В тишине хрипом ветры завоют

Слэш
NC-17
В процессе
252
автор
МасКа 2 бета
Размер:
планируется Макси, написано 224 страницы, 41 часть
Описание:
Юнги — военный командир, отправленный на передовую линию фронта защищать весьма сомнительное аббатство. Чимин — местный житель, который знает всё, но ничего за бесплатно не говорит. Юнги раздражает Чимин, а Чимину просто весело. Ведь он знает, что без него хвалёный Мин Юнги падёт быстрее, чем в своё время великий Константинополь.
Примечания автора:
Долго я ходила мимо этого сюжета. Он объёмный и тяжёлый. Но душа устав от простенького юмора яростно требует чего-то мрачного. Так что... начнём?

**WARNING**: Юмор всё равно будет. Куда я без него? Но он где-то на втором плане.

**Коллаж**: https://a.radikal.ru/a25/2006/fd/9f4166047820.jpg
https://d.radikal.ru/d36/2006/bb/55771453c9a2.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
252 Нравится 250 Отзывы 114 В сборник Скачать

Часть 22

Настройки текста
До того момента, пока Юнги не пересёк линию фронта, он всегда считал, что зима — время красивой сказки. Белой и пушистой сказки. Такой волшебной и притягательной, что хоть картины — такие, до ряби в глазах, светлые — с неё пиши. Мазок к мазку. Лёгкий взмах кисти или же щелчок фотоаппарата — и изумительной красоты пейзаж или же фото готовы. Будь то деревня или же речка — под снегом преобразится всё. Под снегом… там ведь столько всего удивительного спрятано: подснежники, шафран, морозник... заледеневшие трупы. О последнем, конечно, Юнги узнал далеко не сразу, но всё же искорёженные посиневшие тела в своё время впечатлили его куда больше хрупких цветов. Оказавшись в середине января на своём первом боевом задании и рассматривая в лучах уходящего солнца разбросанные по всему полю человеческие конечности и измаранный в практически чёрной крови снег, Юнги не без некоторой, словно горная полынь, горечи отметил, что зима — это не только волшебная сказка, но и леденящая душу драма. Драма, до краёв наполненная страхом и отчаянием. Разлюбил ли он после этого зиму? Ни в коем случае! Он полюбил её ещё больше. Зима изменчива. Двулика. Опасна. Игрива. Подлая. Прямо как он. Зима — то, что Юнги способен приручить. Или же был способен приручить? Главная слабость на поле боя — это близкие люди. За них всегда волнуешься больше, чем за себя. А раз волнуешься, значит допускаешь ошибки. Именно поэтому Юнги никогда не ставил себя и Хосока в один наряд. Чем дальше в опасный момент от него шурин, тем лучше для них обоих. В экстремальной ситуации всегда сначала нужно думать о себе. Без командира любая миссия неизбежно обречена на провал. Альфа об этом прекрасно осведомлён. Эту простую истину ему намертво вбили в голову ещё в военном училище. Сначала он, потом все остальные. Сначала он, затем…

Только бы волки и тот «огонёк» не тронули Чимина на пути в деревню…

Как бы сказал Хосок: «Это фиаско, детка». С замиранием сердца наблюдая за тем, как Чимин осторожно подтягивается и медленно залезает на покрытое толстой коркой льда дерево, альфа не то что думать о себе любимом, дышать боялся. Одно неверное движение, и падения омеге не избежать. Одно неверное движение, и он замёрзнет тут к чертям собачим. При подобном раскладе, смерть для Юнги была куда более предпочтительнее. Его смерть. Это он виноват. Это из-за него Чимину пришлось спускаться на этот дьявольский выступ. Это из-за него тот мог поскользнуться и навсегда расстаться со своей недолгой жизнью. Это из-за его глупости и гордости омеге пришлось так собой рисковать. Это из-за него… или же ради него? Чимин ведь мог уйти. Мог просто позвать на помощь. Мог… Опасная мысль. Куда опаснее даже сложившейся ситуации. О чём ты, Мин Юнги? Совсем от холода сбрендил? Опять это чувство. И как только он умудрился настолько сильно пораниться о Чимина? Принципы, ау, где вы? Здравомыслие, а ты куда пропало? Обычно в снежную метель людям свойственно бояться потерять веру в своё эфемерное вечное спасение, но Юнги, слегка подпрыгивая вверх и хватаясь пальцами за протянутую омегой руку, похоже, боялся потерять именно Чимина. И это было даже немного забавно, пусть и драматично до абсурда. Вот он висит над пропастью, прекрасно осознавая тот факт, что его жизнь целиком и полностью зависит от другого человека. Чимину сейчас под силу не только навести смуту в его сердце, но и жизни легко лишить. Омеге нужно всего лишь разжать свои пальцы и всё. Конец. Но вместо этого тот, тяжело дыша, подтягивает Юнги выше, сначала на дерево, а потом уже и на верхний выступ скалы. Впереди всего один рывок. Юнги радоваться бы, а он всё ещё максимально дезориентирован. — Когда приходит зима, Юнги, даже с самых могучих дубов опадает листва, — связав поникшее, даже немного растерянное, состояние альфы с недавним падением, ласково проговорил Чимин, облокачиваясь спинкой о скалу и напрасно пытаясь быстро выровнять своё дыхание. — Так что перестань себя корить. Упал. Да, упал. С каждым такое могло случиться. — Да, ты прав, — потупив взгляд, проговорил Юнги. Падение… Было бы всё так просто. — Что дальше? — Мы почти наверху, — устало тряхнув головой, прошептал Чимин, разворачиваясь лицом к скале и протягивая руки вверх. — Подсади ещё разок. — Хорошо, готов? — аккуратно сомкнув свои пальцы на талии омеги, хрипло осведомился Юнги и, дождавшись лёгкого кивка, медленно приподнял того. — Твою мать, — громко охнул Чимин, пальцами хватаясь за скользкую землю и громоздким мешком с картошкой вылезая на неровную поверхность склона, при этом щедро насыпая себе на лицо и голову снега. — Когда этот снег уже закончится? — Думаю, что утром, — поднимая над головой фонарь, прохрипел Юнги, чуть подпрыгивая вверх. — Волков не видно? — Пока нет, — ухватив пальцами фонарь и отложив его в сторону, выдохнул Чимин, нервно оглядываясь по сторонам. Буря всё нарастает. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо потому, что волки вряд ли выйдут на охоту, а плохо потому, что им ещё самим как-то до пещеры дойти нужно. — Давай быстрее руку. Вытащу тебя. — Знаешь, как говорится, — в прыжке, словно неловкий домашний кот, цепляясь за омегу и лишь чудом не опрокинув того на себя, пытаясь хоть немного разрядить обстановку, выдохнул Юнги. — Зима учит нас безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества. А ты все меня подгоняешь. — О, да, я на днях тут неспешно прогуливался по лесу и так смачно поскользнулся, — скривившись, охнул Чимин, наконец, полностью вытягивая альфу на поверхность склона. — Потом в такой изящный полёт отправился, попутно непрерывно исполнив пару весьма дерзких пируэтов. Красота просто. Зайцы ещё не скоро придут в себя от увиденного. Копчик по сей день болит.  — Знаешь, — с неким облегчением рассмеялся Юнги, устало падая на спину рядом с омегой. Вылезли! А он и не верил. — Мне бы хотелось на это посмотреть. — Не сомневаюсь, — поднимаясь на ноги, отмахнулся Чимин. Сколько им идти до убежища? Минут десять? Как бы туда аккуратно провести Юнги, максимально не засветив по пути дороги? Сдавать военным столь надёжное место омеге как-то не особо хотелось. Может пойти в обход? — Пошли давай. А то ещё одно падение я вряд ли переживу. — Я тоже. Куда идти-то? Показывай дорогу, — с титаническим усилием оторвав своё многострадальное тело от промёрзлой земли, прокряхтел Юнги, доставая из-под куртки пистолет. Голова всё ещё гудит, да и движения нечёткие. Только бы всё без волков обошлось. Защитник из него сейчас на троечку. — Ты бы свою игрушку от греха подальше спрятал, — заметно занервничав, проговорил Чимин. — Мало ли. Поскользнёшься там. — Я не снимал оружие с предохранителя. Не волнуйся. — Ну смотри. Пристрелишь меня, до деревни сам фиг дойдёшь, — нервно передёрнул плечами Чимин, пряча руки в карманы курки и медленно, словно огромный атомный ледокол, направляясь в сторону леса. — Поспешим. Ненавижу снегопад. — А мне нравится, когда идёт снег, — послушно следуя за омегой, тихонько проговорил Юнги. И куда они идут? На этой местности нет ничего, что могло бы сойти за укрытие. Одна старая ржавая лестница и аббатство внизу. — Я чувствую себя в безопасности. — Странный ты, — безошибочно находя под снегом нужную тропинку, выдохнул Чимин, неся фонарь перед собой. Ещё немного. — Не больше, чем ты, — прыснул Юнги, неотрывно глядя в спину омеги. Чимин точно реален? Тот, словно бравый бесстрашный супергерой из комиксов Марвел, а сам альфа — его нерадивый возлюбленный. Чимин этакий Тор, а он — Джейн Фостер. И смешно, и как-то не очень. — Ну, с этим не поспоришь, — кивнул Чимин, взглядом утыкаясь в парочку высоких елей. За ними уже лестница, а там и спасение. — Знаешь, я вообще люблю зиму, — не унимался Юнги, всеми силами стараясь себя чем-то занять. Неизвестность убивала. — Зима самое честное время года. — Мне тут тебя не понять. Холодно, одиноко и умереть на раз-два можно. — Почему у тебя всё сводится к смерти? — нахмурился Юнги, прислушиваясь к звукам, доносящимся из чащи. — Зима — красивейшее время года. Мне она даже милее лета. — Ты серьёзно? Зима милее лета? А ты не извращенец часом? — через плечо посмотрев на альфу, рассмеялся Чимин, а затем, щелкнув пальцем по одной из веток, да с такой силой, что с неё весь снег осыпался, с выражением проговорил: — Муми-тролль взглянул на куст жасмина — сплошное сплетение голых веток — и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли». Так вот, я — Муми-тролль. — Нравится же тебе эта сказка. — Да, она очень добрая. — Так и быть, почитаю на досуге. — Ты должен был её ещё лет в пять прочитать. — Лучше поздно, чем никогда, — хмыкнул Юнги, краем глаза вдалеке замечая лестницу. Они всё-таки идут туда? Интересно. — А в пять лет мне нравилась сказка о стойком оловянном солдатике.  — Шагай вперед, всегда вперед! Тебя за гробом слава ждет! — чуть громче, чем следовало бы, не сдержавшись, проговорил Чимин. Стойкий оловянный солдатик. Как ожидаемо. Хотя… альфе даже подходит. — Сразу видно, что тебе суждено было стать солдатом. — Почему ты выбрал именно эту цитату? — нахмурился Юнги. Опять двадцать пять. Кто о чём, а Чимин о смерти. — Там же и хорошие моменты были. — Например? — приподняв бровь, осведомился Чимин. — И они сделали из старой газеты лодочку, посадили в нее оловянного солдатика и спустили в канавку. Эта что ли? — Нет, хотя бы "он чувствовал, что весь горит — то ли от огня, то ли от любви, — он и сам не знал", — до конца, уже и не помня всей сцены, озвучил Юнги первое, что пришло ему на ум. — Звучит красиво, только не зная всего контекста. Солдатик столько всего пережил, и все равно умер. Мало того, он ещё и увидел, как погиб его возлюбленный, — останавливаясь у спуска с лестницы, произнёс Чимин, терпеливо дожидаясь, пока Юнги доковыляет до него. Занятный у них разговор выходит. Вроде и ни о чём, а вроде и о сокровенном. — Надеюсь, ты своему сыну не читаешь эту сказку перед сном? — Нет, конечно, у меня же омега, — фыркнул Юнги, опасливо поглядывая на ступеньки. Один сплошной лёд. И что дальше? — Ему только о прекрасных принцах слушать интересно. — Неудивительно. — Только не говори мне, что нам нужно вниз, — приподняв бровь, прошептал Юнги, берясь рукой за шаткий поручень. — Да, но не до конца, — кивнул Чимин. — Это как? — Двадцать ступенек вниз. — А потом? — чуя неладное, осведомился Юнги. Прекрасно. Просто прекрасно. Не умер на склоне, так помрёт здесь. Ну или на заднице до самого аббатства прокатится. — А потом нам нужно оказаться под лестницей. — Прости? — Прощаю. Идём. Обойдя альфу, Чимин выключил фонарь. Спрятав его под одной из елей, с совершенно нечитаемым выражением лица ступил на лестницу и, с силой схватившись обеими руками за поручень, боком принялся медленно спускаться вниз. Спешить было нельзя. Ступеньки слишком скользкие. Он лично двумя днями ранее поливал их холодной водой. Ох, сколько раз он с них падал! Хорошо, что хоть Чонгук был рядом и всегда его ловил. Но сегодня Гука здесь нет. Есть только он и Юнги. Ну, ещё буря, волки и плохая видимость. Всё по памяти. — Свет выключать было обязательно? — повторяя всё за Чимином, пискнул Юнги, лишь чудом до сих пор не упав. — С фонарём спуститься было нереально, — в уме считая ступеньки, негромко ответил Чимин, замирая ровно на двадцатой. На дрожащих ногах присев на корточки, он, стараясь не отвлекаться ни на какие посторонние звуки, на ощупь расчистил снег, сломав тонкий слой льда между ступеньками, полностью сел на задницу и, повернувшись лицом к лестнице, свесил ноги вниз. — Видишь меня? — Да, — кивнул Юнги, внимательно наблюдая за омегой. — Сделай всё так же, — скользнув за лестницу, скомандовал Чимин. — Не бойся. Не упадёшь. Убедившись в том, что альфа его услышал и принялся выполнять указанные им действия, Чимин, наклонившись, принялся водить рукой по скале. Да, без фонаря трудновато. Но не смертельно. Нащупав замочную скважину, омега, довольно улыбнувшись, достал из кармана увесистую связку ключей и так же на ощупь попытался попасть ключом в замок. Только бы не уронить ключи. — Ты чего там копаешься? — перепугано вцепившись в лестницу, осведомился Юнги, с подозрением глядя на омегу. Что тот творит? На кой они под лестницу залезли? Тут же сквозняк дикий! Ну, да, волков нет. Но толку с этого? Холодрыга! — Ну что, готов? — оскалился Чимин, наконец, попав ключом в замок и медленно прокрутив им. — Пробило двенадцать. И вдруг — щёлк! — раскрылась табакерка.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты