«Max&Pauline_live»

Доброе утро, папочка

—Папа, ты нас слышишь?! — всхлипываю я, наблюдая, как мой отец водит глазами по палате, — Подожди немного, сейчас придёт врач. —Полин?..- едва выговорил папа хриплым голосом, — Макс?.. Где я? —Ты в больнице, — ответил за меня Макс и нажал на кнопку вызова врача, хотя приборы должны были автоматически забить тревогу, — Ты пробыл без сознания неделю. Я взяла руку отца и поцеловала её на радостях. Из моих глаз текли слезы. Папа проснулся. Он жив. Почти десять лет назад я сказала ему, чтобы он сам лучше умер вместо мамы. Сейчас мне стыдно. Он действительно чуть не умер. Мы чуть не потеряли и его. Но стало легко на душе. Папа пришёл в себя. —Пап, где болит? — пищу я, наблюдая, как отец морщиться от боли. Папа не ответил. Он молчал. Очевидно, что ему было тяжело. Насколько я знаю, у него серьёзные ушибы, не говоря уже о сердце. Инфаркт. Я не отпускала его, пока не пришли врачи и не попросили меня из палаты. Хорошо, все для папы. Макс и я сидели у двери ждали. Медперсонал то вбегал, то выбегал. Дела. Время тянулось очень долго. Не знаю сколько прошло минут, секунд или часов, когда нам разрешили войти. Папа уже лежал под капельницей, но проводов на его груди убавилось. Он явно чувствовал облегчение. Врач отвёл нас с Максом в сторонку для разговора: —Ваш отец пережил критический момент и пойдет на поправку. — начал доктор Дикенс по всем правилам врачебной этики, — Так как травмы серьёзные, мы поставили ему капельницу с сильными обезболивающими. Боли от ушибов, которые испытывает мистер Сарторус, просто адские. Учтите это, пожалуйста, при разговоре с ним. Препараты могут затормаживать его. —Доктор, а как с его сердцем? — с тревогой спрашиваю я, ведь с ушибами все понятно, что папа в рубашке родился, раз отделался только ими, но вот сердце, — Может быть, нужны какие-то препараты или еще что-то для лечения. Мы все достанем очень быстро. —Понимаете, мисс Сарториус, инфаркт сам по себе представляет закупорку коронарной артерии и некроз тканей сердечной мышцы. Мистеру Сарториусу предстоит еще долгое восстановление. — с пониманием отнёсся к моему беспокойству доктор Дикенс и продолжил, — В случае мистера Сарториуса инфаркт был вызван передозировкой сердечных препаратов, которые были ему показаны в малых дозах. Ваш отец, возможно, имел жалобы на сердце, просто как многие другие люди не обращался к кардиологу. —Либо обратился, и Элен утроила дозу лекарств. Так, на всякий случай. — гневно буркнул Макс и скрестил руки на груди, — Собственно, это она его и довела. У папы всегда было отменное здоровье. Доктор Дикенс, вы же сами видели его амбулаторную карту. —Видел, и нашёл нам листок с назначением от терапевта, но конкретно от кардиолога нет. В любом случае сейчас состояние мистера Сарториуса стабилизировалось. — кивнул головой доктор Дикенс и посмотрел на меня, — Не переживайте, вашим отцом уже занимается лучший кардиолог нашей больнице. Он быстро поставит его на ноги, но летать он уже не сможет. Это огромная нагрузка на сердце и сосуды. —Надеюсь, папа поймёт. Это его хобби. Он любит летать. Для него это лучшая часть работы. — немного напрягло Макс, и я понимающе положила руку ему на плечо. —Теперь вместо папы летать будешь ты, Макс. Уверена, он и сам прекрасно знает, что медкомиссия больше не допустит его до полетов. — добавляю я и обращаюсь к доктору, — Спасибо за проделанную работу, доктор Дикенс. Если бы не вы и весь персонал, я не знаю, что могло бы случиться с нашим папой. Если вам или всей больнице, что-то понадобиться, мы лично готовы помочь. Я даю доктору Дикенсу свою визитку. Он растерян. Это не взятка. Это благодарность. Я жду пока, он её возьмёт. Тем более, на счёт больницы уже анонимно переведена крупная сумма денег. Все хорошо. Доктор наконец принимает визитку: —Спасибо, но это лишнее. — говорит он без задней мысли, — Помогать людям — наша работа. —Вы — добросовестные врачи, а мы — благодарные пациенты. Вы спасли папе жизнь. У нас кроме него ближе никого нет. — чуть улыбаюсь я, — Искреннюю благодарность нельзя приравнивать к взятке. Доктор Дикенс промолчал. Он такой человек. Взяток не берет. Молчалив. Говорит только по делу. По крайней мере знает свою работу. Мне это в нем нравится. Респект и уважение ему. —Можно нам к папе? — спрашивает Макс, раз уж разговор зашёл в тупик. —Да, но мистер Сарториус скоро уснёт. Мы вкололи ему снотворное. — опять кивает доктор Дикенс и указывает на палату, — Сами понимаете, больному нужен покой. —Мы Вас услыши, спасибо. — соглашается Макс и входит в палату, потянув меня за руку, — Пойдём, Полин. —Всего доброго, доктор Дикенс. — прощаюсь я и вхожу за братом. Папа смотрел в небольшое окно. Он не мог понять, какое сейчас число? День недели? Время суток? Не важно. Главное, что взгляд у него осознанный. Он четко воспринимает действительность. Радует. Очень радует. Мы с Максом переглянулись. Иногда эта связь между нами просто поражает. Мы запретили друг другу выспрашивать у папы детали аварии. Не сейчас. Он должен отдохнуть. Немного набраться сил — это то, что ему необходимо, поэтому только позитивные эмоции. Я быстро спрятала перебинтованные руки под водолазку. Если папа увидит бинты, он расстроиться и подумает, что его дочь хотела покончить с собой. Это не так. Но и рассказывать ему про то, как Элен заказала всю нашу семью, тоже не стоит. Хотя нам нужны детали того дня. Может, папа заметил что-то странное в поведении механиков на полигоне. Мне нужны подробности, чтобы засадить этих ублюдков вместе с Элен. Она молчит. Пока фактически не за что её привлекать. За голословные обвинения или, если проще, клевету закроют меня. Дэнни безусловно прав. Надо разобраться. По крайней мере экспертиза показала, что перед тестовым заездом в машине кто-то серьезно покарался. Все, хватит! Не при папе даже думать о таком. Я села на стул. Папа перевёл на меня глаза и улыбнулся. Я ответила тем же. —Я рядышком, пап. — погладила папу по руке я, — Не волнуйся. —Какое сегодня число? — спросил папа, пробегаясь по мне глазами, потом по Максу, — Перед тем, как сесть в машину мне позвонил кто-то и сказал, что развода не будет. —Десятое октября, пап. Этот неизвестный еще сказал тебе, что-нибудь? — всё-таки нарушил наш уговор Макс, встав за моей спиной, — Не знаю, угрожал как-то? —Нет, если бы он сказал еще что-то, я бы не сел за руль. — протягивает папа и делает тяжелый вздох, — Значит, развод не состоялся. —Вот сволочи. — вырывается у меня, и папа догадывается обо всем. —Вы что-то знаете. — сузил глаза он и посмотрел именно на меня и на мои руки, которые я спрятала в карманы, — Что с твоими руками? —Все в порядке с ними. Почему ты спрашиваешь? — отнекиваюсь я и перевожу стрелки, — Лучше о себе подумай. Мы во всем разберёмся сами. Дядя Филипп и Дэниел нам помогают. —Не ври мне. Что с твоими руками? — настоял папа и недовольно посмотрел на меня, — Ну же, я не кусаюсь. Покажи не, Полин. Я замялась. Нет. Нет. Нет. Мои лапки до сих пор побаливают. Папа не должен их видеть. Макс положил свою увесистую культяпку мне на плечо и мрачно сказал: —Покажи уже, все равно не отстанет. —Ох, папа, прежде чем тебе это показать, хочу тебе сказать. Нас всех заказала Элен. — тяжело вздохнула я и скатала рукава водолазки, — Убийца пробрался в пентхаус, усыпил меня хлороформом и вскрыл мне вены, чтобы все выглядело как самоубийство. Дэниел вовремя вернулся. Если бы не он, я бы тут не сидела. Папа в шоке. Он тяжело задышал. У него округлились глаза. Челюсть отвисла. Я уже собиралась нажать на кнопку вызова медперсонала, но папа остановил меня, разглядывая бинты на руках. Фух, кажется, ему удалось взять себя в руки. Мы посидели в полной тишине, затем слова взял Макс. —Это еще не все. Предположительно Элен подсылала того же урода закончить начатое и убить тебя уже в больнице. Он украл пропуск у медбрата, вырубил охранника и пробрался ночью в палату. Мы ожидали нечто подобное, поэтому я сидел с тобой. Ушёл, тварь. Зато мы теперь знаем, что наш убийца хромает на правую ногу. Я огрел его стулом. Поли, встань-ка. Я встала. Макс быстрым движением руки сложил стул, которым огрел преступника, потом снова разложил его и позволил мне усесться. —Есть еще что-то, о чем я пока не должен был знать? — верно подметил папа и улыбнулся, но потом зевнул. —Мы с Дэниелом нашли настоящего отца Саманты. — выдала я совершенно спокойно, — После теста ДНК, он готов забрать её к себе. —И с кем же Элен наставляла мне рога? — папины брови поползли вверх он удивления. —Фамилия Форд тебе о чем-нибудь говорит? — усмехается Макс, зная, что наш папа продавал ему эксклюзивную тачку ко дню рождения его сына и в периодически играл с ним в бильярд в яхт-клубе. —Стивен Форд?! — воскликнул папа, чуть не привстав, и зарычал, — Вот же сукин сын. Мог бы и сказать, что с моей ведьмой, прежде чем пить со мной виски. —Папочка, не нервничай, ладно? Тебе нельзя волноваться! — укладываю папу назад я и пытаюсь успокоить его, — У тебя сердце! Ты хочешь довести и нас! Мы же места себе не находили. —Полин, права, пап. Она просидела с тобой сутки и плюхнулась в обморок от усталости, мы еле-еле выпахали её домой. Спасибо Дэниелу, что хоть он забрал нашу Поли домой. — добавляет от себя Макс, не упоминая, что в ту же ночь меня и попытались убить, — Они вдвоём столько на Элен накопали, пока я занимался делами компании. Не заставляй её париться еще больше. —Что именно вы узнали? — посерьезнел папа, пытаясь не заснуть, — Полин? —Тебе стоит поспать и набраться сил, прежде чем мы продолжим. — отрицательно мотаю головой я и беру папу за руку, — Я до сих пор не могу прийти в себя. —Что? — папа помрачнел и поморщился, — В чем дело, Полин? —Дэниел сделал нашей Поли предложение. — перевёл стрелки Макс, чтобы занять папу сей вестью, — Мы решили дождаться твоей выписки и только потом играть свадьбу. Готовься, папа. Эта парочка уже свела всех с ума! —ЧТО?! КОГДА это случилось! — папа удивленно вылупился на меня, — Полин! Ты случаем не беременна? Макс захохотал во весь голос. Я? Беременна? Нетушки! Никаких детей. Это подождёт лет до двадцати пяти. Сначала учеба. Карьера. Дэнни разделяет мою точку зрения. Мы хотим пожить для себя. —После покушения, мы с Дэниелом поняли, что жить друг без друга не можем. Он сделал мне предложение, как только я очнулась. — развела руками я и улыбнулась папе своей лучезарной улыбкой, — Ну, пап, ты еще недостаточно стар для внуков. Я не беременна и пока точно не собираюсь. —Кто ж вас знает. ВСЕ Делакорты такие. — бубнит папа себе под нос и бурчит дальше, — Я врежу Филиппу, как только встану на ноги! Ты еще слишком маленькая для замужества! —Так, дай-ка вспомнить, вы с мамой съехались и начали жить вместе, когда ей было всего девятнадцать, а мы родились, когда ей было всего двадцать три. Вы знали друг всего полтора года, а я знакома с Дэниелом большую часть всей своей сознательной жизни. — аргументировала я своё намерение выйти замуж и скрестила руки на груди, вскинув лукаво бровь, — Я же, как мама, не выхожу замуж за первого встречного! Дэниел даже спас мне жизнь. На него всегда можно положиться. —Пап, она тебя сделала. Железные аргументы. — чуть не ложиться на пол со смеху Макс, — Против этого не поспоришь. —Почему сразу мама согласилась жить с первым встречным? — надулся папа, как мальчик, которого только что обидели, — Мы очень хорошо друг друга знали. —Ну-ну, конечно, вы ОЧЕНЬ хорошо знали друг друга. — продолжает хохотать Макс и уводит меня под шумок, — Ладно, ты отдыхай, а мы пойдём капаться в делах дальше. —Стоять! — кричит папа, но мы уже ушли. На парковке меня ждал Дэниел. Макс сел в своё авто. Мы с Дэнни, как и договаривались, поехали на оглашение результатов ДНК. Макс же решил выкурить деда, кузенов и тетку с мужем из дома. Раздел наследства отменяется!