Боди Позитив

- Почему ты побежал за м-мной? - Роня тихо всхлипнул. - Если не надо было, то я пошёл. - Бодя действительно начал подыматься. - Нет... Останься, пожалуйста, - юноша похлопал ладонью по пыльному бордюру, жестом усаживая Бодю обратно. - Ладно, я посижу тут пару минут и пойду, - уставшим голосом произнёс парень. - Тебе там не понравилось, да? - Ну... я не знаю. Просто нужно чуть больше времени привыкнуть. - Тогда поторопись: мы ни за кем не бегаем, - угрюмо сообщил подросток. - Да, я понял. Прошу, расскажи о этих людях, что им нравится, о чем вы говорите, как нужно себя вести... - мальчик слезящимися глазами посмотрел на собеседника. - Хах, ты серьезно?! - юноша не понимал, что нужно такое обсуждать, для него это было предельно ясно и так. - Угу. - Ну... Мы собираемся пару раз в неделю, и каждый раз новым составом. Кто-то прогуливает, кто-то после уроков, кто-то только на выходных. Хотя в принципе, прийти несложно, я не понимаю, почему все так морозятся... - Бодя почесал затылок. - Ого! Так часто! - Часто? Бля, это нормально, денег хватает на всё, нет смысла отказываться... Бодя ещё сказал, что переодически придётся скидываться на сигареты и выпивку, что они ходят в гости, точнее устраивают тусовки или вписки, живут сегодняшним днём, большинство имеют проблемы с учебой либо семьей и ещё много всего. Роня не нашёл, что ответить, и просто задумчивым взглядом обвёл двор вокруг. Прямо перед ними находилась детская площадка, вся ржавая, скрипящая и запущенная. Никто на ней не играл, не бегал и не качался: песок весь был покрыт опавшими листьями, разбитым стеклом и окурками, на холодной металлической горке, будто в специально созданном для этого углублении, находилась лужа двухдневной давности, а у ржавой качельки не было сиденья. Все цвета сильно потускнели, краска во многих местах уже отпала, перекошенные детали и разрисованные доски говорили о том, что этот детский городок был так же никому не нужен, как и давно закрывшийся ларёк с питьевой водой в метрах десяти от площадки. По сторонам находились безликие высокие многоэтажки, которые казались ещё бесконечней и серее, когда сидишь тут, на бордюре, и плачешь без причины. - Короче, раз тебе уже нечего спросить, пойдём обратно, - на самом деле Бодя просто хотел сигарет. - Да, конечно. Сейчас приведу себя в порядок... - парень принялся рыться в карманах серого пальто в поисках салфеток. Если честно, Роня не хотел уходить, не хотел идти к тем людям и с огромным удовольствием бы остался здесь, без сигарет, постоянного мата и непонятных подростков, но из-за того, что разговор не шёл в нужное русло, а мальчик не мог, да и не умел открыто поделиться своими мыслями, пришлось смириться и с этой сомнительной перспективой. - Я уверен, что это просто день такой: я тоже как будто хочу выпустить пар, какую-то грусть что ли, только не знаю почему, - парень взъерошил себе русые волосы. - Да, вероятно, ты прав. Все не так и плохо, просто нужно посмотреть на все с другой стороны; благодарю. - Роня попытался улыбнуться, вытирая себе глаза и влажные щёки. - Гм... Ну давай тогда кулачек, если все в норме, - с этими словами Бодя протянул свою руку, сжатую в кулак, в ожидании ответного действия от юноши. Тот секунду вопросительно смотрел на бледную поцарапанную руку с маленькой родинкой на указательном пальце, после чего согнул свои пальцы в кулак и легонечко коснулся руки собеседника. - Хотя, наверное, пойду сейчас домой, если ты не возражаешь: я не в состоянии сейчас веселиться, буду всем вам только настроение портить, думаю, что лучше будет без меня. Пока, Богдан, - после этой торопливой речи Роня резко встал, попятился и сделал несколько весьма неудачных попыток улыбнуться, сам не понимая, что на него нашло. Где-то в глубине души, так далеко, что сам Роня никогда бы в этом себе не признался, он хотел, чтобы Бодя тотчас его остановил и вернул в свою компанию. Да, это было глупо и невозможно, потому что он сам отказался, сам выставил себя очень нелепо в глазах сверстников, сам не произвёл на них должного впечатления, сам взял и пошёл от всех них быстрым шагом, чуть ли не бегом исчезая из поля зрения Боди, который за это мгновение лишь успел подняться и один раз окрикнуть мальчика. На самом деле, убегая Роня просто скрывал слёзы, что опять нахлынули, как только он дал «кулачок» своему новому приятелю; это все произошло так быстро, так мгновенно, так невозможно... Тем не менее, паренёк уже понимал, что не сможет вернуться в эту компанию, так как первое впечатление изменить нельзя, и уже в голове прокручивал грядущие вечера, когда ему придётся в полуобморочном состоянии возвращаться домой с невыносимой болью под ребрами... поскорее, до прихода мамы, чтобы смыть с себя грязь, кровь и песок, закинуть вещи в стиралку и мгновенно лечь в постель, чтобы просто смотреть в одну точку, пытаясь не закричать от осознания мерзкой своей жизни... Да, Роня просто не мог предположить, что возможно ожидать от этой компании чего-то, кроме ненависти в свою сторону, ведь если не влился в коллектив хищников, то приходится быть маленьким трусливым зайкой, к роли которого наш герой так привык. Разумеется, это просто школа, во взрослой жизни никто не занимается такими глупыми и бессмысленными вещами, как глумление, избиение или открытая травля, поэтому нужно просто потерпеть этот последний год; в университете все будет по-другому, там смотрят на ум, интеллектуальные способности, и хоть умение коммуницировать с людьми тоже необходимо, но все попытки его развить у Рони заканчивались только слезами, как и в этот раз. Бывают такие дни в октябре, когда небо полностью затянуто темными синими тучами, солнце будто навеки исчезло и все замерло, в ожидании чего-то неизбежного. Ещё несколько дней назад был невероятный дождь, который, казалось, не перестанет никогда; деревья шатались во все стороны, будто сотрясаясь от гнева буйного ветра, холодные капли дождя летели так густо и так быстро, что чудилось, будто все, что находилось дальше твоего носа было скрыто за серой стеной непогоды, на улицах и без того бесцветного городка, из которого будто высосали все краски, как только я уехал отсюда. Не было ни души. И именно в этот день во время ужасного ливня, мы с мамой оказались тут: «дома». Хотя это слово совсем не вяжется с тем, что я чувствовал тогда: я не хотел возвращаться, но и не хотел оставаться, я просто не хотел ничего. Не. Хотел. Абсолютно. Ничего. Очень-очень тоскливо стало, как только наша машина притормозила тут. Интересно, почему же? А раньше… Раньше мне нравились наши невысокие здания, маленькие уютные парки… все в городе было небольшое, миниатюрное, хрупкое… Сразу после переезда мне казалось, что в том, чужом городе, вся эта громоздкость, необъятность подминает под себя человека, давит на него, что там трудно, а в моем маленьком городке мне легко, просторно… Со временем как-то привык. Там не было времени так любоваться такими вещами, как дождь: на всех трассах машины, автобусы, все это движется нескончаемым потоком, на дорогах невозможно увидеть ничего... Ещё и передвигаться приходиться только на такси: город-то большой, пешком идти слишком долго и опасно, считала мама. Поэтому в других местах, то есть в помещении, увидеть, прочувствовать этот дождь не удавалось. А теперь, если не брать во внимание некоторые лужи, оставшиеся до сих пор после того дождя, день был полной противоположностью: солнце светило так ярко и тепло, будто хотело меня объять своими безграничными лучами, понимая, как мне одиноко в этом огромном мире; деревья, почти все голые или с пожелтевшими листочками, кивали друг другу; карканье одинокой вороны среди крон невысоких деревьев отдавалось эхом от многоэтажки до многоэтажки, а воздух... воздух такой свежий сейчас, особенно по сравнению с тем, другим, что в городе побольше. Просто хочется находится тут, пока не растворишься в этом бесконечном воздушном потоке. Жаль, что это невозможно, жаль, что я должен волочить своё никому не нужное тело в пока ещё безликое помещение, что называется моей новой квартирой... Остался бы тут навсегда. Школьник с минуту постоял возле подъезда, осмотревшись по сторонам, после глубоко вдохнул, легонько улыбнулся и зашёл внутрь. Наконец, этот день закончился, я так рад! Теперь я должен перестать думать о новой компании и взяться за уроки, нужно глянуть новое расписание и подготовится в завтрашнему дню. Итак, вторник... Роня остаток этого дня провёл за письменным столом, делая все необходимые приготовления к старой-новой школе, где он провёл два первых класса и один сегодняшний день. Одинокая мама с сыном переехали сюда как раз в конце осенних каникул, чтобы Роня сумел прийти в школу, а если говорить точнее, гимназию, точно к началу новой четверти. Оценки у мальчика были неплохи: во все года, кроме последних двух, он был круглым отличником, после чего его успеваемость чуть съехала; причина этому была известна только Роне и его личному дневнику, куда подросток записывал все драки, куда он попадал, все предпринятые им попытки, чтобы начать жить без проблем, все оскорбления и немногочисленные попытки сказать что-то в ответ. Собственно, ближе к вечеру подросток сидел за своим личным дневником, записывая, как он провёл первый день в школе и после неё, как он опозорился в новой компании, как пытался держать себя в руках... Эта вещь была самой сокровенной у мальчика, он никому ее не показывал, хотя особо и некому было, никому не интересно, как проходит его день и как у Рони дела. С небольшой тоской юноша лёг в кровать, все ещё думая о сегодняшнем. Есть совсем сейчас не хотелось, мама прийдет поздно, поэтому он просто лежал в новой квартире, вдыхая запах ремонтной пыли и новой мебели, все прокручивая, как Бодя ему даёт пачку сигарет... как он бежит за ним... как сидит минутку около него на бордюре... «давай кулачок»... опять бег... предательские слёзы...

***

Бодя ранним утром сидел на холодной табуретке у себя на кухне, готовя себе самую простую яичницу на завтрак. Кухонька была небольшая, с мебелью, возрастом старше самого парня; тут находились несколько табуреток, простенькая мебель, кругленький поврежденный в некоторых местах стол, узкое окно с видом на улицу, откуда начинали поступать всё ещё яркие лучи осеннего солнца, на которые герой совершенно не обращал внимания: он не умел наслаждаться природой и видеть красоту момента. В жизни юноши было много других, более важных вещей, уж точно тому было не до воспевания красот октябрьского утра. Сейчас, например, он зашёл на профиль Риты, девушки из параллельного класса, и написал ей «Доброе утро». Следующим сообщением должен быть смайлик; юноша сейчас решал, какой корректней будет прислать: розовое сердечко или улыбающуюся мордашку. С одной стороны, они закончили общение всего лишь три часа назад, но с другой - не были ещё не в каких отношениях и подросток не признавался в нежных чувствах школьнице. Спустя минутку колебания он от греха подальше таки отправил улыбку, мало ли что. Сейчас Бодя был точно не настроен делать что-то рискованное: слишком мало поспал да и посещение гимназии через чур давит на него в последнее время. Стройный юноша приподнялся, шагнул в сторону плиты, выключил газ и немедля принялся за яичницу. Когда большая часть была съедена с молниеносной скоростью, тот ещё раз проверил, не ответила ли ему Рита, и удостоверившись, что ничего не произошло, прожевал оставшееся и отправился в магазин напротив дома. Ну да, лечь спать пораньше, конечно... Так отвратительно себя я давно не чувствовал. Зато я много времени переписывался с Ритой, да, мне не хватило смелости спросить по поводу парня, но мы немного поговорили по душам. Сегодня ночью поставлю себе цель точно спросить, если буду чувствовать себя не так хуево. Сейчас возьму энергос, не уверен, что это меня спасёт, но это таки лучше, чем так. Хорошо, что на улице прохладно, хоть чуть взбодрился. Сколько времени? Ага, ещё на первый успеваю, только надо ускориться... Высокий парень быстрым шагом, сильно наклонившись, смотря вниз и натянув посильнее капюшон чёрной куртки на нерасчесанные волосы, приближался к маленькому магазину возле дома, где планировал купить пачку жвачки и пол-литра энергетика. Это составляло его обычный первый приём пищи в учебное время, не очень хорошо для организма, но Бодя так чувствовал себя менее уставшим от недосыпа и волнения. Эти два чувства стали ключевыми в последние дни, ведь бедный подросток буквально пылал от разных странных для него ощущений. Рита невысокая, худощавая школьница действительно обладала некой харизмой, чем привлекала к себе внимание своих одноклассников и парней постарше. Ей это, конечно же, льстило, но девушка пресекала все попытки гимназистов - уж слишком строги родители у этой милой девочки. Те прекрасно понимали, кого взрастили под своей крышей, и хотели для дочери всего самого лучшего, планировали ее безоблачное будущее, всегда сильно заботились о ней и невероятно гневались, когда появлялся очередной нескладный и трясущийся от волнения подросток возле их крыльца. Дочка из-за такого отношения со всех сторон чувствовала себя всегда уверенной и оптимистичной, что было видно на румяном личике с пухленькими, розовенькими губками, вечно растянутыми в слащавой натянутой улыбке. Та особо и не хотела ни с кем сближаться, ей было вполне достаточно череды пустых недельных ухаживаний. Ее псевдоподруги и конкурентки были готовы все отдать за возможность побыть Ритой хоть один день, просто чтобы почувствовать себя обожаемой и уверенной во всех отношениях. Несомненно, большая часть девочек ее ненавидело, потому-то обычно девушка ходила по коридорам одна, высоко задрав остренький напудренный подбородок, каждый раз останавливаясь около случайных ухажёров. Из-за того, что ни дружеские, ни романтические отношения у Риты должным образом не складывались, та все свободное время посвящала гимназии и самообразованию, что только возвышало ее в глазах поклонников: она умела прекрасно петь, профессионально танцевать и души не чаяла в конном спорте. Короче говоря, Рита была самая что ни на есть клишированная папина дочка, гордость родителей, мечта сверстников и страшный кошмар школьных соперниц. И несмотря на то, что этот идеал был очень скучен и не достоин Бодиного внимания, тот не мог оторваться от неё, половина мыслей парня было заполнено ей, хоть он и не хотел признаваться даже самому себе в этом: был таким же гордым, как и его предмет воздыхания. Разумеется, наш герой видел только то, что хотел видеть. Он не знал, насколько обыкновенная и штампованная Рита, он просто видел приветливое лицо, обращённое к нему лучезарной улыбкой, сладкий голосок и милый образ - большего и не надо, Бодя и так был вне себя от переизбытка чувств, как и ещё половина гимназии. Теперь он молча стоял на мокрой остановке, изредка хмурясь и содрогаясь от холода. Сейчас парень думал о вчерашних сигаретах, которые как бы принадлежали ему, но из-за какого-то нелепого ботаника они остались у других. Вероятно, эта пачка уже разошлась... Да вообще этот новенький слишком странный: видно, что не будет рад находится в подобных группках, не разделяет этих интересов да в принципе не способен общаться с людьми! «Так зачем же лезть не в своё дело?!» - юноша был раздражен, несмотря на то, что это было вчера. Прибыв на место прямо перед началом первого урока, Бодя еле-еле успел краем глаза увидеть Риту, что аккуратными шажками подымалась на следующий этаж. Парень выкрикнул приветствие и был удостоен приторной улыбкой: девушка повернулась на каблучках, чуть перевесилась через перила и наклонила рыжевато-огненную головку. Она сегодня завила волосы так, что верхняя часть пышной рыжей прически была собрана сверху, а оставшиеся волосы аккуратно ниспадали на остренькие плечи, видные из-под белоснежной маечки с легким кружевом. Эта блузочка прекрасно демонстрировала бледность и тонкость рук девочки, на которых всегда находился нежный французский маникюр. Несомненно, Рита всегда выглядела ухожено, даже в такую погоду: ее ботиночки были в идеальном порядке, без единой капли или царапины, ведь ее папа всегда привозил в школу на своем автомобиле. Это также давало другое преимущество, касающееся сногсшибательного внешнего вида: школьница могла одеться, как и сегодня, легче, чем другие ученики, позволить себе юбку короче, а прическу роскошней, чем у одноклассниц, что соответственно, приковывало к ней ещё больше либо влюблённых, либо завистливых взглядов. Пока Рита ходит в летней маечке, остальные уже переоделись в начале октября в рубашки с длинным рукавом. Пока Рита каждый день балуется разными укладками и сложными прическами, большая часть девочек уже собрала свои волосы в самый обыкновенный и невероятно скучный по соображениям девочки хвостик. Пока все ученицы свои летние юбки удлинили или уже сменили на брюки, Рита имела возможность пощеголять в коротенькой юбочке-трапеции чёрного цвета, подчеркивая этим свои прекрасные бёдра. Если не считать очаровательного личика и его обрамления в виде шелковистых ярко-рыжих волос, за которыми приходилось невероятно тщательно ухаживать для поддержания данных от природы блеска и объема, то ножки Риты были ее самой большой «гордостью». Будет лишим упоминать, что Бодя тоже считал эти коленки под модной юбочкой завораживающими, как и звонкий смех гимназистки, как и ровный ее гордый стан, как и ассиметричные веснушечки на припудреных щечках, хотя последнего он не мог ясно заметить, только вскользь, намеками, ведь в реальном мире они общались тет-а-тет только один раз, но тогда юноша не испытывал ничего к этой красавице. Более того, в тот момент он даже презирал такую тягу к этой Рите, посмеивался над глупыми десятиклассниками и был уверен, что это его точно не коснётся. Именно из-за этого теперь Бодя был так огорчён: он не мог никому рассказать свой секрет, ведь сам только полгода назад последними словами обругал эти глупые попытки знакомых стать для неё кем-то больше, чем очередным отшитым школьником, да и самому было неприятно, что его на тот момент «непоколебимые» слова так резко превратились в пустой звук... А прекрасная старшеклассница тем временем уверенно поднималась выше и выше, секунды через три окончательно скрывшись из поля зрения Боди. Тот легонько ухмыльнулся, засунул немного холодные и дрожащие руки в карманы школьных брюк, выдохнул и направился в аудиторию. И очень вовремя: через полминуты после этого прозвенел звонок на первый урок... Роня сидел за второй партой, низко опустив голову, изредка поднимая ее на громкие смешки или шаги вошедшего человека. Он никого не знал в этом классе, с одной стороны это было не очень хорошо, ведь придётся знакомится и судорожно искать темы для разговоров, а с другой - это таки лучше, чем если бы кто-нибудь из вчерашних парней оказался тут, тогда бы не избежать было насмешек. В кабинет уверенно шагнула девушка, что сеяла улыбки всем вокруг, подошла к ряду, где сидел Роня, и опустилась на парту позади него. Мальчик даже обернулся на секунду, слишком эффектно выглядела она: школьница была ярко-рыжей, такого насыщенного цвета ему ещё не приходилось встречать. Роня заметил, что это не ее натуральный цвет: его мать долгое время работала в парикмахерской и пыталась самостоятельно открыть свой салон, но ничего из этого не вышло. Хотя этого стало достаточно, чтобы сын научился разбираться в покраске волос, утюжках, видах расчесок и косметических брендах. Волосы паренька всегда были расчесаны и аккуратно уложены, но тот не имел сверхмодной или сверхяркой прически, что на самом деле не заботило Роню. Ему не было перед кем щеголять, не было смысла выделяться или показывать свой вкус, чего точно нельзя было сказать о этой однокласснице, которая теперь всем кивала и аккуратно махала тонкими бледными пальчиками. Вошел преподаватель. Это был классный руководитель 11-В класса, куда и попал новенький. Его «забросили» сюда, потому что этот класс был самым маленьким: полдюжины учеников в конце того года переехали. Учитель разложил необходимые вещи на деревянный стол, посмотрел в окно, облокотившись о стул, глубоко вздохнул и сел, еле слышно крякнув. Классный руководитель был учителем биологии, ему было больше пятидесяти лет, что было заметно по округлому животу под чуть мятой рубашкой, по дряблым свисающим щекам с двухдневной щетиной, по блестящему лбу и медлительности движений. Морщинки в уголках глаз расходились лучиками в стороны, что говорило о приветливости, доброте и наличии чувства юмора. Роне понравился его классный руководитель, он был рад, что этот человек являлся полной противоположностью его учительницы в том городе: она была молодой, ужасно раздражительной, абсолютно всегда серьёзной и предвзято относилась к ученикам. То, как выкладывали материал на уроках, мальчику нравилось: немного слабее, чем программа в школе большого города, но разница еле ощутима. Учителя ничем не отличались от других, уроки длились по 45 минут, перемены - по 10-15. Занятия начинались в полдевятого и почти всегда заканчивались в три. Так как это была гимназия, то в субботу была возможность прийти позаниматься дополнительно, подойти к любому учителю и пересдать некоторые работы. В целом, нашему герою понравилось в новом учебном заведении, по программе тот не отставал и все схватывал на лету, внимательно слушая. С коллективом он почти не как не связался, несколько минут проговорил со старостой по делу и переодически перебрасывался парочкой слов с соседкой по парте, кем оказалась миленькая, кроткая, как и Роня, девочка, половину своего времени залипающая в телефоне, а вторую - хохоча с Ритой вполоборота. Так и прошёл второй день в школе у новенького, несмотря на то, что он хотел перебороть себя и что-нибудь сказать кому-либо, чтобы начать вливаться в коллектив. Внутри у Рони происходили противостояния, невероятные баталии, но почему-то всегда выигрывала сторона «Промолчать», даже когда тот мог вставить словечко. Завтра должно быть все по-другому. С такими бойкими мыслями школьник вышел за ворота гимназии, следя глазами за старостой, которому сейчас хотел сказать «До завтра!». Итак, тот приближается... о, он вроде один, да! Это мой шанс начать общаться. «До завтра». «До завтра». «До завтра». Соберись! Не волнуйся, все нормально. «До завтра». «До завтра»... Ничего сложного, не так ли? Роня даже шагнул чуть ближе, но староста не обратил внимания на одноклассника, продолжив слушать песни в наушниках. Новенький не стал догонять, привлекать к себе внимание и т.д. Он просто медленно пошёл следом, и вместе с глубоким выдохом Роню покидала и решительность. Парень еще слегка надеялся, что староста может обернуться и завязать с ним беседу, чего не произошло. Через несколько минут их пути разошлись: Роня пошёл в сторону дворов, а его одноклассник - к центру города. Чуть позже Роня обратил внимание на компанию молодых людей в паре десятков метров от него. Приближаясь, он узнал в них вчерашних подростков. Сейчас группка людей что-то шумно обсуждала и кричала, некоторые парни в раздражении отходили в сторону и начинали курить, переодически схаркивая на пожелтевшую траву. Когда Роня подошёл к новым знакомым ещё ближе, смог различать обрывки фраз: речь шла про какую-то девушку, а чуть погодя рассмотрел силуэт своей новой одноклассницы Риты, которая стояла в сторонке и разговаривала по телефону, не обращая внимания на парней. Школьница яростно жестикулировала, переодически цокая каблучком по сухому островку асфальта. Она разговаривала со своим отцом, который на данным момент был очень занят и не мог ее забрать с гимназии: «А если через двадцать минут? Так, когда заканчивается конференция?.. Пап, она не может длится так долго! Ты же знал, во сколько у меня заканчиваются уроки... Но любую встречу можно отменить! Любую! Невозможно, чтобы я... Нет, пап, я точно не поеду в общественном транспорте... и нет, пешком я точно идти не буду, на улице отвратительная погода! Нет!.. Конечно же! Да я и так уже два квартала прошагала, ты видел, пап, сколько тут грязи?! Ну если ты не приедешь в ближайшие полчаса, я опоздаю к тренеру!.. Я не могу!.. Понимаешь, сегодня я даже без карточки, какое такси? Конечно же, нет! Не-а...» Капризная девочка ещё несколько минут безуспешно переговаривалась с папой, который в конечном счете просто сбросил трубку, не желая тратить своё драгоценное время на истерику капризного ребёнка. Рите ничего не оставалось, кроме как пойти пешком или проехаться на автобусе. Ни один из вариантов не подходил ей, потому что та плохо ориентировалась в городе и не могла дойти, а уж тем более доехать до собственного дома. И как на зло, именно сегодня та не получила достаточное количество карманных денег, чтобы вызвать такси. Гимназистка ещё несколько минут стояла на одном месте, тупо глядя на экран телефона и раздраженно бормоча немногочисленные ругательства, те, что она смогла узнать, постоянно вращаясь в высших кругах. После этого Рита выдохнула, оглядела стоящую рядом компанию и решительно подошла к молодым людям. - Привет, вы не могли бы одолжить мне небольшую сумму на такси? Мне нужно добраться до студии танцев, я знаю адрес. - У нас нет лишних денег, - девушке ответил ее одноклассник, который не выносил Риту, после чего демонстративно вывернул карманы брюк, нелепо ухмыльнулся и скорчил недовольную гримасу. Остальные парни даже не просмотрели содержимое своих кошельков и карманов, почти не обращая внимания на беспомощную девицу. - А куда тебе нужно добраться? - Бодя шагнул к Рите, которая моментально скрестила руки, не отдавая себе в этом отчёт. Рита назвала микрорайон, адрес и время начала тренировки. Бодя, которому она была очень симпатична, испытывал странное смешение чувств: с одной стороны ему безумно льстила мысль, что он может помочь чем-то прекрасной девушке, а с другой - ему были противны ее манера и отношение к родителям, что буквально делали для дочери все возможное. Да как она может так говорить с отцом?! Он же абсолютно во всем ее обеспечивает, полностью устраивает ее жизнь, а она психует, потому что тот не смог ее отвезти на тренировочку. Да, у него всего лишь важные дела, какое-то собеседование. Подумаешь! Вот тут-то «настоящая» проблема: Риточка может запачкаться, ей непозволительно же кататься на тралике, денюжка на таксу закончилась, вот ужас! Разве можно быть настолько избалованной эгоисткой?! Несмотря на такое отвращение к поведению Риты, парень спокойно перечислил все возможные варианты, что подходят для неё. После каждой произнесённой версии девушка, секундочку подумав, ее опровергала, чаще всего ссылаясь на грязь или антисанитарию общественного транспорта. Разумеется, юноше была не по душе такая ее реакция, но тот не сдавался, все ещё подбирая благоприятные версии развития событий. Через десять минут обсуждения старшеклассница начала отчаиваться и по-тихонько мириться со своим положением. Но когда та обводила взглядом обстановку вокруг, Рите в глаза бросился Роня. - Новенький! - девушка аккуратно шагнула навстречу однокласснику, приветливо улыбаясь, чтобы произвести первое впечатление. - Да? Привет, - паренёк робко подошёл к Рите, держа руки по струнке. - Привет. У тебя не будет одолжить мне денег на такси? Я завтра отдам, честно-честно, - особенностью Риты было то, что она никогда не оправдывается и не прибедняется ни в какой ситуации: можно было начать рассказывать, как же ей не повезло, какой папа эгоист, как ее отругают в случае опоздания, что девочка сегодня забыла взять с собой карту и т.д., но та могла держать себя в руках и никогда не заставляла кого-то себя жалеть. - Минуту, сейчас п-посмотрю... да, я могу одолжить, сейчас... - О, спасибо тебе огромное! Ты меня буквально сейчас спас! Как тебя зовут? - Роня, а тебя? - мальчик улыбнулся, протягивая несколько купюр Рите. - Меня зовут Рита, очень приятно познакомиться, я тебе завтра все отдам, договорились? - Да, мне тоже приятно, без пр-проблем, обращайся, - теперь Роня переминался с ноги на ногу, не зная, как вести себя дальше. Но эта пауза длилась недолго: девушка, аккуратно попрощавшись с двумя парнями, отошла в сторонку и начала искать в своём телефоне номер такси, пересчитывая деньги. - Ммм... Подскажите, пожалуйста, где мы находимся, какой адрес? - Рита уже поднесла трубку к уху, удерживая ее между плечом и румяной щекой. Бодя ей ответил, уточняя разные мелочи, например, с какой стороны можно заехать в эти дворы и куда самой Рите стоило бы подойти. Девочка, мило попрощавшись с оператором службы такси, ещё раз отблагодарила Роню и Бодю своей обыкновенной улыбкой. Юноши не нашлись, что ответить, неловко стоя напротив собеседницы, образовывая кружек из робкого парнишки, который боялся и слово произнести, из молчаливого влюблённого, что просто не мог отвести взгляд от Риты, и, собственно, из этой очаровательной девчонки, что не чувствовала сейчас неловкости всех остальных, что стояла расправив плечи и уверенно копошилась в небольшом кожаном рюкзачке. Оттуда Рита извлекла влажные салфетки, которыми аккуратно промакнула носочки своих ботинков, после чего выпрямилась и начала беседу с Бодей. Роня понимал, что теперь он будет чуть мешать, из-за чего плавно отошёл в сторонку. Он уже собирался было развернуться в сторону своего дома, как вдруг его откликнулась Рита, отдалявшаяся от своего знакомого. Бодя быстро шагнул в толпу друзей и был таков. Девушка подошла к Роне и поинтересовалась, не будет ли против он пары минут беседы, пока не приедет машинка. Получив положительный ответ, школьница начала возмущаться по поводу ужасных погодных условий, а Роня, в свою очередь, еле слышно поддакивал, хотя на самом деле не разделял ее точку зрения и обожал подобные пасмурные деньки. Плавно разговор перешёл на тему дней рождений. Рита родилась в конце весны, чему Роня совсем не удивился, ведь подобная девушка, по его соображениям, как раз и должна рождаться во второй половине мая. Он сам родился в середине февраля, но это ему не пришлось озвучивать, потому что собеседница не поинтересовалась, а самому навязывать себя Роне не хотелось. После этого Рита рассказала ему, что у неё есть младшая сестра, которой нужно купить подарок на именины до выходных. Ей будет исполнятся 4, а по словам девушки, это уже невероятно много и полученная от старшей сестры безделушка должна быть полезней и памятней, чем во все остальные дни рождения, она должна быть незабываемой. На это Роня ничего не смог ответить из-за собственной нерешительности: данную тему было сложно развить, потому что у него не было ни братьев, ни сестёр, кому нужно бы выбирать подарок, он особо не общается с маленькими детьми, поэтому ничего толкового не сможет предложить, и сам-то не очень любил этот праздник, так как вовсе не отмечал его. Парень всю жизнь не обращал внимания на эту для большинства людей особенную дату, ведь ему даже особо некого было позвать, никто и его не приглашал на подобные мероприятия, максимум из-за жалости, но приходить к нему даже из-за этого ни одна живая душа не удосужилась. Все считали Роню скучным тихоней, на кого не стоит даже тратить и нескольких часов своего времени в год: он не пьёт, не курит, во всем слушается маму, ничем, кроме школы, не увлекается, не знает ни одного популярного человека в лицо, а сам и двух слов связать не может; смысл идти туда? Несколько последних лет мальчик и не присылал никому пригласительные и не готовил праздничный стол, блюда на котором в итоге так и останутся нетронутыми. Да, Роня был ужасно одинок, поэтому каждое 16 февраля просто получал подарок от мамы, а вечером шёл прогуливаться в одиночестве по парку, пытаясь заглушить неприятные мысли, что так сильно начинали щипать глаза солёным. После того, как именинник замечал это такое частое для него ощущение, то медленно вдыхал, искал глазами сквозь пелену слез свободную скамейку и быстрым шагом приближался к ней, пытаясь не терять самообладание. Конечно, в итоге парень все рано закрывал своё лицо холодными руками, подперев их коленями, и таком положении съёжившись продолжал сидеть, пока не замёрзнет окончательно. С каждым разом Роня тратил на это все меньше и меньше времени, потому что всё больше и больше осознавал бессмысленность данной процедуры: время идёт, а ничего так и не меняется, слезами делом не поможешь - и в своё 16-летие он даже не присаживался на лавочку, а просто продолжил шагать по парку, не обращая внимания на струящиеся по раскрасневшимся щекам ручейки. С того дня подросток дал себе обещание не плакать по пустякам, что получалось нечасто, и держать все в себе, закрываясь таким образом от всего и всех окончательно. Итак, сейчас Роня открыл как подобает по этикету дверцу такси Рите, от которой не ускользнул этот приятный жест, и приняв ее благодарность, смущенно улыбнулся, стоя на бордюре и провожая взглядом отдаляющийся белый автомобиль, что так контрастировал с вездесущей липкой грязью и холодной городской серостью. Как только машина скрылась из виду, парнишка выдохнул с облегчением и оглянулся по сторонам: сзади него находилась та компания, которую чуть опасался Роня. Сейчас парни молча курили, по их позе и мимике можно было заметить, что недавний спор был окончен и каждый остался при своём мнении. Роня случайно взглянул на лицо Боди, тот делал затяжку, через мгновение его хмурое лицо обволок густой серый дым и поза из напряженной сменилась на более расслабленную, рука, что была на поясе, теперь легко выпрямилась вдоль тела, но взгляд оставался таким же задумчивым. Бодя расправил плечи, сфокусировался на какой-то далекой точке в небе и несмотря на то, что выглядел и делал то же, что и остальные, показался Роне обособленным, можно даже сказать, особенным, скорее всего, из-за глубокого погружения в собственные мысли. Ещё несколько секунд мальчик наблюдал за Бодей, ему почему-то запало в душу меланхоличное настроение этого парня и захотелось посильнее сосредоточится на его внешнем виде и лице... Порыв ветра легонько взъерошил волосы Боди, тот немного пошевелил угловатыми плечами и одной рукой покрепче укутал себя в чёрную олимпийку, при этом выйдя из задумчивости. Сделал ещё одну затяжку и, выдыхая, повернулся на пятках в сторону Рони, ощутив, что за ним наблюдают. Мальчик резко отвёл взгляд и сделал вид, будто что-то ищет в карманах пальто. Это выглядело не очень правдоподобно, поэтому Боде стало чуть-чуть интересно, что тот будет делать дальше. Роня, копошась, переодически подымал взгляд на юношу, следя за его реакцией. В итоге достал телефон и решил сделать вид, будто отвечает на звонок: «Алло?.. Да, да, конечно. Угу... Что?... Ага, уже бегу. Без проблем... До встречи!». Вместе с этими словами школьник все отдалялся от Боди, не позволяя себе ни на секунду ещё поднять взгляд. Роня шёл быстрыми четкими шагами, глядя прямо себе под ноги, и перемещался так быстро, что за пару минут был уже на собственной улице. Когда он заметил, что пробежал уже приличное расстояние, то дал себе возможность отдышаться. Волнение постепенно спадало, частота дыхания и сердцебиения сокращалась, а Роня все ещё прокручивал в голове то, что осталось в зрительной памяти. Непонятно почему, но мальчику очень сильно хотелось наблюдать, как Бодя курит, это было странно. Наверно, Роне стало таки интересно, что такое сигарета, и теперь внутри него шли целые битвы научных фактов с ошеломляющими статистиками против внутренних ощущений и новых желаний. Как только Роня зашёл в комнату, он сразу начал искать аргументы против курения, чтоб наверняка убедиться в том, что сам делает все правильно. Да, сигарета - для слабых или сломанных людей, которые не могут изменить свои привычки, типо той компании. Хотя по, например, Боде, не скажешь, будто он сломлен или ему не хватает терпения либо силы воли прекратить этим заниматься... Почему же он курит? Не стоит всех грести под одну гребёнку, скорее всего, у того есть какая-то причина, почему он так себя ведёт, и она по-любому глубже и оригинальней, чем просто желание быть круче или что-нибудь подобное. Бодя не такой, как они, это видно невооружённым глазом. Но что же в нем такого особенного? Почему он так делает?

***

Провожая закат, Бодя стоял на балконе, докуривая очередную сигарету. Он думал про Риту, про ее поведение и собственные чувства к ней. Юноша не хотел признавать, что это было что-то большее, чем симпатия, это б разрушило окончательно все его установки и принципы, которые тот так тщательно выстраивал и демонстрировал остальным. Да, из-за такой его непоколебимости и независимости среди сверстников он был на одну ступень выше, потому что не пытался закадрить от нечего делать незнакомую симпатичную девочку, потому что мог ни капли не выпить за выходные, если не желал, даже находясь на самой пьяной вписке за месяц, вполне мог держаться неделями без сигарет или сдерживал каждое данное им обещание. За это все его уважали, за его надежность и твердость. Было явно б лишним потерять голову от красотки из параллельного... Как же это тупо! Это точно была не огромная, великая и необъятная «любовь», чувство слишком серьезное и пугающее для Боди, это просто был период, когда он втрескался в Риту, милую девочку с приветливой улыбкой. Но понять то, что это чувство пройдёт и что оно никак не повлияет на его жизнь или него самого, Бодя не мог сейчас, ведь он даже не осознавал, что такие вещи достаточно мимолётны и быстротечны, что они настолько просты и примитивны, что не оставят и следа после себя. Поэтому теперь юноша открыл чат с Ритой и начал обдумывать, как завязать беседу.