Лютики тоже вянут

Йеннифер. Удивительная женщина с тяжелым прошлым. Её глаза, фигура, все делает её очаровательной. А сила и решительность Йен только дополняет все это. Геральту видимо тоже так показалось.

***

— Послушай, давай просто уйдём отсюда! Ты не обязан помогать ей, это было её выбором! — Лютик обеспокоено выкрикивал это Геральту, который во всю собирался пройти к Йен, дабы остановить её — Она спасла тебя, Лютик. Я не могу дать ей умереть. С этими словами Геральт скрылся за дверью, а бард остался ждать его на улице. Хоть ведьмак и объяснил причину своего возвращения туда Лютику, его все равно терзало до жути неприятное чувство. Бард знал, что была ещё одна причина, и это осознание разрывало его на части. Лютик задумался. Ведьмаки не могут чувствовать, а значит то, что он надумал себе — неправда, верно? А потом барда осенила мысль о том, что Йеннифер «заколдовала» Геральта. Он заглянул в окно. То, что он увидел, подтвердило все его худшие опасения. Йеннифер сидела сверху на Геральте, и издалека было видно что там происходит. Лютик тут же отбежал от окна. Все его мысли сейчас причиняют ему боль. Он пытается остановиться, избавиться, но это колющее чувство в груди не покидало барда. Он попытался просто не думать, но и это никак не помогло. Лютик ничего не понимал тогда. Только боль, ничего больше. Бард знал, что подобный его вид вызовет у Геральта вопросы. Ему нужно было срочно вернуться в нормальное состояние. На глаза ему попался осколок стекла, оставшийся от выбитого окна. Он поднял его, засучил рукав, и оставил порез. Один за другим. Это было неправильно. Бард знал это, но понимал, что ничего больше не поможет. Ему было больно, но его физическая боль помогала заглушить психологическую. Алая кровь выступила из рук мужчины. Он отбросил окровавленное стекло и попытался закрыть раны рукавом, который тут же окрасился в красный. Геральт и Йеннифер вернулись. Лютик спрятал правую окровавленную руку за спиной, дабы никто не заметил. Дальше они уже пошли вместе. Только вот Лютик уже не был таким, как раньше. Больше никаких глупых, и, как Геральту казалось, бессмысленных историй, сочиненных на ходу песенок и просто привычного барда. Нет, он шёл молча. Ведьмаку казалось это весьма подозрительным, но внимания он не обратил. Они решили разбить палатки возле костра. Геральт и Йеннифер снова обсуждали что-то. Лютик не вникал в беседу, ему было все равно. Он почувствовал сильное головокружение и это странное чувство в груди. Ревность? Нет. Злость, разочарование, грусть, все слилось в одно. Бард отошёл от них, дабы его никто не увидел. Он начал искать что-то, с помощью чего можно было бы «успокоится». Он нашёл небольшую булавку у себя в кармане джинс. Может она и была маленькой, но этого было более чем достаточно. Он оставлял все больше и больше порезов. С каждым разом всё глубже и глубже, множество из них задевало вены. Кровь лилась рекой. Бард попытался сдерживать слёзы, но это вышло с трудом. Его руки дрожали, Лютик кинул булавку на пол, как вдруг... Геральт. Да, это он. Ему показалось странным такое поведение барда в течении всего дня, так что сейчас он пришёл узнать об этом. — Лютик, ты... — ведьмак не успел закончить предложение, так как увидел барда с окровавленной рукой и слезами на глазах, и он сразу понял что тут происходило. — Лютик! — Геральт закричал, но вместо помощи барду, он.. ударил его. А Лютику было уже все равно. В его глазах темнело, он был все ближе к потери сознания и летальному исходу. Ведьмак продолжал «вбивать» его в стену, выкрикивая что-то неразборчивое в приступе гнева. Последний вздох Лютика. Он успел напеть мотив своей последней песни и уснул. На этот раз навсегда. Все навсегда потеряли весёлого, творческого хоть и иногда надоедливого барда, который мог поднять настроение своими песнями и историями. Геральт стал ему смыслом жизни ранее, но он же его и убил.