Incandescent (Редактируется)

Тэхен совсем один. Чувство одиночества вытесняет все остальные, и шатен не чувствует больше ничего, кроме пустоты где-то в области сердца. Оно ноет, хочет вырваться из груди, и стучит с такой скоростью, что Тэхен хватается и комкает футболку, пытаясь унять его. Не получается. Почему так тревожно? Ощущение того, что случится что-то неизбежное, что-то ужасно страшное, чему он не в силах противостоять, но ещё больше угнетало незнание. Когда Тэ отвлёкся от своих мыслей, то обнаружил, что находится в длинном тёмном коридоре, настолько тёмном, что виден только свет в его конце. Он помнил, что они с родителями и друзьями пошли на экскурсию средневековых пыток, которая находилась в подвале под старым замком, поэтому уверенность, что это реальность - была стопроцентная, тем более, что все чувства ощущались остро, не было никакой расплывчатости зрения и воспоминаний. Сомнений не было. Это не сон. Не медля, он рванул к выходу, но пробежав ощутимо достаточное расстояние, понял, что дверь не приближалась. Либо он бежал на одном месте, либо поехал крышей. Он заорал во всю глотку так, что крик эхом прошёлся по бесконечному коридору, и остановился, чтобы отдышаться. В груди жгло так, будто он преодолел трехчасовую марафоновскую дистанцию, а Тэхен не из спортивных, в отличие от Хосока... — Хосок! — подумал Тэхен, и его мысли разлетелись по коридору гулким эхом, хотя рта от не открывал. — Это ещё что за... — снова. Если они пришли сюда все вместе, тогда где остальные? Он взял себя в руки и оперся ладонью о стену, начав снова идти. Он слышал, что Чон рассказывал ему о том, что если положить левую руку на стену и идти вдоль лабиринта, то обязательно найдёшь выход, — и у него не оставалось ничего другого, как сейчас же проверить теорию друга. Спустя некоторое время дверь и правда стала немного приближаться, и уже скоро Ким добрался до выхода. Если там горит свет, значит его кошмар закончился, значит... Когда он открыл дверь, по телу пробежался холод. Его будто облили жёстко ледяной водой, и Тэхен закричал. Он кричал так сильно, что его крик заполнил все пространство комнаты, в которой он находился. В которую он нашёл выход и ждал, что это выведет его к дому. В животе проснулось чувство тошноты, но Ким быстро подавил его. Комната была светло-красной, ненормально красной: кровяной пол, красные стены, белые светильники, встроенные в кроваво-красный потолок, и это ещё дольше действовало на нервы, чем белый, больничный цвет. И вонь. Повсюду стоял приторный запах гнили, заполняющий все лёгкие и тяжело оседая там. В потолок были вколочены железные крючки, а в них вздеты верёвки, в петлях которых висели люди... Перестав кричать, Тэхен прошёл к первому ближнему трупу, и уже вблизи узнал в нем Юнги. Зубы противно застучали, а глаза наполнились слезами, которые начали капать и прожигать кожу шатена, словно кислота. Ким заорал снова во всю глотку и обнял друга, пытаясь снять с петли, но тело ничему не поддавалось. Мин был бледно-голубого цвета, его тело безвольно моталось на верёвке, а взгляд был уставлен куда-то вниз, в пустоту. Он больше никогда не посмотрит на Чимина с любовью. Следующим висел Пак. На его шее были следы борьбы. Это странно, но его взгляд остановился на Мине. Даже перед смертью, единственное, на что хотел смотреть Чимин — на Юнги. Сердце Тэхена завыло с новой мощью, а он уже подумал, что оно перестало стучать после первого зрелища. Но до его остановки он должен был пройти все круги ада... На заднем плане Тэхен увидел те самые серые спортивные штаны, в которых совсем недавно к нему приходил Хосок. Он висел с явно неестественно-поломанной шеей и переломанным позвоночником. На шее также следы борьбы и посинения, будто парень висит тут больше остальных. На руках красные отметины чьих-то рук, и Тэхену плевать, кому они принадлежат. Он завыл и зарычал в слух, бесполезно хватая друга за ноги и задыхаясь от трупной вони, не имея ни сил, ни желания принимать того факта, что его друг мотается безвольным телом в петле. Что все его друзья мертвы. Тэхен неизвестно сколько времени стоял так с хосоковым телом в руках, держа его за ноги, которые, не имея опоры, были согнуты в коленях, и плача, смотря в мёртвое лицо и закрытые глаза. Зрелище было отвратительным, а сил не оставалось вообще, поэтому Ким оставил попытки снять друга и упал на пол, захлебываясь слезами и воплями, и начал колотить руками о поверхность, пока не разбил все кулаки в кровь. Поднимать голову и смотреть на остальных — было слишком. Он увидел достаточно, а потерял намного больше, чем мог выдержать. Когда слез не осталось, он на трясущихся ногах обошёл всех повешенных, среди которых были его родители, а в самом конце Намджун с Джином. Убийца, кем бы он ни был, добрался и до этих ребят. Боль уступила место ненависти, и Тэхен зарычал в последний раз, оглушая небольшое пространство, когда краем глаза увидел небольшое окошко в стене, которое было немного замаскировано под стену, и на которую он раньше не обращал внимания. За окном виднелся силуэт парня, который, заметив взгляд Тэхена, развернулся и ушел прочь, не показывая при этом ни единой эмоции. Ким с криками и воплями бросился к окну, колотя по нему руками так, что от его ладоней не осталось больше ничего, кроме кровавого месива, потому что в данный момент у шатена не было сомнений — именно этот ублюдок убил его любимых. Запомни это чувство, Тэхен— раздался чей-то мужской голос, ранее незнакомый ему. Он не знал, зачем это сделали и зачем ему запоминать эти ужасные ощущения, потому что испытывать это — самое худшее, с чем он когда-либо сталкивался. Хочется чтобы эти кошмары прекратились, да чтобы Юнги наконец встал и набил ему морду за тот нелепый поцелуй с Чимином! Хоть что-то... — Хватит! — крикнул Ким трупам близких, обернувшись к ним лицом. — Я больше не выдержу... — добавил шёпотом и упал на пол, совсем обессиливший. Если это была чья-то идеально-продуманная-ебаная шутка, то он убьет их собственными руками, не задумавшись ни на секунду. Тэхен метался по полу, выл и стучал ногами, пока не закрыл глаза, не забился в угол и не сжал трясущимися руками уши, чтобы не слышать собственного вопля. — Со стороны любой высококвалифицированный психотерапевт бы прописал тебе 24-часовой стационар в психушке лет так на тридцать, — раздался голос. Тэхен не понимающе открыл заплаканные глаза и уши, в которые будто забили сосульки. На миг он даже не понял, что изменилось. Висельников словно не было здесь никогда. Ни гниющих родных, ни ужасного смрада, ничего, что могло бы довести шатена до такого плачевного состояния. Он попробовал встать, и комната завертелась перед глазами, его затошнило, и впервые за время пребывания здесь, он наконец прочистил желудок. При любых других обстоятельствах ему бы стало легче, но теперь он не знал, как на все это реагировать. Это все сон,— решил он. Хоть воспоминания о последних события его жизни и были подлинными, как ещё можно было объяснить резкое исчезновение тел из комнаты? Если кому-то и понадобилось убить его семью, то минут за пять они бы не смогли убрать их из комнаты, пока Ким бился в агонии. А уж про то, как сложно вывести гниющую вонь за такое маленькое количество времени — не могло быть и речи. Тэхен снова закрыл глаза, сосредотачиваясь на мысли, что ему нужно проснуться. Всего лишь проснуться, он делал так тысячу раз, должно получиться и в этот. Он глубоко вдохнул воздух в свои лёгкие и попытался расслабиться. В этот миг он почувствовал, как переносится в реальность. У него получилось, кошмару пришёл конец. Всё-ещё с закрытыми глазами, он почувствовал, что лежит - как и должно быть, а не сидит в той красной комнате, но он столько всего пережил за эту ночь, что хотелось убедиться в правильности своих мыслей. Когда Тэхен открыл глаза, то снова закричал, сжимая рот рукой со всей силы. Он был в тёмном коридоре, в конце которого виднелся свет.