Мылодрамма

В некоторых из миров, как и Глеб, Таня являлась некромагом и матерью его ребенка. — Мне… не нравится. — Мне тоже, — неожиданно согласился Бейбарсов. — А тебе-то почему?! — Ты знаешь кодекс некромагов. Думаешь, я всего этого хотел бы для любимой женщины? — голос парня звучал мрачно и холодно, — была б ты некромагиней, это решило определенные проблемы: с долголетием, отсутствием выбора и далее по списку. Но — нет, спасибо. Будь возможность выбирать для тебя судьбу — между принадлежащей мне некро-Гроттер и чужой обычной, предпочел бы второе. Пупсикова, прислушивавшаяся к разговору, трогательно всхлипнула. Воистину… Такая любовь… Такое самопожертвование… Жора взирал на Таню взглядом побитой, но любящей собаки. На носу его красовалась огромная повязка. — Жикин, — медленно произнесла Гроттер, — не беси. Я ведь и втащить могу. Еще раз. Из груди красавчика вырвался вздох, полный бесконечной тоски. Обладание прекрасной королевой стало его светлой и недостижимой мечтой… — А теперь корометражки, — пакостно хмыкнул Ягун. Для разнообразия комментатор «переключил» зеркало на ТАКИЕ отдаления от основной пространственно-временной оси, что все только дивились происходящему на экране. — Дорогая, кто такой Гарри Поттер и почему я о нем не знаю? — вопросил некромаг. Вернее, почему он еще жив и здоров, — явственно читалось в его голосе. Таня пожала плечами. Там, где не было Бейбарсова, ее избранником стал очкарик, до одури похожий на Пуппера. И ладно, Поттер или Пуппер… — Нет, трезвым это смотреть невозможно, — пробормотал Глеб и вежливо попросил у Гломова пиво. Гуня поделился. Он был не жадный. Ягун вновь щелкнул пультом. Когда все увидели бурный роман Склеповой и Гроттерши, то переглянулись, но не удивились. Гробыня даже смотрела с определенным интересом — и периодически подкалывала багровую от смущения «любовницу». Когда мужчиной оказалась Гроттерша, а Глеб — стервозной некромагиней, все просто похихикали: мужик из Татьяны вышел так себе. Но то, что где-то на задворках вселенной в отношениях состояли Валялкин и Бейбарсов… Валялкин и Пуппер… Бейбарсов и ученик волхва… Валялкин и Ягун… Ягун и Горьянов… Валялкин, Демьян и Ягун сидели с выражением глубочайшего шока и отвращения на зеленых лицах. Более впечатлительный Гломов блевал за диваном в одолженный у Лотковой таз, а некромаг хлестал абсент прямо из бутылки. — П… — произнес он. Подкалывать и комментировать этот кошмар кто-либо отказался. ЭТО следовало забыть как можно скорее.