Дарованные судьбой

      Казалось бы, на просторных, широких улицах полно места, но не в это время суток. Солнце не опаляло, наоборот, было немного прохладно утром. Торговые улицы были заполнены простым людом, где каждый мог найти то, что пришлось бы ему по душе. Это была огромная торговая точка, где странники могли затариться до следующей конечной остановки, были бы только деньги.       В темно-сером балахоне до пола, ровным измеримым шагом, пробираясь сквозь толпу неприметная особь. Она ничем не выделялась среди окружающих. За спиной у нее был потрепанный мешок с тарой, которой должно было хватить минимум на четыре дня. Она держала путь на юг, как и многие странники. Там было небольшое село во владении Кригтеля, где всегда требовалась помощь, естественно, за неплохое вознаграждение.       Тихая и размеренная жизнь — вот ее идеал. Жила она не сказать что бедно, но и не богато. Время от времени брала работу, за которую получала деньги, и двигалась дальше в путь. У нее не было привязанности к одному месту проживания, что значительно облегчало расставание с ночлегом.       Своих родителей она помнила очень смутно, но в ее памяти не раз всплывали счастливые моменты ее детства. Ей нравилось то, как она проживает свою жизнь, но стремление к большему присутствует у каждого человека. Ее привлекал этот насыщенный мир своей красотой и неизвестностью. Она была уверенна, что этот мир полон загадок, которые так и манили к себе, а она в свою очередь чувствовала себя покорителем горных вершин.       Ее длинные темно-русые волосы были связаны в низкий хвост и спрятаны под балахон, который скрывал изящную фигуру, а ярко-серые глаза, обрамленные длинными густыми черными ресницами, были устремлены вперед. Ей оставалось лишь пройти сквозь это скопище людей, где катастрофически не хватало места, чтобы оседлать своего коня и продолжить путь. Проходя мимо торговых прилавков, она увидела, как маленький мальчик лет десяти стащил половинку хлеба. Девушка постаралась сделать вид, что она ничего не заметила и пройти мимо.       В королевстве Инденвиль было не все так гладко, как казалось бы. Эта территория принадлежала именно знаменитому княжеству, где с недавних пор правил молодой принц Дарий, которому, после кончины отца, перешла вся власть в королевстве. Теперь новоиспеченный король потихоньку вникал во все сферы деятельности его королевства, что получалось у него не совсем удачно.       Торговец успех схватил маленького сорванца за локоть прежде, чем он успел убежать. — Ах ты мерзавец! — начал привлекать к себе внимание брюхатый продавец, что ему и удалось. У малыша от страха начали подкашиваться ноги, а голос сжался и без того в тонкий писк мольбы — именно настолько он был напуган. Люди начали потихоньку скучиваться вокруг этой парочки, в их глазах читалось осуждение с примесью жалости, но, несмотря на сострадание к малышу, никто не притязал помочь ему. — Вильям! Как же я рада, что нашла тебя! — подбежала миловидная девушка к этой скандальной парочке. Не обращая внимания на разъяренный взгляд торговца, она выхватила мальчика из цепких мужских лап и продолжала строить из себя взволнованную мать-одиночку. — Сколько раз я просила тебя: не бежать вперед? Ты не видишь как тут много народа?! А если бы ты потерялся и я не смогла тебя найти?! — Женщина, ваш ребенок только что пытался утащить с прилавка буханку хлеба! — возмущался мужчина, на что девушка перевела с «ее» сына взгляд и старалась изобразить на лице ужас. — Прошу прощения, этот несносный мальчишка совсем от рук отбился! Вы даже не представляете как мне тяжело с ним справиться. — для убедительности бедной матери-одиночки, она постаралась пустить слезу, но это никак не растрогало торговца, наоборот еще больше разозлило. — Мне плевать на вашего сорванца! Платите деньги! Кто знает, может, это ты его подговорила и научила воровать… видать очень плохо, — ей ничего не оставалось делать, кроме как заплатить эти несчастные деньги, спорить с мужчиной было бесполезно. Мальчик спрятался за своей защитницей, держась дрожащими ручками, которые были сжаты в кулачки, за ее балахон. — Сколько? — уже с спокойным голосом и уверенностью в глазах, поднимаясь с места, где недавно сидела перед мальчишкой, спросила она. — Двенадцать дукатов! — сообщил он с надменным взглядом — ее уверенность во взгляде сменилась на отчаяние. Откуда у нее столько денег?! Двенадцать дукатов — все, что у нее осталось. — Почему так дорого?! Это всего лишь хлеб! Вы его что ли из золотой пшеницы изготовляете? — изумилась сероглазая девушка. — Это за хлеб и моральную компенсацию вместе. Ты думаешь что самая умная здесь?! У меня чуть ли не каждый день давят на жалость, а мне на что жить велите?! — Да подавись ты ими! — девушка кинула небольшой мешочек с деньгами прямо в наглую физиономию торговца со всей ненавистью и забрала с прилавка батон хлеба, отдав его мальчику. — Мерзавка! Вот из-за таких как ты и вырастают воры! — все что услышала она на прощание. Подобные люди раздражали ее до зуда костей, как можно быть настолько бесчувственными, чтобы отбирать последнее у людей, но тут больше вопросов к принцу. Мальчик конечно тоже хорош. Она перевела на него взгляд. Малыш с нескрываемым чувством стыда шел рядом с ней. — Ты же в курсе, что воровать плохо? — устремив свой взгляд вперед сказала она. — Я не собираюсь читать тебе морали, каждый выживает как может в этом мире, но тебе стоит немедленно придумать другой способ выживания. — Спасибо, — только и сказал он в ответ на ее помощь. — Как твое имя? — с интересом в глазах, жуя кусок хлеба, поинтересовался он. — Микаэла, — надевая капюшон, ответила девушка. — А твое? — Зови меня просто Вит, — улыбнулся очаровательно мальчишка, она улыбнулась ему в ответ. — Что ж, на этом наши пути расходятся, — девушка сняла с плеч свой тряпичный мешок и достала от туда немного еды: два яблока и три яйца с картошкой — протянула продукты Виту с нежной улыбкой на губах. — Ты и так очень много для меня сделала, — смутился мальчик. Девушка настойчиво впихнула ему еду. Мешок с остатками ее тары она положила на деревянную повозку, запряженную одной лошадью. В глазах малыша вспыхнула тоска от осознания потери нового знакомого, а он так и не отблагодарил ее за помощь в полной мере, как хотелось бы. — Стой! — крикнул Вит, когда девушка только подняла вожки. Она с заинтересованностью посмотрела на парня. — Я тебя никак не отблагодарил за благодеяние, — замялся, — и я хотел бы выразить свою благодарность. — Микаэла в недоумении уставилась на мальчика, а в голове промелькнула мысль о том, что у него совсем никого нет, кроме брата или сестры, раз ворует еду, пытаясь хоть как-то выжить. — Не стоит, — улыбнулась она нежной и доброй улыбкой, словно это был ее ребенок. — Ты можешь мне помочь только одним: постарайся жить правильно, хотя бы ради брата или сестры. Если тебя посадят, то кто будет за ними присматривать?       Вит остался стоять в недоумении… Откуда она узнала, что у него есть младшие? Пока мальчик пытался понять, что его выдало, его новая знакомая уже отъехала больше, чем на пятьдесят метров.

***

      В просторный кабинет зашел невысокого роста слуга, одетый в дорогой костюм с фамильным гербом королевства Инденвиля. Помещение было обставлено самой разной изысканной мебелью: книжный шкаф, красный ковер, обрамленный золотым, извивающимся узором по его периметру, большие окна, сквозь которые пробивался утренний солнечный свет, стены были выполнены в темно-зеленых тонах, а чуть ближе к окнам, стоял большой стол, за которым сидел совсем молодой мужчина лет двадцати пяти. На его черные, чуть длинные, как смоль, волосы падали лучи солнца. Сам он был одет в галифе и колет черного цвета с расшитым узором насыщенно желтого цвета вдоль серебряных пуговиц и воротника, а на плечах красовались роскошные эполеты, украшенные вокруг эмблемы славного рода Грот драгоценными камнями. — Милорд, король Густав прислал сообщение о том, что он хочет разорвать торговые отношение с нашим королевством, — оповестил тот. На голос у дверей, поднялись растерянные изумрудные глаза. — Спасибо, Закир, готовь карету с лошадьми: мы навестим Кригтель, — его густые черные брови нахмурились. Слуга поспешил исполнить приказ его величества («его величества» не нужно писать с большой быквы?), удалившись из кабинета.       От одного воспоминания вчерашнего вечера, пронзающая боль охватила его аристократические руки и они сомкнулись в кулаки. Бал совсем вымотал его: весь день он принимал почести от разных знатных дворян и королей. Он совсем сбился со счета, в какой раз поцелуи приносили ему нестерпимую боль. Почему его руки обжигали поцелуи посторонних людей, он не знал. Эта особенность была у него с самого рождения, которую он скрывал с самых ранних лет. По началу он, конечно, говорил своим родителям о неприятных ощущениях от поцелуев, но они воспринимали это как притворство и уклончивость от балов, где требовалось быть в центре внимания гостей.

***

      Через пару часов Дерек уже сидел в королевской карете, разглядывая удивительные пейзажи за окном. Его мысли были заполнены только одним: по какой причине король Густав решил разорвать их торговые отношения. Что могло привести к такому выбору оставалось загадкой для молодого короля. Карета содрогнулась, а перед взором тут же предстал кучер, собиравшийся оповестить в который раз печальной новостью Дерека. — Милорд… примите мои глубочайшие извинения, — чуть ли не заикаясь проговорил юноша, — у нас сломалось колесо, когда оно попало в яму, и мы не можем продолжать наш путь дальше.       «Спокойно, Дерек, спокойно. Держи себя в руках. Они это сделали не умышленно… Какого черта они так плохо подготовили карету?!» Выйдя с транспорта, он осмотрелся вокруг и огорченно вздохнул: вокруг не было ни души, лишь высокие толстые ели, сквозь которые толком ничего не увидишь. Он повернулся к своему слуге и спросил: — Сколько уйдет времени на починку колеса? — только и вымолвил спокойным ровным голосом принц. — К сожалению, минимум день, — голос кучера дрогнул в самом конце, когда он увидел на себе пронзающий взгляд его повелителя. — Вы можете подождать здесь, а я отправлюсь в замок и приеду на исправной карете или же постараюсь починить колесо. — Не стоит, — остановил он растерянного юношу. — Чини колесо, а я поищу попутку. У нас в королевстве люди добрые. Не откажут же они королю Инденвиля, — усмехнулся Дерек, обнадеживая себя. Он оставил кучера наедине с самим собой, а сам направился на поиски помощи.       Ему казалось, что шел он беспрерывно около девяти часов, солнце обжигало кожу, но что это солнце по сравнению с болью от посторонних поцелуев, а? Дерек не привык к таким прогулкам… особенно в таких обстоятельствах. Только когда он покинул слугу, он смог дать волю эмоциям. Принц не привык показывать своих настоящих чувств, а холодная маска, так тщательно сформированная и выработанная годами, была незаменимой тенью его самого. «Эмоции — враг, показав их, ты обречен на поражение», — именно этому его учил покойный отец все эти годы.       Дерек остановился на перекрестке, не зная куда идти дальше и что ему делать. Решив немного передохнуть, он сел в тень крепкого дерева, находящегося рядом. Он был сейчас совсем один. Совершенно выдохшийся. Дерек не заметил как уснул.

***

      На улице было уже темно, а ночное небо украшено яркими звездами и только полный месяц освещал путь. Микаэла проезжала мимо лежащего под деревом мужчины. Ее привлекла его необычайная красота и одежда, она выглядела очень дорого и диковинно. Девушка не видела такого, чтобы обычный селянин носил подобное. В голове промелькнула ужасная мысль о том, что возможно его избили и ограбили. Остановив лошадь, девушка спрыгнула с повозки и направилась к бессознательному юноше, дабы осмотреть его, все ли с ним в порядке. На лице не было никаких следов побоев. Микаэла наклонилась достаточно близко, чтобы услышать дышит он или нет. Это мало чем ей помогло, к сожалению, у нее не было с собой зеркала. Она потянулась рукой к его шее, отодвигая воротник. Только Микаэла прикоснулась к его коже, как он открыл глаза, схватил ее за руку и повалил на траву. Ее светлые, серые, затуманенные глаза сверлили взглядом злобные нефритовые. — Что ты хотела сделать?! — орал Дерек, пытаясь прийти в себя. — Я ничего плохого не собиралась делать! Я всего лишь хотела проверить, все ли с Вами хорошо, — пояснила девушка, все так же лежа под нависающем над ней мужским телом. — Прошу меня извинить, — Дерек встал с незнакомки и только сейчас осознал, что он мирно спал под деревом, совсем не обращая внимания, что он один и что его могли ограбить или того хуже… Такая беспечность не красила его, но он был действительно вымотавшимся. — Рада что с Вами все в порядке, — вставая и отряхивая свою одежду, спокойно произнесла она. — Я пойду.       Его светлые, зеленые глаза выражали нескрываемое удивление, которое сложно не заметить. Неужели она не поняла, кто он такой? Его забавляло невежество простолюдинки, от чего он даже ухмыльнулся. Его взору предстала повозка запряженная лошадью. Ну, наконец-то, удача! — Стой! — окликнул он ее. — Мне нужна твоя помощь. — она повернулась к нему и изумленно на него посмотрела. — Я буду очень признателен, если ты отвезешь меня в королевство Кригтеля. — девушка все так же стояла и смотрела на него своими серыми, как сталь глазами, не проронив ни слова. — Неужто ты не знаешь кто я? Я щедро вознагражу тебя взамен на твое благодеяние. — Сомнительный ты очень, — изрекла из себя за долгое время молчания Микаэла, рассматривая и подходя ближе к мужчине. Присмотревшись внимательнее она заметила вышитую эмблему рода Грот. На лице внешнее спокойствие сменилось на тревогу. Дерек понял, что она наконец-таки осознала, кто он на самом деле. — Что ж, я думаю, мы теперь можем поехать в Кригтель? — поинтересовался он своим низким басом выгиная густую черную бровь с неким задором. Конечно идея о том, что ему придется ехать на повозке, а не в уютной карете, совсем не привлекала, но выбора не было. Ему нужно было срочно поговорить с королем Густавом с глазу на глаз. Если он не переубедит короля, то считай Инденвиль пал, а сам Дерек окажется втоптанным в грязь. Он обязан вразумить короля хотя бы потому, что он дорожил своими королевством и подданными.       Микаэла видела, как Дерек смотрел с некой опаской на повозку, наверное, он видел и ездил на ней впервые. На дворе была поздняя ночь. Девушку клонило в сон. Они проезжали мимо старой заброшенной мельницы. Микаэла остановила свою лошадь, сняла упряжку и отвела ее к озеру, которое находилось рядом. — Что ты делаешь? — спросил Дерек, изучая черты его спасительницы, он делал это всю дорогу, но лишь со спины, сейчас же он мог вдоволь рассмотреть ее спереди. — Нам нужно остановиться переночевать, а с восходом солнца мы продолжим наш путь, — констатировала факт девушка, направляясь внутрь старой мельницы. У Дерека полезли глаза на лоб. Как это ночевать? Вернее, где?! Ему ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ней. — Хочешь сказать, что мы будем спать здесь?! —он посмотрел на навал сена. — Да, — с уверенностью произнесла она ложась сверху мягкого и одновременно твердого стога сена. — Я не буду на этом спать… — нахмурился принц. — Как Вам угодно. Можете вообще не спать или же вернуться к тому дереву, где вы так мирно спали, наслаждаясь походами муравьев и прочих жуков по вашему телу, — от ее наглости хамить самому королю Инденвиля у Дерека едва не шел пар из ушей.       «Что она только что сказала? Что она вообще себе позволяет?! Так, Дерек, соберись. Она нужна тебе». Ему ничего не оставалось делать, как молча лечь на импровизированную кровать. Она ему никто и ничем не обязана. — Мне срочно нужно попасть в Кригтель. Ты обещала меня отвезти туда, — пытался переубедить ее Дерек, но та лишь спокойно развернулась к нему спиной поджав под себя колени. — Переночуем и поедем, я не думаю, что Вас там ждут в такой поздний час, — пробубнила уже еле слышно Микаэла. Дерек недовольно цокнул языком, но все же лег рядом с девушкой.       На утро Дерек чувствовал себя побитой собакой, лучше бы он спал стоя. Он не столько спал, сколько лежал и вглядывался в очаровательные черты лица его незнакомки. Его внезапно осенила мысль о том, что он даже не удосужился узнать ее имени. С таким отношением к ней могут поползти слухи какой он ужасный король.       Дерек закусил губу, сидя возле озера. Может ему стоило подождать, пока его кучер починит колесо? Нет, компания с юной и привлекательной девушкой ему нравилась куда больше, хоть они толком и не разговаривали. Да и о чем им говорить? О том как восхитительны жареные крабы или об экономике королевства? Вряд ли все это известно и интересно простому люду. Им главное, чтобы у них был дом над головой, любящая их семья и достаток. Любуясь восходом солнца, Дерек не заметил как к нему подсела девушка, и он решил начать разговор первым. — Я был настолько обременен своими проблемами, что совсем забыл про рамки приличия. — он сел в пол оборота, смотря прямо ей в глаза. — Как тебя зовут? — Микаэла. — Хм, красивое имя. Надеюсь, я не расстроил тебя своими манерами, — удрученно склонил он свою голову на колени. — Нисколько, — впервые за долгое время она улыбнулась, а в следующую секунду и вовсе залилась искренним смехом. Не понимая такой реакции девушки, Дерек огляделся по сторонам дабы выяснить причину ее смеха. — Что не так? — она, все так же подрагивая от хохота, потянулась рукой к его голове, чтобы отряхнуть запутавшиеся соломинки сена в его волосах. Дерек немного смутился. — Хочешь сказать, что я все это время сидел с гнездом на голове? — от его вопроса Микаэла рассмеялась еще больше. Проигнорировав его, она пошла запрягать лошадь.       Всю оставшуюся дорогу они молчали. Дерек нескрываемо разглядывал девушку в который раз. Она была по истине красивой. Неужели знаменитого холостяка Грота Дерека зацепила простолюдинка? Бред. Он не понимал почему его тянуло к ней.       Во владения Кригтеля они попали без всяких проблем. Микаэла высадила своего подопечного прямо возле входа в огромный замок короля Густава, который был окружен глубоким ровом заполненным водой. «Что ж, на этом наши пути расходятся», — подумала Микаэла, но у Дерека были на нее совсем другие планы. До замка они добрались благополучно, но он, как настоящий мужчина, слов на ветер не бросает. Он схватил Микаэлу за руку и потащил с собой в замок. Девушка лишь успела пискнуть ему что-то еле разборчивое.