Джон, прощаются не всегда перед смертью...

[A false front was all it was, A passion so fake, controlled by the play]

Спустя несколько дней я переехал в новую квартиру. Хозяйка дома, миссис Хадсон, добрая, простая и небезразличная женщина, честная и, возможно, немного суеверная. По словам Шерлока, скорее Англия падет, чем миссис Хадсон оставит Бейкер-стрит. Я решил вести блог, как мне и посоветовал психотерапевт. Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем нужно писать. «Пишите обо всем, что с Вами происходит, доктор Ватсон». Да ничего не происходит! Ничего. Сердце Туманного Альбиона сокрыто за завесой холодного дождя. Я читал в газету про самоубийства при странных обстоятельствах, у Скотланд-Ярда до сих пор не было ответа, кто за этим стоит. Им пришлось обратиться к Шерлоку за помощью, а тот позвал меня с собой на дело. Я видел много смертей, трупов, меня нельзя чем-либо напугать, но когда люди добровольно идут на смерть, принимают яд… Это действительно страшно. «Неплохо, Джон, очень неплохо. Правда, ты упустил почти все самое важное, но тем не менее». Я военный врач, а не криминалист. Я понимал, что не пойму ничего, но попытался, а Шерлок узнал все и даже больше меньше чем за пять минут. Я поражен. К нему в голову приходят идеи с молниеносной скоростью, в его мозгу содержится вся необходимая информация с точностью до мельчайших деталей, он умеет использовать ее, умеет наблюдать. Пока я спускался вниз, Шерлок уже уехал, о чем мне позже и сказали. Ну что ж, быть на другом конце города и даже не знать где именно. Я решил дойти до ближайшей улицы от места преступления, чтобы поймать такси, но за мной прислали машину. Угроза? Нет. Любопытство? Нет. Безысходность ситуации? Скорее всего. – Храбрость – это просто эвфемизм для слова «глупость», не находите? Как Вы связаны с Шерлоком Холмсом? – Никак. Я едва его знаю. Мы познакомились вчера. – И уже вместе распутываете преступления? – Кто Вы? – Заинтересованная сторона. А Вы, доктор Ватсон, так быстро стали верны ему. – Мы закончили? – Полагаю, люди уже советовали Вам держаться от него подальше, но по Вашей левой руке я вижу, что они не преуспели. – Кто Вы, черт возьми?! – Когда идете рядом с Шерлоком, видите поле битвы вместо привычного Лондона, я прав? – Возможно. – Не война гоняется за Вами, доктор Ватсон. А Вы за ней. С возвращением. Люди часто принимают чужое мнение за свое, даже если оно абсурдно. Думаю, здесь уместен следующий вопрос – насколько человек может повлечь за собой других? Мы видим, что хотим видеть. Мы помним то, что показалось другим. Людям свойственно быть не самостоятельными в выборе правильного ответа, как и отдельно взятый человек не станет идти против всех в одиночку. Проще согласиться, чем противостоять. Все идет к упрощению жизни в обществе. Но это не про меня. Я верен своим принципам, поэтому для меня «отступить» значит «проиграть». И что это за мысли про мою верность Шерлоку Холмсу? Но ведь я спас его… Во время обыска нашей квартиры Шерлок улизнул от сотрудников Скотланд-Ярда, чуть позже поисковая система нашла местоположение телефона, а заодно и нашего детектива. Я не мог ждать, ведь Шерлок был в опасности. Я приехал по нужному адресу, предварительно набрав Лестрейда, и кинулся искать Холмса. Каждая дверь, каждая чертова комната была пуста! Идти с убийцей, зная, что можно умереть! Это что, метод работы такой?! Мне никогда не понять, что у него на уме, но если выживет, я клянусь, что прибью его! – Пуля, которую извлекли из стены, была выпущена из пистолета. Из этого оружия с такого расстояния был сделан точный выстрел в сердце. Он не просто стрелок, он солдат. Но рука не дрогнула, значит привычен к насилию, но не стрелял, пока я не оказался в непосредственной опасности. Человек с твердыми моральными принципами. Мы ищем кого-то с военным прошлым и… стальными нервами. Есть идеи? – Ни одной. – Так и думал. Впредь будь осторожен, нам лучше избежать судебного разбирательства. Ты в порядке? – Да, конечно. Перестань смеяться, это все-таки место преступления. Я не чувствовал ни капли сомнения, колебания… Я взял пистолет, пальцем спустил курок, и даже расстояние не было преградой. Я не думал, просто выстрелил, потому что хотел спасти Шерлока. Меня научили скрывать чувства, что могут помешать на войне. Есть только долг стоять до рассвета и убивать любого, кто приближается; обещание вернуться домой; и страх смерти, остаться навечно на окровавленном поле. Меня втянули в эту игру или же я сам вступил в нее? – Шерлок, тот самый, о котором я и говорил. – Я прекрасно знаю, кто это. – Что ты здесь делаешь? – Проявляю заботу, как обычно. Не будь таким агрессивным. – Кстати, Джон, это мой брат Майкрофт. – Он – твой брат? – Разумеется. – Всего хорошего, Майкрофт. Прошу, никакой войны, пока я… Мы не доедем до дома. У них весьма интересные отношения, никогда бы не подумал, что они братья. Но тогда мне непонятно одно – почему нельзя было просто сказать: «Шерлок – мой брат. Доктор Ватсон, пожалуйста, присмотрите за ним»? Где, черт возьми, логика в их поведении?! – Ты собирался проглотить ту капсулу? – Конечно нет. Тянул время. Знал, что ты придешь. – Ты не мог знать. Тебе просто это нравится. Рисковать жизнью. – Зачем мне это? – А просто ты идиот! – Поужинаем? Очередной вечер в компании Шерлока. Кажется, я начинаю привыкать к нему и его манере поведения. Почти до полуночи мы сидели в китайском ресторане и просто разговаривали. Он рассказал мне о Майкрофте, что следовало бы сделать сразу. Я и представить не мог, что он – воплощение Британского правительства. Конечно, у него свои представления о заботе о младшем брате, но думаю, что все-таки в глубине души Майкрофт более эмоционален. Также я многое узнал о миссис Хадсон, о Господи, она потрясающая, просто святая, потому что терпит Шерлока и его эмоциональные всплески. А еще я решил, о чем буду вести блог. Не о себе. О Шерлоке. О том, как он раскрывает преступления. Думаю, в этом есть какой-то смысл. Я еще не знаю, во что ввязался, но это точно что-то новое, экстраординарное. Жизнь покажет. Мне остается только ждать, когда Шерлок снова скажет… – В игру, Джон! В игру!