Джон, прощаются не всегда перед смертью...

[Forgotten soul born in а grave, Fifteen years locked in a cage]

– Хотите, чтобы я произнес это вслух? – Прошло полтора года с нашей последней встречи. – Вы читаете газеты? Вы знаете, почему я пришел. Потому что… – Что случилось, Джон? – Я… нет. Он… Не могу, нет. – Вам нужно себя пересилить. – Мой лучший друг… Шерлок Холмс… мертв. В квартире осталось столько вещей: книги, письма, его любимый череп и лабораторное оборудование. Миссис Хадсон сложила все приборы по коробкам, чтобы потом отдать все в школу. Как бы то ни было, я не могу этого допустить. А может и могу. Я в бешенстве, и это… нормально? Так происходит после смерти близкого человека. Шерлок у всех оставил такое чувство. Миссис Хадсон постоянно говорила про царапины на столе, которые оставил Шерлок, как он налил из пистолета в полпервого ночи, как в холодильнике хранил органы и образцы крови. Я долго не мог собраться силами и прийти сюда, но все-таки вернулся на Бейкер-стрит, чтобы хоть недолго побыть наедине со своими мыслями о нем. Через полтора года я встретил Мэри. Она потрясающая, та самая… Сначала я просто хотел отвлечься, забыть это все, как страшный сон. Думал, что ничего не выйдет, и она меня бросит, ведь долгие отношения с надеждой на будущее, как оказалось, не мое. Я ошибался, потому что просто встречал не тех. Она не отвернулась от меня, когда мне было тяжело, она не считала меня идиотом, влюбленным в своего друга. Понимание. Вот чем Мэри отличалась от других. Именно она помогла мне принять смерть Шерлока, помогла отпустить его, но он все равно будет жить в моей памяти. Я перестал вести блог, правда очень редко вместе с Мэри я перечитывал свои статьи, рассказывая ей о бывалых днях. Вместе с ней моя жизнь вновь обрела цвет, раздирающая боль утихла и превратилась в скорбь. Я стал немного счастливее, потому что почувствовал некое облегчение в своей душе. Пора начинать новую жизнь. И да, я решил сделать Мэри предложение. «Сгорающий внутри» человек способен сочувствовать, он гуманен, мягок и идеалистичен, и – одновременно – одержимый неустойчивый интроверт. Майкрофт всегда был таким человеком, но только сейчас я увидел эту «сгоревшую» часть его души. Тогда он впервые почувствовал одиночество. Я видел его возле могилы Шерлока, и каждый раз он молчал. Не знаю, о чем он думал, но я и сам не решался подойти, потому что не находил нужных и правильных слов. Я наблюдал за людьми, что пришли сюда в этот траурный для них день. Надгробные речи полны глубокого смысла: они дают представление о том, кем следовало бы быть покойному. Я подумал, что последний долг всегда отдают с опозданием, и этот долг благодарности обычно выплачивается в виде искренних соболезнований. Майкрофт стоял рядом, ведь он многим обязан своему брату. И я решил, что пришел сюда в последний раз. – Взгляни на них. Они так переживают. – Они потеряли дорогого им человека. – Иногда мне в голову приходит мысль, что со мной что-то не так. Забота о ком-то – это не преимущество, Джон. Все жизни заканчиваются, все сердца разбиваются. – Но люди скорбят, они плачут. Они имеют на это право. – Они, но не ты. Если я скажу, что вы скоро встретитесь, что тогда, доктор Ватсон? – Что? – Здравствуй, Джон. – Все это время… Вы знали?! – Он же мой брат. Конечно знал. И еще, его смерть разбила бы мне сердце. – Майкрофт, будь так любезен, оставь нас. В тени деревьев Шерлок ждал, когда сможет подойти. Я не мог поверить, что это действительно он… То же черное пальто и синий шарф, тот же высокомерный, но понимающий взгляд, тот самый голос… О, Шерлок, зачем ты это сделал? – Я не заслуживаю твоего прощения, но хотя бы выслушай. Джон, мне нужно было исчезнуть. Я бы мог сказать, что это вина Мориарти, но не стану. Не хочу оправдываться или лгать. Если хочешь злиться – злись, можешь ударить меня. – Я… я оплакивал твою смерть! Как ты можешь так играть с чувствами других людей?! – Джон… – Ты мог сказать мне. Хоть что-нибудь. Но нет, я – самый умный, я же Шерлок Холмс! Я всегда все делаю в одиночку! Нет, Шерлок… Если для тебя чувства не имеют значения, то подумай о других. О тех, кто любит тебя… кому ты дорог… – Я думал о тебе. Если бы ты знал, то был бы в опасности. Возможно, сейчас бы я стоял возле твоей могилы. Я сделал то, на что обычные люди в жизни не согласятся. – Одно слово. Всего одно, Шерлок. – Я предвидел тринадцать вариантов развития событий, но нужно было выбрать всего один, при котором я бы остался жив. – Как ты это сделал? – Ты просил чуда, и оно свершилось. Будь осторожен в своих желаниях. – И поэтому ты ждал два года? – Лондону грозит серьезная опасность. Готовится теракт. Мне нужна твоя помощь. Тебе этого не хватало, признайся. Вечная охота за преступниками, бурлящая в жилах кровь и мы с тобой вдвоем против всего мира. Не могу поверить в то, что он сделал, но с другой стороны… это же Шерлок. Я в смятении, даже не знаю, что будет дальше. Вернемся ли мы в те привычные нам будни на Бейкер-стрит? Если честно, то я рад, что был прав. Шерлок, это потрясающе! Я не знаю, что произошло в тот день, я же проверял твой пульс, но его не было. Ты обманул смерть. Или же меня. Да, сейчас я ушел, оставив тебя одного возле твоего же надгробия, но я рад, что ты жив. Просто не могу принять это… не так быстро. Но я прощаю тебя. Вместе с тобой вернется и мое прошлое. Ты рискуешь жизнью, потому что не умеешь по-другому. Ты играешь со смертью, Шерлок. Обычные люди не способны на такое. А что насчет меня? В таком случае остается лишь сказать правду… Не война идет за мной. Я сам следую за ней.