Мы верим в любовь.....

-Ты меня любишь? -Да...-тихо ответил он. -И я тебя... До жути сильно... Блики солнца все больше проникали в молчаливую каюту. За окном виднелся зелёный берег. Он встал и пошёл за рубашкой. Калугина села на кровать и уставилась на него. Он встал к ней спиной, рубашка была уже на его плечах. Людмила сидела, прижав к себе одеяло. -Толь... Он обернулся. -Я беременна, уже третью неделю... -Знаю... -Откуда..?-сказала она тихо с недоумением, легким испугом, смешанным с желанием понять, кто мог ему об этом сказать. Но он не ответил. Лишь дальше начал застегивать пуговицы. -Толь, полежи со мной ещё немного... Новосельцев послушался и лёг обратно в постель. Людмила приняла своё прежнее положение на его груди. И снова они думают в тишине. Калугину будто что-то очень сильно мучает. Людмила повернулась на спину, хотя голову оставила на его плече. Она взяла его руку, положила себе на живот и взглянула ему в глаза с улыбкой. Потом отвернулась и посмотрела на его руку. -Ты вообще рад? Тебе он нужен? И ей было бы достаточно секундной паузы, чтобы понять ответ, однако пауза была намного дольше. Проще сказать так, ответа она не получила. Калугина резко встала, накинула свой халат и выбежала из каюты. Коридор на шлюпочной палубе был маленьким, к тому же каюта Людмилы была крайней. Она оказалась на палубе. Весь корабль был окутан плотным туманом. Из-за этого она сначала невольно опешила, но сознание вернулось мгновенно. В метрах пяти от неё стоял Серёжа. -Мам...-послышалось вдали. Она начала вглядываться. -Серёжа? Что ты тут делаешь? Калугина идёт к нему навстречу, но вдруг резко падает с незамеченной ею лестницы. Внизу её хватает Дмитрий. Людмила резко вскочила с кровати. -Фух...-выдохлась она, схватившись за лоб,-это сон... просто сон... надо же... Она встала и начала одеваться. «Я ему и во сне не нужна. -подумала она,- И что толку, если я скажу ему въявь про ребёнка? Он будет чувствовать то же, что во сне открыто показывал, а сам мне будет говорить о любви, только повод давать... Почему он так грязно поступает? Отвратительно... Видеть его не хочу...» После всех утренних процедур Людмила отправилась на палубу. Там она случайно встретилась с Верочкой. -Вера, простите, но меня волнует состояние Оли... Что с ней происходит? И Вы стали какой-то очень нервной. Что-то случилось? Если это не мое дело-Вы скажите, но вдруг я могу чём-то помочь? -Давайте поговорим в библиотеке? Девушки зашли в тёплое помещение средней палубы. В библиотеке был народ, человек шесть, но все они гулко разговаривали. Людмила и Верочка сели за столик около стеллажа. -Давайте так... всё, что было на корабле останется на корабле... Ольга Петровна в тяжелейшем состоянии, но я Вас уверяю... под конец отпуска Вы получите из моих рук все ту же Олю Рыжову. Она будет в полной профпригодности. -А что Вы хотите... с ней сделать..? Верочка ещё немного подумала, как бы сказать поделикатнее. -Ну есть у меня один быстрый, чудодейственный способ... только он неподобающий... зато вытащим товарища Рыжову из бездны, Людмила Прокофьевна! -Так... я соглашусь со всем, вы люди взрослые, но только я хочу быть в курсе. -Заграничные вина Ярославского производства, и Вы получите Рыжову обратно!-уверенно и откровенно выпалила она. -Тааак...-начала было она возмущаться, но осеклась,-Ладно, девочки... но прошу, Вера, под твою опеку. Чтобы все было тихо, мирно. -Все будет, Людмила Прокофьевна! -Теперь понятно, почему она всегда молча стоит, держась за любой рядом стоящий предмет. Это вы сколько успели... -Немного, но она хотя бы не говорит про Самохвалова. -Ладно... Но, Вера, прошу, осторожно... -Не беспокойтесь, все будет отлично, ручаюсь, ладно, я тогда побегу... -Конечно...