11

YUNGBLUD, Halsey, Travis Barker — 11 minutes 06:58       — Если я такой хуёвый, то мне не место рядом с тобой, — Булаткин срывается на крик, глядя в глаза напротив.       — Тогда нахуй это все, уёбывай, — Выграновский открывает дверь и выпихивает сопротивляющегося Егора наружу.       Эд рычит, переходит на крик, сметает всё со стола, похуй на разбитую вазу. Он сейчас сгусток агрессии и ненависти. На остальное поебать, даже на себя. Падает на кровать прямо в одежде. Сейчас Эд сам себе хозяин. В комнате темно. 07:19       Егор не узнаёт собственного отражения. Когда он из мягкой доверчивой булки превратился в это? На нём растянутая футболка, кожаная куртка накинута на плечи, отросшая чёлка спадает на лицо. Ему не идёт это место, не идут лежащие тела на барной стойке по соседству. Когда всё пошло по пизде? Хотя, в его случае по хую. Похую уже. Эд начал опять ширяться. На Егора повесили бесконечные ебли, которых не было. Вместо понимания только взаимные упрёки и ссоры. Четыре года американских горок дали сбой. Паровозик сошёл с рельсов, разъебал всех пассажиров и не подлежит восстановлению. 08:56       Эд не выходит из дома который день и вспоминает буквально всё.       На день рождения Даны зашёл незнакомец, чья улыбка озарила убогую двушку совкового стиля.       — Егор.       — Скруджи.       — Уткин?       — Булочкин?       А после только смех и взаимный интерес. Выграновский пропал в чужих глазах, бёдрах, глупом юморе и объятиях.       Егор оказался известным музыкальным исполнителем и коллекционером машин, в одной из них они впервые столкнулись губами. Контраст забавлял — весь такой крутой мачо на тачке, а клюнул легко, как цыплёнок. Эд улыбнулся в ответ, щёлкнул его по носу. А у Егора глаза большие-большие, синие-синие, в тот момент были как две тучки, потому что боялся довериться и боялся отказа. Но Выграновский решил всё ещё во время их знакомства. Поэтому, не раздумывая, притянул к себе за шею и поцеловал.       — Выдыхай.       Эд не понимал эту щемящую нежность при взгляде на Егора. Особенно, когда он спал. Хотелось щёлкнуть аккуратный нос, поправить непослушную челку и комфортить этого человека всеми возможными способами.       Егор впервые доверился, Эд впервые полюбил. Ты впитался в моё тело, словно красное вино 09:46       Егор подставляет бледную шею под поцелуи, прогибается в пояснице, чтобы быть ближе. Эд осторожничает, лишь бы ему не было больно. Проникает наполовину, чтобы дать привыкнуть, параллельно гладя всё, до чего может достать. Потому что в этот момент они едины. Булаткин сам насаживается навстречу и лишь смотрит своими невозможными глазами. Целует так пылко и крышесносно, что Эда ведёт. Он впивается татуированными пальцами в чужие бока и ускоряет темп, ловя губами каждый стон.       — Ты лучшее, что со мной случалось.       — Ты сводишь меня с ума. 09:58       — Шо, нагулялся со своими бабёхами? Классные они, да. Куда там нам, собакам дворовым, — говорит Эд, стоит только Егору появиться на пороге.       — Ты о чём?       — А то ты, блять, не понимаешь. Холостяк. Красавец. Куда там.       — Ты же знаешь, что это просто образ. Такое сейчас время, Эд.       — Хуёвое, как и твои отговорки. А наше? Где, сука, наше время?       — Не пришло, — говорит Булаткин тихо, не решаясь поднять глаз.       — Можешь спеть эту песню своим моделькам. Я уже наслушался. 10:09       Егор потерян. Он как беззащитный котёнок: стоит и не знает, что сказать.       — Так ты наркоман?       Эд молчит, понимая, что прятать пакетик нет смысла. Опускает глаза.       — Так вот куда пропадают деньги. Вот почему ты не ночуешь дома. Ты… блять, почему? — Булаткин начинает злиться, — тебе не хватает меня? Эмоций? Нахуй ты это делаешь?       Он не может себя контролировать. Срывается, ударяет Эда с размаху по скуле. Тот не сопротивляется. Заслужил. Когда Егор выдыхается, то отходит к окну, закуривая сигарету, взятую у Эда.       — Ты же не куришь, — хрипит Выграновский.       — Ты вроде тоже не пиздишь.       Эд накидывает куртку и направляется в коридор, где его нагоняет Егор, прижимая к стене.       — Это всё, что ты можешь? Просто съебать? Без объяснений?       — А шо тут сказать? Проёбано. Эд уходит. 10:47       У Выграновского миллиард мыслей и ещё тележка в придачу. Он не может перестать думать и вспоминать. Вспоминать, как пьяные целовались на балконе. Как Егор совсем-не-по-пидорски целовал его в нос перед уходом. Вспоминать ссоры, драки, обвинения. Как ломало и одного, и второго. Как он проебался и пошёл по белой дорожке. И становится стыдно. Так, блять, стыдно.       Егор съехал месяц назад. И Эда ломало хуже, чем от наркоты. Ему было хуёво. Но он решил завязать с барыгами, закладками, лишь бы иметь малейший шанс вернуть Егора. Он месяц блевал, орал от боли. Вместо крови чёрный чай и желчь. Невозможно. Он бы хотел провести пальцем по позвоночнику Булаткина, вдохнуть родной запах и услышать голос. Но он не может. Слова не может произнести и найти сил признать, что они всё проебали. 10:56       Первый не выдерживает Егор и звонит.       — Скря, я не могу вот так. Можешь меня считать ёбнутым нытиком, но ты мне пиздец как нужен. Не хватает тебя. Не то.       — Я люблю тебя, — всё, на что хватает Выграновского.       — Ты… ты никогда этого не говорил, — Егор запинается на полуслове.       — Потому что долбоёб. А ты нет.       — Я беру машину и выезжаю. До тебя ехать одиннадцать минут.       — Откуда знаешь?       — Засекал. Но так и не решился зайти. 10:59       Эд нервничает. Не верит в предчувствия и всю хуйню, но натягивает толстовку и выбегает к дороге. А в голове только Егор и желание попросить прощения. 11:00 I'm 11 minutes away and I have missed you all day I'm 11 minutes away, so why aren't you here?       Скрежет тормозов и взрыв. Всё, что успевает увидеть Выграновский перед тем, как упасть на землю из-за ударной волны.       Он не слышит ничего. Писк. Вакуум. В голове смех Егора. Он рядом. Это не с ним. Просто машина ведь.       — Да ответьте, блять! Кто-нибудь! — он кричит и не слышит никого вокруг.       Чуть позже, сквозь пелену отчаяния, осколков стекла и деталей машины он слышит отдалённое:       — Не справился с управлением. Жалко парня. Песни красивые пел, — говорит высокий брюнет лет тридцати своему коллеге.       Эд лишь рыдает, царапает асфальт руками и орёт в пустоту, которая не отвечает.       Он готов продать душу кому-угодно, лишь бы у них было больше времени. Он хочет лишь белобрысую голову на своей груди и иметь возможность дышать.

***

      Эд подрывается в холодном поту от собственного крика. Он пытается восстановить картинки сна, чтобы понять, что по-настоящему. Егора рядом нет. Выграновский подрывается к шкафу, обнаруживая там только свои вещи. Значит, расстались.       Он берёт телефон, чтобы позвонить Булаткину. Будь живой. Я ж тебя так сильно. Пожалуйста.       — Алло, — хрипит сонный Егор.       — Ты… блять, — Эд не может сдержать эмоций и просто дышит в трубку.       — Эд, что с тобой? Что случилось? Мне приехать?       — Нет, — Эд кричит, — я сам. Я лучше пешком. Скинь адрес в смс.       — Да что с тобой, Скря?       — Люблю тебя пиздец.