, как взгляд переместился на стол: там стоял вчерашний поднос с чайником и пиалой. Мысленно он вернулся во вчерашний вечер. Было так тепло и приятно, когда заботились даже о простой небольшой ране. Се Лянь покраснел, но на душе было легко, а солнце светило так красиво и ослепительно. Се Лянь в приподнятом настроении и с улыбкой взял поднос, наверняка он с кухни, и спустился вниз. За столиком уже сидели друзья. Увидев Се Ляня, они прыснули в кулаки, но ничего не сказали. Се Лянь покраснел еще больше и встал в очередь, но в данный момент поднос из его рук мягко, но настойчиво забрали. Он обернулся.  — Доброе утро, — Хуа Чэн улыбнулся. — Я должен это забрать.  — Но…  — Ничего страшного, я уже поел, поэтому мне не трудно. Се Лянь растерялся на мгновение, но ничего не сказал, а только провел взглядом мужчину. Вот он подошел к стойке, где они оставляют подносы и грязную посуду, что-то сказал женщине, и та просто кивнула. Хуа Чэн развернулся, будто почувствовав взгляд Се Ляня, и подмигнул ему. Се Лянь смутился и перевел взгляд на блюда перед собой. Когда он обернулся, то Хуа Чэн уже выходил с каким-то мужчиной из столовой, весело смеясь. Се Лянь дотронулся до груди и недовольно ее потер: что с ним происходит? Рассеянно взяв некоторые блюда, он подсел к друзьям. Те же, сначала посмеялись, вспоминая вчерашнее, но, не видя никакой реакции, удивленно уставились на Се Ляня, который явно витал в облаках.  — Ты в него влюбился, что ли? — Фэн Синь с легким сарказмом и смехом посмотрел на друга. Вот только никто не ожидал того, что у Се Ляня выпадут палочки из рук.

###

Хуа Чэн молча просверлил взглядом Цзюнь У, но ничего не сказал, только аккуратно сложил забытое полотенце и вернулся к своему первоначальному месту. Было слышно, как Цзюнь У не спеша опускается в воду, а потом наступила тишина. Никто не хотел нарушать ее первым, тем более им было не о чем говорить.  — Что ты сделал Се Ляню? Хуа Чэн уже давно ожидал этого вопроса, поэтому спокойно сказал, смотря сквозь дымку на собеседника.  — Произошло недоразумение, я просто помог ему выйти из источников.  — Он что, девушка какая-то? — в голосе прозвучали хорошо скрытые гневные нотки, но Хуа Чэн только хмыкнул на это. — Он бы без твоей помощи не вышел? Это можно считать как домогательство. Некоторое время они молчали, и Цзюнь У подумал, что Хуа Чэн решил его проигнорировать, поэтому набрал в легкие побольше воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой.  — А ты почему так волнуешься об этом? — вопрос прозвучал достаточно холодно. — Он тебе кто? Брат? Сын? Или муж? Послышался скрежет зубов и плеск по воде, как будто кто-то по ней ударил.  — Тебе не должно быть никакого дела, кто я ему, — Цзюнь У постарался успокоиться. — Он — мой дражайший друг, поэтому я за него беспокоюсь.  — Дражайший друг? — в темноте, а тем более на источниках, не было видно, как Хуа Чэн пристально посмотрел на собеседника. — Но почему он к тебе так официально обращается?  — Это уже не твое дело.  — Ну не мое, так не мое, — он легко согласился. Через некоторое время опять послышался голос Цзюнь У.  — Ты преследуешь его? Что-то слишком часто ты с ним сталкиваешься. Хуа Чэн хмыкнул.  — То же самое могу и я спросить у тебя. Воцарилась тишина. Им больше не о чем говорить. Все равно Хуа Чэну этот человек все больше и больше переставал нравиться. Почти дойдя до помещения с одеждой, он услышал негромкий голос.  — Не приближайся к нему больше.  — То же самое я могу сказать и тебе. С этими словами Хуа Чэн спокойно вытер лишнюю влагу, оделся и, уже хотел надеть тапочки, как понял, что размер явно не его. Кто-то взял? В голове мелькнул момент, как Се Лянь резко выбегает из источника, совершенно ничем не прикрытый. Следующая мысль подкинула картину на лайнере. Хуа Чэн на мгновение застыл, потом встряхнул головой и понял, что не кто иной, как Се Лянь в спешке перепутал тапочки. И как только не упал по дороге? Хуа Чэн поднял их, ну не надевать же, и босиком отправился в свою комнату. Особо не стал заморачиваться с одеждой и прической, наспех перекрутив волосы, чтобы просто не лезли в глаза. Босиком ходить было не слишком приятно, но и не настолько дискомфортно, чтобы жаловаться. Он на мгновение задумался. Какая-то неловкая ситуация вышла. Да и, скорее всего, Се Лянь чувствует себя не очень хорошо. От одной этой мысли Хуа Чэн закусил губу и сразу же захотел побежать извиняться (он? И извиняться?), однако подавил этот порыв и решил подумать рационально. Сейчас Се Лянь находится в не самом хорошем расположении духа, а что нужно делать, когда кто-то в хреновом настроении? Правильно, дать ему чего-нибудь перекусить. В данный момент он был как никогда благодарен случайно оброненной фразе Хэ Сюаня. На нем он не раз такое проделывал, поэтому, как ни странно, это всегда срабатывало. Вот только что любит Се Лянь? Этого он не знает. На размышления ушло совсем немного времени, хотя казалось, что довольно много, и Хуа Чэн решил остановиться на зеленом чае. Все же в данной ситуации это был наилучший вариант. Кухня уже закрывалась, но, улыбнувшись повару и сказав ей пару комплиментов, он получил чайничек с чаем и пиалу. С хорошим настроением он пошел к комнате Се Ляня. Прислонившись к двери и не услышав никаких звуков, Хуа Чэн решил, что он ошибся дверью, но нет, это явно его комната. Хуа Чэн почему-то совсем не подумал, что Се Ляня может просто не быть в комнате или он может уже спать. Даже свет в комнате не горел. Вздохнув, он постучал и прислушался — никаких звуков. Постучал еще раз и даже позвал. Однако реакция была такая же. Ну да ладно, жаль, конечно, что так все получилось, но он надеялся, что с утра, ну, или когда придет, Се Лянь найдет поднос. Хуа Чэн аккуратно поставил его сбоку от двери, чтобы случайно не задеть ни дверью, ни ногой, но дверь внезапно открылась и Се Лянь слегка высунулся. Хуа Чэн сразу же почувствовал себя лучше. Он сразу же начал извиняться, чтобы Се Лянь не спрятался в комнате или не сбежал от него, как в прошлый раз. Было немного неловко, т.к. за свою жизнь он очень редко искренне извинялся, да и вообще признавал свою вину, но сейчас… Даже голос слегка подрагивал, хоть он и пытался это скрыть. Хуа Чэн улыбнулся и уже повернулся, чтобы уйти, но его застал врасплох вопрос.  — Почему вы без тапочек?  — Вы просто по ошибке взяли мои, — невозможно было не улыбнуться, глядя на смущающегося мужчину. Се Лянь, все так же не включая свет, вошел в комнату, пошуршал чем-то и вынес пару белых тапочек. Хуа Чэн уже собрался было попрощаться, как на глаза попалось пятно. Оно очень хорошо выделялось на белой ткани обуви. Он как-то вымазал? Да, вроде, когда он пришел на источники, то тапочки были еще чистыми. Се Лянь где-то запачкал? Он перевел взгляд на другой тапочек, но тот оставался совершенно чистым. Хуа Чэн нахмурился и посмотрел на пол. В тусклом свете, еле заметно, но за одной из ног Се Ляня тянулся темный след. Переведя взгляд еще раз на пятно на тапочке и на его ногу, до Хуа Чэна наконец-то дошло, что это была кровь.  — Ой, ничего страшного, — Се Лянь неуклюже спрятал ногу за дверь. Это даже бы показалось мило, если бы не сама ситуация.  — Прошу, пройдите в комнату. Хуа Чэн заметил немного растерянный и даже чуточку испуганный взгляд Се Ляня, но ничего на это не сказал. Ему было не по себе, что ничего не заметил раньше, похоже, что Се Лянь поранился, когда падал с того камня. Он совсем ничего не чувствовал, раз до сих пор не обработал рану?  — Где аптечка?  — А? — Се Лянь рассеянно переспросил, плавая явно далеко в своих мыслях. — Т-там. Хуа Чэн направился к шкафу. Он специально не включал свет, т.к. неизвестно, как отреагирует Се Лянь на все его действия, а так хоть какое никакое, но сглаживание ситуации темнотой. Лунный свет просачивался через окно, но было все же не легко найти аптечку. Она лежала в самом дальнем углу, причем шкаф стоял с неосвещенной стороны комнаты. В комнате стояла тишина, но не сказать, чтобы она была напряженной. Хуа Чэн подошел поближе к окну, выбрал то, что нужно для обработки раны, поставил аптечку на стол, а сам, поставив необходимое на пол, опустился на одно колено и положил ногу Се Ляня себе на колено, для удобства. Се Лянь сразу вынырнул из своих мыслей и начал беспокоиться.  — Что вы, что вы, не стоит! Это просто царапина! Хуа Чэн поднял голову, и Се Лянь сразу замолчал. Некоторое время они смотрели друг на друга. Хуа Чэн внимательно следил за сменяющимися эмоциями на лице Се Ляня. Пусть даже Се Лянь чувствовал себя неловко, однако Хуа Чэн, гендиректор одной из крупнейших фармацевтических компаний, один из самых холодных людей и завидных женихов, не чувствовал никакой неловкости, сидя на полу и обрабатывая ногу Се Ляня. Даже это действие казалось ему немного интимным, не говоря уже о темных глазах, которые пристально, но с некоторой растерянностью следили за его действиями. Се Лянь зашипел, когда на рану попала перекись, но в остальное время он молчал.  — Ну вот и все, — с улыбкой сказал Хуа Чэн, не спеша вставать с пола. — А ты волновался.  — Я… Я… — Се Лянь на мгновение растерялся, совершенно не зная что сказать, а потом с какой-то детской непосредственностью выпалил. — Я не волновался! Хуа Чэн мягко засмеялся — все же Се Лянь такой милый. Потом аккуратно надел тапочки на ноги Се Ляню, ведь что-то подсказывало ему, что мужчина мог долго еще сидеть без них, сложил аптечку и направился к выходу.  — Пей чай, а то остынет, — еще одна улыбка осветила его лицо. — Спокойной ночи, Се Лянь. Хуа Чэн поднялся к себе в комнату и с какой-то сумасшедшей и счастливой улыбкой упал на кровать. Се Лянь так мило смущается. Он перевернулся и уткнулся носом в подушку, переживая странно бурлящие в груди эмоции. Там было все: злость, презрение, настороженность, но вместе с тем и радость, тепло, неловкость и многое другое. Он совершенно не хотел об этом думать. Сегодня ему вообще не хотелось спать — было много энергии, поэтому он сидел возле окна и смотрел на луну, вспоминая комнату, залитую лунным светом и мужчину, сидящего возле стола. Только когда забрезжил рассвет Хуа Чэн решил немного подремать. В столовую он пришел рано — еще почти никого не было, только вот Ши Уду успел раньше него. Пожав плечами, он подхватил поднос и, выбрав себе легкий завтрак, направился к «партнеру».  — Сегодня ты выглядишь счастливым, хотя, я слышал, что ты умудрился поругаться с Цзюнь У, — Ши Уду внимательно его осмотрел, — это правда? Хуа Чэн откусил омлет, прожевал, и только потом соизволил ответить.  — Ну, а что он мне говорит держаться подальше от Се Ляня? — Ши Уду поднял бровь. — Да, это именно то, что ты слышишь.  — Думаешь это он?  — Ну, — Хуа Чэн задумчиво постучал палочками по тарелке. — Я не удивлюсь, если это действительно будет он — он странно себя ведет рядом с Се Лянем. Не удивлюсь, если он сегодня же и уедет с источников. Се Лянь съезжает сегодня, — ответил Хуа Чэн на вопрос собеседника. Потом нахмурился и отпил чай.  — Что-то мне подсказывает, что в этот раз все будет печальнее.  — Еще хуже?  — Да. — Хуа Чэн мрачно уставился в окно. — Но проблема в том, что мы сейчас не можем особо привлекать внимание, а значит, что нам придется остаться здесь еще на некоторое время. Ши Уду задумался над сложившейся ситуацией. Он не особо хотел влезать в это дело, но, т.к. все началось с его лайнера, то придется вести это дело до конца.  — У меня есть идея! — Хуа Чэн выдал ехидную ухмылку. — Отправим наших замов в город! Се Лянь еще их не видел здесь, а значит все должно пройти хорошо. Хэ Сюань чихнул в своей комнате. Не к добру это.