sweet and sugar lips

Do you mind? Take air pods and just put in your ears. Don’t you’re mine, But living the past give me polaroid feel.

Чимин вспоминает. Вот они идут вместе по улице, держась за руки и счастливо улыбаются. Потому что вместе, потому что любят друг друга, потому что им хорошо. Чимин хочет, чтобы Юнги слышал стук его сердца, потому что оно сейчас бьется сильнее, чем любое другое в данный момент. Потому что любит, любит до безумства. А Юнги не против, совсем нет. Он готов слушать это, как музыку. Воткнуть наушники в уши и наслаждаться. Днями напролет и бесконечно долго. Готов пропустить каждый удар чиминова сердца через свое. Готов, всегда готов.Был. Юнги не Чимина, нет. Он абсолютно свободный. Он сейчас гуляет с кем-то другим, кого завтра не вспомнит, и ему все равно. Потому что он не должен ничего Чимину, не должен ничего никому. Чимину Юнги и не нужен, правда. Тогда почему Мин продолжает слать ему сообщения, которые ограничиваются простым «привет» и его фотографиям с какими-то людьми? Чимин даже не отвечает, ему не нужно. Чимину не нужна жалость, не нужно внимание Юнги. Ему не нужно напоминать о прошлом, он ведь больше не любит парня. Тогда почему сердце стучит чуть быстрее, чем обычно? Ему не нужно вспоминать о тех чувствах, ему нельзя, он должен забыть. Он больше не любит Юнги. Но он продолжает жить прошлым, сам этого не замечая.

I ain’t got past tho, Been in the cloud just to forget it. Ego death Might be what we always nedeed

Чимин забывает (нет). Проходит мимо магазина со сладостями и улыбается. Он просто не мог пройти мимо, не мог не вспомнить. Вот глупый. Ему нужно забыть. За-бы-ть. Прошло уже 6 месяцев, а ты все думаешь, вспоминаешь. Чимин все же старается забыть. Думает, что он точно сможет, у него получится. Он думает, что вокруг него небо, а в нем много-много облаков. Облака — это воспоминания. Он пытается их убрать, согнать, правда пытается. Именно те, что с Юнги. Любые. Будь то самые теплые и приятные, или же грустные и печальные. Но в итоге сам застревает в воспоминаниях. Из облака идет дождь, полностью обливая Чимина холодными каплями. Чимин смотрит на себя в зеркало и не может не удивиться. Почему из яркого, счастливого и пухлощекого парня он превратился… В того, кто сейчас отражается в зеркале? Он стал как все. Больше не выделялся из толпы, как раньше. Сливался с обществом и терял свою индивидуальность. И почему он стал таким? Неужели из-за Юнги?

Once again in the mall like we could Dye hair all blue On the rail to the things that i do While having you

Чимин отрицает. Чимин отрицает, что ждет сообщение от Юнги. Отрицает, что ревнует к другим. Отрицает, что скучает, и скучает безумно. Отрицает, что… Юнги скидывает фотографию. На ней он с голубыми волосами, улыбается. Чимин смотрит на задний фон. И Чимин плачет. Он помнит, как когда-то в том же салоне, он покрасил свои волосы в голубой. Юнги настаивал, а парень и не был против. В тот день они сблизились. Сильно так, крепко. Казалось, что навсегда.Показалось. Он больше не может так. Наплевать. Все равно уже. Кажется, чувства не прошли. Кажется, Чимин не готов смириться с расставанием.

Oh admit it. I admit it, Yea’ you taste like pepsi cola. When I sip it you make loud enough that spotify playlist. Any minute if you cry i’m gonna give my head and shoulder

Чимин бежит. Бежит в торговый центр, сметая всех на своем пути. Он должен увидеть Юнги, должен сказать ему, должен извиниться. По щекам текут слезы, в голове снова и снова проматываются все события. День, когда они стали парой. Вот Чимин стоит перед квартирой Юнги и не может никак согласовать свои мысли. Одни кричат, что ему стоит уйти. Другие просто орут, что-либо он сейчас признается, либо он всю жизнь будет мучиться. Он выбирает действовать. У Юнги сладкие губы. Чимин сравнивает их с любимым напитком. Каждый раз, когда он упоминал это, Мин закатывал глаза и отворачивался к монитору, прибавляя громкости в наушниках. Пак глупо хихикал, вставал перед парнем и втягивал его в поцелуй. Такой нежный, трепетный. Юнги любит такое, берет максимум ласки от парня, обнимает. Все таки, губы Юнги такие сладкие. Чимин хорошо успокаивает. Всегда выслушает, сопереживает и делит страдания на двоих. Из-за Чимина становилось легче. Он всегда раскрывал руки для объятий, обнимал крепко-накрепко, забирая при этом половину боли себе. Чимин бежит так, как не бежал никогда. Надетая задом наперед футболка, старые грязные штаны, потрепанные кроссовки и даже волосы нерасчесанные. Он забегает в зал, поднимается по эскалатору и начинает крутить головой. Нигде нет. Неужто опоздал? Не может такого быть, прошло минут десять. За такое время нереально уйти, только если бегом и вприпрыжку. А, нет, Чимин. Опоздал ты давно, 6 месяцев назад, а за это время уйти очень даже реально и навсегда. Тебе и правда стоило расставаться? Тебе правда так было важно, что Юнги на спор по пьяне поцеловал твоего лучшего друга? Но Чимину было больно. Да, закатывать истерику было не правильно, он знает, понимает. Но Юнги спокойно согласился на это, быстро собрал вещи и ушел. Они больше никогда не встречались. Они оба тогда всё ещё боялись своих отношений. Чимин падает на колени, прямо посреди зала. Закрывает глаза ладонями и тихо начинает звать Юнги. Он не придет. Ты опоздал, Пак. И опоздал давно. Не так ли? Но. Сзади кто-то обнимает. Чимин поворачивается и замирает. — Я, — выдыхает Юнги Паку в губы, — Скучал, — целует.

I admit it i’m in love with sweet and sugar lips.