"Средства против икоты" или "Однажды ночью"

POV Себастьян Михаэлис. [Robin Stjernberg — You] Все в нашей жизни шло своим чередом. Страшно вспоминать, как всего каких-то 10 лет назад, когда остро встал вопрос о том, кем будет наша дочь: демоном или жнецом, мы ужасно рассорились с Греллем. Мы почти не разговаривали друг с другом, но когда Эрика была с нами, мы только умилялись ей, и наступало временное перемирие. Но стоило малышке отлучиться, как «всемирный бойкот» продолжался. Зато как сладок потом был момент примирения, когда мы, наконец, решили, что она будет жить и учиться среди людей. *** Грелль молча прошел в спальню и плюхнулся на кровать. — Себастьян, у меня к тебе серьезный разговор. — Снова беременность? — Ухмыльнулся я. — Тогда, это точно не от меня. Парень демонстративно закатил глаза. Просидев молча минуту, мой красный жнец обнял меня. — Себастьянчик, я уже устал вечно ходить в режиме «молчаливая стерва», честно. Мне даже пришлось спросить совета у Уилли! — Что? Ты обсуждаешь с ним наши проблемы? — Удивился я. — Нет, я сказал, что слышал такую ситуацию в телепередаче. — Он ведь, все равно, просек, что это ты о нас говоришь? — Улыбнулся я. — Да. — Вздохнул Грелль. — Как ты узнал? — Все отчетливо отображается в твоих глазах. — Я улыбнулся и притянул Грелля еще ближе к себе за талию. — Может, отдадим нашу девочку в обычную человеческую школу? — Отличная идея! Но… что скажут ее друзья, которые, наверняка, будут приходить к нам в гости? — Себастьянчик, я буду говорить, что я — Гризельда… — Кто-кто?! — Рассмеялся. — Неужели, я стал бы жениться на женщине с таким ужасным именем? Вероятно, «обидевшись», Сатклифф шлепнул меня по животу. — Только без рук! — Заявил я, перехватив его руку, пытающуюся нанести очередной удар. — Ладно, все, пусти… Господи, как я по тебе соскучился… *** Сейчас же мы с Греллем (Гризельдой, в смысле) и Эрикой сидели в кабинете директора. Мужчина возмущался по поводу того, что Эрика поцеловалась с мальчиком, который ей нравился на последней парте. Я перевел взгляд на скучающего Грелля. — А теперь послушайте меня, мистер Кравц! — Чуть повысил голос красный жнец. — Я все понимаю, но подобного больше не повторится! — Но это уже не в первый раз! — Скажите мне, у нее успеваемость хорошая? — Блестящая! — Ответил директор. — Ну, тогда в чем проблема? Наша дочь не мешает учебному процессу, блестяще учится, помогает товарищам… — Грелль встал из-за стола и, подойдя к несчастному мужчине, шепнул, — мистер Кравц, у вас проблемы с интимной жизнью? Бедолага, аж, вспотел. А на лице Сатклиффа расползлась довольная ухмылка. — Не стоит срывать свою неудовлетворенность на детях, мой вам совет. — Прошептал Грелль. — Думаю, все прояснилось, верно? — Нежно улыбнулся мой хитрец. — Мы, пожалуй, пойдем, господин директор. По дороге домой, я решил поинтересоваться у Эрики, кто тот парень, с которым у них взаимность. — Пап, я не могу. — Почему? Он из плохой семьи? У него проблемы? Ты же знаешь, твои проблемы — это и наши с мамой проблемы, твоя боль — наша боль. — Я знаю… Пап, он тебе не понравится. — С чего ты взяла? — Мама сказала. Мама? — Что? Грелль, ты знал?! — Обратился я к «супруге». — Какой Грелль? Я Гризельда. — Улыбнулся Сатклифф. — Ты все знал и ничего мне не сказал?! — Я всего лишь женщина! Я могла забыть! — Хихикнул он. — Мама, хватит притворяться! — Сказала Эрика, открывая дверь нашего дома. — Так что, «милая супруга», сейчас переодеваешься и у меня к тебе мужской разговор. — Ммм… Себастьянчик… — Руки Грелля проникли под мою рубашку. Я покачал головой. — Ребенка постесняйся, развратник! — Усмехнулся я. — Мам, пап, вы же мне потом расскажите, кто мы на самом деле? — В смысле? — Синхронно ответили мы с Греллем. — Ну, мы же не люди, да? Я не нашелся, что ответить. — Ну, не совсем. А что? — Отреагировал Сатклифф. — Ты нас меньше стала любить, детка? — На глазах несчастного блестнули слезы. — Нет-нет, что ты, мамуля! Я вас очень люблю! Вы у меня оба такие странные, но такие классные! Просто… я встретила парня, похожего на нас. Мы переглянулись. — Маме я уже говорила, а тебе, папа, нет. Он сын маминого начальника. Я укоризненно посмотрел на Грелля. — И почему я узнал это последним? — Ну, Себа, не злись на нас. Я думал, что ты будешь против того, чтобы наша дочь встречалась с племянником Уилла. — Секунду, Эрика сказала, что он сын твоего начальника! А твой начальник — Уилл! — Я все объясню… У Уилла была сестра — Дебора. В общем, погибла она, а Томас остался один, и Уилли взял над ним опеку. Я вырвался из объятий Грелля и плюхнулся в кресло. — Эрика, от родителей секретов быть не должно. От обоих родителей! И, вообще, с чего вы взяли, что я буду против? Когда по-настоящему любишь кого-то, все остальное на второй план уходит. Вот даже на нас с мамой взгляни: мне пришлось отказаться от своих демонических принципов, а маме… ну, ты видишь, приходится женщиной притворяться. — А мне и не сложно… — Пропел Грелль, кружась передо мной в платье. — Мистер Сатклифф, усадите куда-нибудь свою филейную часть. — Сказал я, прикрыв глаза. — А то что? — Вызывающе глянул на меня парень. — Ты ведь понимаешь, что при ребенке я так выражаться не стану. — Естественно! — Рассмеялся Сатклифф. — И дернул же черт меня жнецу предложение сделать… Да, кстати, Эрика, приглашай Томаса к нам на ужин в следующий раз, хорошо? — Подмигнул я дочери. — Ага. Мне вот интересно… — Что, милая? — Хором сказали мы с Греллем. — А я смогу выбрать потом, кем мне стать: жнецом или демоном? — Знаешь, думаю, что да. Если в следующий раз обнаружится заблудшая душа, я возьму тебя с собой. — Улыбнулся я. — А я поручу тебе заполнять отчетные бланки! — Рассмеялся Грелль. — Потому что я не могу их нормально заполнить — одни портреты твоего папочки! — Грелль, имей совесть! — Пап, Томас меня сегодня пригласил у него ночевать. Могу я пойти? — Нет. — Машинально ответил я. — Себочка, сегодня я хочу иметь далеко-о-о-о не совесть! — Подергал бровями жнец. — Милая, я передумал. Я отвезу тебя к нему. А ты ужин приготовь. — Усмехнулся я, посмотрев на Грелля. — Но, Себастьянчик… — Кто из нас жена? — Я. — Все предельно просто! — Хихикнул я. — Не скучай! — Быстро чмокнув Сатклиффа в щеку, я убежал отвозить дочь.