Ну почему ты вечно убегаешь?

Хуа Чэн вышел из зала заседания и с облегчением ослабил галстук — как же он не любил эти штуки, предпочитая их вообще не носить, но Хэ Сюань, как хороший заместитель и просто друг, постоянно зудел на ухо о дресс-коде, поэтому, хотя бы на заседаниях или на деловых встречах, он надевал эту удавку. Пока они шли в сторону кабинета, их приветствовали работники компании, уже привыкшие к такому виду начальства, даже где-то находя его соблазнительным и привлекательным. Они бы так и пускали слюни, но один острый взгляд, и мысль об увольнении или лишении премии вставала на первое место.  — Столько времени прошло, а ты их все так же не любишь, — Хэ Сюань хмыкнул, толкая дверь кабинета и с облегчением садясь на диван.  — А что в них хорошего? — Хуа Чэн присел рядом. — Чувствуешь себя собакой на поводке.  — Ваш кофе, — секретарь поставил чашки на стол, поклонился и вышел.  — Смотрю, натренировал ты его знатно, — Хэ Сюань с радостью взял чашку и вдохнул терпкий аромат кофе, ощущая, как расслабляется тело после заседания, и продолжил: — даже не нужно звать — сам прибежал и сразу же тактично убежал.  — Кто бы говорил. — Хуа Чэн же откинулся на спинку дивана. — Ты не хуже меня его тренируешь, а иногда, по слухам работников, даже превосходишь меня. Мужчины переглянулись и замолчали. После заседаний всегда было хорошо посидеть в тишине. Иногда физический труд предпочтительнее морального насилия, а по-другому охарактеризовать такие мероприятия просто невозможно. Пока ты разберешь проблемы всех и каждого, пока укажешь на недостатки, а когда они начинают что-то пытаться сказать против, особенно заранее проверенной информации, то приходится даже повышать голос на них. Иначе просто никак. Особенно тяжело с молодыми и амбициозными работниками — пытаются показать свою независимость и думают, что они совершенно незаменимы. Наивные. Скольким он уже так крылья обрезал? Вот ветераны в его компании хороши — молчат и внимательно наблюдают за начальником, стараясь угадать настроение оного, и только потом решают: открыть рот или нет? Например, сегодня его достал один новичок из отдела сбыта. Все пытался доказать, что схема, разработанная лично им, будет намного эффективнее, чем уже «устаревшая». Когда это услышали другие работники, то они просто поседели и втянули головы в плечи, особенно от тона Хуа Чэна, который, с одобрением в голосе, побуждая к дальнейшему, сказал всего одно слово: «Продолжай». Именно этого спокойного тихого тона боялись все без исключения. Паренек, похоже, не понял намеки и взгляды других, поэтому набрал побольше воздуха и вдохновленно продолжил. Разговаривал очень долго, лил очень много воды, иногда даже путался в собственных словах, но делал это с непоколебимым упорством и верой в собственную правоту. Судя по его глазам, он уже представлял, как Хуа Чэн будет благодарить его, выдаст ему премию и даже, может быть, повысит до начальника отдела сбыта, а то и до второго заместителя.  — Это все? — Хуа Чэн оставался спокойным, даже немного приподнял уголок губ в некотором подобии улыбки.  — Да! Как вам идея? — Молодой человек весь светился, совершенно не замечая взглядов других и холодной улыбки гендиректора. Все присутствующие сочувственно смотрели на паренька, который только недавно пришел и сейчас так же быстро уйдет — улыбка Хуа Чэна никогда не несла в себе чего-то хорошего. И ведь они не прогадали.  — Уволен. Охрана, проследите, чтобы он забрал все свои вещи. Тао Минж, — секретарь вышел чуть вперед и поклонился, — проследи, чтобы его рассчитали за то время, пока он работал, и дай объявление о новом наборе.  — Слушаюсь. Хуа Чэн прикрыл глаза и вздохнул: нужно было разобраться с документами и…  — Сколько нам еще за ним следить? — тихо спросил Хэ Сюань. Хуа Чэн, не открывая глаз, чуть поморщился. Прошла уже неделя, как он вернулся с источников, и полторы недели, как на Хэ Сюаня была возложена задача по слежке за Се Лянем. Пока обстановка была достаточно тихой. Се Лянь наслаждался жизнью, только пару раз натыкался на Цзюнь У, который очень уж активно начал проявлять к нему внимание, что Хуа Чэна совершенно не устраивало, хотя то, что Се Лянь каждый раз уклонялся от предложений, немного грело душу. Так же он установил слежку за самим «Металлическим Императором», но ничего сверхъестественного выявлено не было. Даже его прошлое перелопатили, но совершенно ничего противозаконного. Что уже было подозрительно. Однако кое-что было: его родители умерли в пожаре, а его самого еле спасли. Причину пожара так и не смогли установить. Это немного напрягало, но тоже ничего особенного сказать нельзя было, так как на тот момент Цзюнь У было всего восемь лет.  — Даже не знаю, — Хуа Чэн уставился в потолок. — Давай еще пару деньков, а там хватит. Завтра можешь отдохнуть, а я к нему на работу наведаюсь.  — Соскучился? — Хэ Сюань ехидно повернул голову к другу.  — Кто бы говорил, — Хуа Чэн искоса посмотрел на Хэ Сюаня, не поворачивая голову. — Я слышал, что тебя недавно видели в компании Ши Цинсюаня — довольно неожиданно. Неужели тоже соскучился? Хэ Сюань выругался себе под нос и что-то пробурчал, вроде того, что он тут ни при чем — это Цинсюань его вытащил для выяснения кое-какого вопроса. Хуа Чэн некоторое время смотрел на друга, а после опять прикрыл глаз. Потом собрал все силы и поднялся.  — Чем быстрее разберемся с документами, тем быстрее пойдем по домам. День начался с чашки зеленого чая, таблетки от головной боли и нескончаемым потоком людей, которые старались занять только-только освободившееся место. Хуа Чэн просто диву давался, как за такое короткое время, даже сутки не прошли, люди уже успели отправить резюме и уже с самого начала рабочего дня ждали в приемной. На первый взгляд там было около двадцати человек. Голова разболелась еще больше — нечего было вчера пить. Он осмотрел кандидатов и решил действовать как обычно, а это…  — Так, ты, ты, вы двое, и с самого края, — Хуа Чэн указал на нескольких человек, — вы мне не подходите. Остальные — по одному. С этими словами он зашел в кабинет. Хоть он и отсеял нескольких, но оставалось еще большое количество. Некоторые пришли просто попытать удачу, некоторые думали, что директор набирает людей с красивыми мордашками — попадались и такие, чаще всего женщины, но и парочка мужчин так же было. Таких он ненавидел больше всего. Если бы он набирал только за красивые глазки или мордашку, то его компания давно разорилась бы, ну, или превратилась в бордель. Ну, не сегодня, так завтра выберет. Он уже хотел отказать всем, как в кабинет вошла скромно одетая девушка. Хуа Чэн склонил голову набок и присмотрелся: держится неуверенно, тонкая папка с резюме слегка подрагивала в такт рукам, а взгляд блуждал где-то между плинтусом и полом. Хуа Чэн не сразу скинул ее со счетов. И ведь не прогадал. Пообщавшись немного с девушкой, он, несмотря на ее молодой возраст, сразу же взял ее на работу. Да, нервничает, да, застенчивая, но как специалист — хороша в своем деле. Как только доходило до профессиональных вопросов — девушка сразу же становилась спокойной и говорила по существу. Несколько раз затруднялась с ответами, но это не проблема. Все мы с чего-то начинали. Хуа Чэн, после того, как дал распоряжение секретарю разогнать оставшуюся шайку и принять на работу новую сотрудницу, долго еще бездумно смотрел на дверь. Девушка безумно напоминала ему одну небезызвестную личность, которая тоже нервничала и была рассеянна, но как профессионал — замечательная. Хуа Чэн вспомнил первую их встречу, где Се Лянь предстал этаким мягким и домашним кошатником. Однако при виде его действий в клинике, когда принесли сбитую собаку — его было не узнать. Собранный, не паникующий и знающий свое дело. Потом вспомнился момент, где он забирал Се Ляня из клиники, перед поездкой на лайнер. Бедняга мило краснел и молчал, пока Хуа Чэн наводил страх на его начальника, а потом гордой походкой шествовал по лайнеру, совершенно не обращая внимания на окружающих людей. Следующий контраст между его эмоциями был на источниках. В его объятиях он краснел, а потом сразу же (как-то даже частенько этим заканчивались все их встречи) сбежал. Однако, когда они были в комнате, Се Лянь был растерянным, милым и даже послушным под его пристальным взглядом. И сегодня они опять увидятся. Хуа Чэн даже не сомневался, что Се Лянь опять покраснеет. Такие живые эмоции и многогранность этого человека толкала на разнообразные поступки, только чтобы увидеть еще больше эмоций, которых так мало вокруг. Все привыкли носить холодные и равнодушные маски. Однако хотелось видеть не только такие светлые стороны. Хуа Чэн вдруг понял, что он хочет увидеть и другую сторону Се Ляня: его ненависть, грусть, злобу, меланхолию…  — Опять о Се Ляне задумался? — Хэ Сюань прикрыл дверь в кабинет. — Хватит уже о нем мечтать. Взял и признался.  — Я не знаю как, — Хуа Чэн положил голову на руки и прикрыл глаз, — но обязательно подумаю над этим вопросом. Хэ Сюань застыл на некоторое время, с изумлением смотря на друга, но так ничего и не сказал. Он никогда не умел поддерживать, а язвить сейчас, видя, что Хуа Чэн говорит это довольно серьезным тоном, не хотелось. Воцарилась тишина. Хэ Сюань, после признания друга, чувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому решил отвлечь его от грустных мыслей.  — Кстати, хорошая кандидатура в отдел сбыта.  — Ты уже видел?  — Ага, пересеклись в бухгалтерии. Девочка стеснительная, но явно не дура — редкое явление. Хуа Чэн только хмыкнул.  — Ты бы знал, как тут один мужик пытался мне понравиться, строя глазки, — послышался смех, — и какое же его ждало разочарование, когда я сказал, что я интересуюсь только верхними мозгами, а ему предложил поискать работу в южной части города. Хэ Сюань издал смешок. Южная часть города — мир развлечений. Как для детей, так и для взрослых. Маленькие дети развлекаются днем, большие — ночью.  — Пил вчера? — Хэ Сюань принюхался.  — А так заметно? — Хуа Чэн поморщился. — Сам не ожидал, что виски настолько ударит по мозгам, хотя выпил немного.  — Иди-ка ты домой и отоспись, пьянь, — Хэ Сюань улыбнулся, показывая небольшие клычки, — а то всех работников положишь своим перегаром — работать будет некому.  — Ну, если ты меня гонишь, то приму твое предложение и хорошенько высплюсь. — Хуа Чэн зевнул и направился к выходу. — Рассчитываю на тебя. До понедельника.  — Иди уже. Хэ Сюань был совсем не против дать небольшой отдых другу, так как тот всегда работал на износ, а тут и повод был отослать этого трудягу. Все же перегар слабый, но был, да и круг под единственным глазом смотрится не очень. Хэ Сюань на мгновение задумался: как Хуа Чэн вообще принимал кандидатов с перегаром? Это он может. Потом зам сел в кресло генерального директора и взял первую папку с документами. Утро субботы встретило Хуа Чэна тишиной и тонким лучом солнца, который медленно продвигался к лицу мужчины. Черные волосы красиво лежали на красной простыне; на волосах, в тонком луче солнца, свернувшись клубочком, лежал Эмин. Сам же хозяин всего этого великолепия был укрыт половиной одеяла, вторая же половина свисала до пола. Только тогда, когда луч солнца коснулся его глаз и на некоторое время задержался там — Хуа Чэн проснулся. Зевнув, Хуа Чэн притянул одеяло на кровать и повернулся на спину, чуть сдвигаясь от надоедливого луча. Вставать не хотелось совершенно. Погладив кота, Хуа Чэн неосознанно прошелся рукой по правому глазу, который не скрывала повязка — это уже стал своего рода ритуал, и от этой привычки было трудно избавиться, а ведь столько лет уже прошло… Он отбросил эти мысли о своем прошлом, что было, то было. Мужчина закинул руки за голову и повернул лицо к коту: шерсть под светом солнца светилась мягким серебристым светом. Даже казалось, что золотой свет солнца искажался в шерсти и переходил в серебряный цвет. Такая вот интересная оптическая иллюзия. Хуа Чэн прикрыл глаз, вспоминая вчерашний вечер. После того, как он проснулся, то понял, что скоро опоздает на прием в клинике, поэтому быстро привел себя в порядок и направился в клинику — ему действительно нужно было показать кота, который почему-то перестал есть. Он был последним записавшимся на прием к Се Ляню. Даже подумывал предложить опять его подбросить до дома, хотя не было никаких гарантий, что тот согласится. Кто же знал, что, как только Се Лянь увидит Хуа Чэна, то сначала побледнеет, потом покраснеет, резко развернется и попытается скрыться? Хуа Чэн на автомате дернулся, чтобы его остановить, из-за чего кот, дремавший на коленях, спрыгнул и по инерции пробежал еще некоторое расстояние.  — Ну почему ты вечно убегаешь? Вырвалось совершенно случайно, но Се Лянь на мгновение застыл, обернулся и посмотрел прямо на Хуа Чэна. Несколько секунд они смотрели друг на друга, но Се Лянь опустил голову и все же скрылся внутри здания. Неужели он такой страшный? Хуа Чэн остался со смешанными чувствами, а когда пришел другой врач, так вообще настроение стало подавленным. Добила фраза врача, которая через некоторое время подняла взгляд на Хуа Чэна и произнесла:  — Вы поссорились со своим парнем? Хуа Чэн на мгновение ошеломленно застыл, а потом вспомнил, что в клинике теперь его знают как парня Се Ляня.  — С чего вы решили?  — Господин Хуа, вы не расстраивайтесь, но… — она внимательно смотрела на мужчину, добивая его, — но он попросил меня заменить его и сразу же ушел домой. Хуа Чэн бездумно уставился в потолок. Как ему подобраться к Се Ляню, но так, чтобы его не спугнуть? Он чувствовал себя мальчиком, который пытается подружиться с котом, который, вроде, и находится рядом, но как только начинаешь к нему приближаться, сразу же убегает. Хуа Чэн вздохнул и перевел взгляд на настенные часы, которые мерно отсчитывали минуты. Сейчас же они показывали половину двенадцатого. Что-то долго он сегодня спал, всегда вставал максимум в девять. Тишину прервал телефонный звонок. Кот лениво зевнул и уставился на раздражающий предмет. Хуа Чэн также недовольно посмотрел на вибрирующий телефон, но все же решил поднять — звонил незнакомый номер.  — Слушаю.  — Господин Хуа Чэн? — произнес какой-то знакомый женский голос.  — Да, а вы кто? — Хуа Чэн мучительно пытался заставить сонный мозг соображать.  — Я администратор из ветеринарной клиники, ну, где работает ва… врач Се Лянь. — Женщина на мгновение запнулась.  — Что случилось? — Хуа Чэн резко сел на кровати — волосы потянуло вниз из-за кота, который все еще лежал на них — и, не обращая внимания на боль, напрягся.  — Я по поводу Се Ляня.  — Ближе к делу. — Тон Хуа Чэна совсем не располагал к долгим разглагольствованиям, но комок нервов в груди начал напряженно пульсировать.  — Дело в том, что Се Лянь сегодня не вышел на работу, а его телефон не отвечает. Так как он не оставлял никаких других номеров на такие случаи, мы решили позвонить вам. Вы — ближайший человек.  — Понял, спасибо, я разберусь. С этими словами он отключился и набрал Хэ Сюаня.  — Что-то случилось? Ты в выходной об…  — Сюань, тебе срочное задание — проверь наличие Се Ляня в квартире.  — Что-то случилось? — голос Хэ Сюаня сразу посерьезнел.  — Да, он не вышел на работу и на телефон не отвечает. Быстро. Я скоро тоже подъеду.  — Понял. Звонок прервался, а Хуа Чэн с мрачным выражением лица пошел приводить себя в порядок. Как он и боялся — с Се Лянем что-то случилось. Если это ублюдок Цзюнь У — ему не жить, а какое-то шестое чувство подсказывало, что это именно он, хотя без доказательств никак не докажешь. Хуа Чэн с некоторой задержкой прибыл к дому Се Ляня, возле которого с мрачным видом стоял Хэ Сюань.  — Что там? — Хуа Чэн вылетел из машины.  — Ты только не нервничай, — Хэ Сюань сглотнул, глядя на друга, который даже забыл повязку на глаз надеть, а это уже о многом говорит, — Се Ляня нет в квартире. Он пропал. Хуа Чэн до хруста сжал кулак, а потом с силой ударил в ближайшую стену — на костяшках кровь была вперемешку с мелкими камешками.  — Убью.