Мылодрамма

Все выпускники и преподаватели, смотрели «историческую драму» уже почти месяц. Если в мире лопухоидов такую популярность получили только «Игра престолов» и «Великолепный век», то в мире магов — параллельные миры. Самая большая любительница женских романов школы, Великая Зуби, даже обозвала эту историю «Старой сказкой»… Тибидохс пребывал в телевизионном запое. Проведя занятия, многоопытные маги галопом бежали к зеркалу, где им шепотом пересказывали уже «промотанные» события. Ухудшилась дисциплина: ученики почувствовали вседозволенность и основательно «подзабили» на учебу… Да, в том мире не было магии — но было намного… интереснее. — А вот это уже МНЕ понравилось, — довольно ухмыльнулся некромаг, когда, наконец, история подошла к концу. — И мне, — отозвался Гломов. — И мне, — протянул Ягун. — А мне — нет… — обиженно сказал Валялкин. — А я… Я не знаю. Последние слова принадлежали Тане. Этот странный мир оказался слишком причудливо перекроен… Ванька в нем был трупом. Ягун оказался братом Тани и правителем огромной области, Гломов выдающимся военачальником, Склепова счастливой матерью. А некромаг… Некромаг — всесильным императором огромной державы, женатым на Тане. — А Гроттерша там очень ничего, — протянул Жикин и задумчиво посмотрел на оную. Драконболистка покраснела, как вареный рак… ЭТО кино, к всеобщему удивлению, стало «киной» для взрослых. В нем присутствовали романтика, детектив, страдания, боевые действия и секс. ОЧЕНЬ много секса императора и его стервозной супруги. Бейбарсов оказался помешанным на всю рыжеволосую голову и там. И если Гроттер мучительно краснела, то Глеб просматривал проматываемые моменты с нехорошим интересом — а потом долго и задумчиво созерцал предмет воздыханий, сидящий рядом. Он бы вообще не «проматывал», но этика… Но возражения Тани, прелести которой невольно открывались на всеобщее обозрение… «Тамошняя» Гроттерша благополучно прошла путь от розовой принцессы до циничной порочной стервы. ОЧЕНЬ красивой порочной стервы. — Да уж. В голове Склеповой вот уже неделю витала нехорошая мысль попытаться превратить подругу хотя бы в подобие той роскошной женщины, на которую истекала слюнями вся мужская половина зрителей. Медузия тихо вздыхала. Ей тот мир тоже понравился. Там она была счастливой женой Черноморова, хозяйкой аналога садов Семирамиды и матерью взбаламошного паскудника. — А я-то… Я… — Гуня сиял, как начищенная лампочка, — я! Всадник по имени Завоеватель, гениальный полководец и наместник огромной территории! — И лучший дружбан Бейсобачкина, — добавила Гробыня. Гломов ухмыльнулся и зашвырнул в некромага банкой пива, которую драконболист, разумеется, поймал. Теперь, после «сериала», гигант смотрел на Глеба с куда большим благодушием… Бейбарсов, поразмыслил, банку вскрыл и даже отсалютовал «другу». — А ведь тот Глеб, пожалуй, гениален, — мрачно сообщила Жанна, — столько времени предаваться… страсти, и при этом успевать управлять страной и завоевывать новые территории… Сама Жанна, как и половина знакомых им личностей, тоже покоилась в могиле. Кузя смущенно взирал на Зализину, оказавшуюся его супругой… Зализина пребывала в глубоких раздумьях. Шурасик тихо икал от восторга: ему принадлежала честь возглавлять научно-техническую революцию всея государства. — На сегодня все, — подвел итог Ягун, — завтра будет мелодрама! Не опаздываем! Таня молча сидела напротив Бейбарсова. Она вообще не хотела пускать его в комнату, но тот принес пиццу. Хочешь подкатить к женщине — накорми ее, решил некромаг, и не просчитался… — Тот мир неправильный, — вдруг заявила девушка. — Тебе не понравилось быть королевой? — изогнул бровь воспитанник Алтайской ведьмы. — Я там… несчастлива. — А мне кажется, наоборот. Просто понятие «счастье» — штука достаточно сложная. — А ты там вообще редкостная скотина и сволочь! — Не скотина и сволочь, а интриган и талантливый управленец. — И извращенец! — Не сказать, что в Том мире тебе это так сильно не нравилось, — ухмыльнулся некромаг, — поначалу - да. А потом скорее для проформы, из чистого упрямства. Таня злобно зыркнула на него и вгрызлась в пиццу.