Пройти сквозь боль

«Порой в жизни каждого человека бывают трудности. Некоторые мы преодолеваем легко, а некоторые — надолго оставляют свой не самый приятный отпечаток на душе. В любом случае каждый из нас, невзирая на сумасшедшую боль, отчаяние и горечь, пытается пройти через все трудности и препятствия, что уготовила жизнь. Проходя тернистый путь, мы должны смело смотреть в лицо невзгодам и проблемам; обязаны давать отпор врагам и не позволять бесчинствовать лжи и предательству. К сожалению, своё испытание я не смогла преодолеть; не сумела посмотреть в лицо тем невзгодам, что обрушились в один из прекрасных летних дней; не смогла разобраться в сложившейся ситуации и защитить себя, а потому поплатилась за это! Неспособность противостоять жизненным трудностям, слабость и страх — лишили меня семьи и друзей; запятнали моё имя и приговорили не к самой радостной участи» Королевство Фиор. Магнолия. Х771 Гильдия «Хвост Феи» — Звал? — резная дверь, ведущая в кабинет третьего мастера «Хвоста Феи», отворилась с противным скрипом, и на пороге предстал юный мальчик, лет двенадцати. Его коротко стриженные волосы, напоминали цвет пшеницы, впрочем, как и у всех представителей семьи Дреяр. Руки юноши были убраны в карманы тёмно-коричневых брюк, а взгляд выражал полное недовольство, вперемешку с раздражением. — Лексус, рад, что ты пришёл, а не проигнорировал мою просьбу, — из-за почти что чёрного дубового стола вышел никто иной, как сам мастер Гильдии — Макаров Дреяр. Старик тут же обратил свой взор на любимого внука, который, как ни в чём не бывало облокотился о дверной косяк и с презрением уставился на деда. — Что случилось? — всё также недовольно парировал юноша, отмечая, что Макаров явно чем-то недоволен и крайне взбешён. Об этом свидетельствовали яростно горящие глаза, складка меж бровей и сжатые кулаки. — Знаешь, Лексус, никогда не думал, что ты так легкомысленно отнесёшься к семейной реликвии и уж тем более — так беспечно и омерзительно! Знал бы, что так случиться, доверил бы её Ивану или кому-нибудь из гильдии, а может вообще никому! Ведь лучше так, чем предательство собственного внука! — третий мастер совсем не заметил, как перешёл на крик, да и ему собственно было всё равно. «Громовой камень» — реликвия семьи Дреяр, передающаяся из поколение в поколение, была ещё и последней вещицей, что осталась от Юрия. Ярко-жёлтый камень, излучающий молнии символизировал силу громового волшебника; был словно сосудом, восполняющим магию и жизненные силы. Его использовали для восстановления в бою и увеличения собственной мощи; для того, чтобы в час нужды связаться со своей семьёй и отыскать их, где бы они не были. Будучи ещё ребенком, Макаров бережно относился к семейному наследию и считал его величайшей ценностью, после «Хвоста Феи» и соответственно своей семьи. Когда настала пора передавать камень, старший Дреяр решил, что семейного сокровища достоин лишь внук, который позаботиться о нём; использует по назначению и будет чтить память Юрия. Но Макаров ошибся. Камень канул; разбился на тысячи осколков, а вместе с ним и вся надежда. — Не понимаю о чём речь! Объясни нормально! — закричал Лексус, осознавая, что непонятные обвинения ввели его в замешательство. — Вот о чём! — мастер поднял руку, и из ладошки вышла белёсая сфера, наполненная сотней желтых осколков. — Что за чёрт?! Кто посмел уничтожить «Громовой камень»?! — младший Дреяр напрягся, и его тело начало испускать разряды молний. Юноша был в бешенстве. — За дурака меня держишь, гадёныш? Как ты посмел совершить такое?! — не унимался старик. — Считаешь это сделал я? Совсем из ума выжил, маразматик?! — Говоришь, я из ума выжил?! Это ты перешёл всё дозволенные грани, ещё и запугиваешь Даниэль! Бедная девочка боится мне на глаза показываться, чтобы потом не получить от тебя, гадёныша! — Я ни черта не пойму! Причём тут Даниэль? Кого я запугиваю? Какие грани перешёл? Ты сейчас меня выведешь, что я разнесу твой гнилой сарай в хлам! — Лексус не стал терпеть нападки своего старика и отойдя от двери, направился прямиком к разгневанному Макарову. — Сегодня утром мне пришло письмо от Даниэль. Она слезно молила оставить всё и забыть, но я так не могу! Не могу закрыть глаза на твои ублюдочные выходки и спустить всё с рук! Даниэль видела, как ты уничтожил «Громовой камень» ради забавы; ради того, чтобы доказать своё превосходство; быть лучшим среди Дреяров! Мало того, что ты покусился на него, так ещё и угрожал девочке расправой, если она кому-нибудь скажет о случившемся. Зная твой мерзкий характер, я даже не удивлён такому повороту. Радует, что Дэни набралась смелости и всё же сумела рассказать мне правду! — Вы больные на всю голову! Я не разбивал камень, даже не трогал его! И уж тем более не угрожал Даниэль! Она просто не могла такого написать! Это всё ложь! — светловолосый закипал от рвущееся наружу злобы. Хотелось метать и крушить всё, что можно, лишь бы избавиться от зарождающейся ненависти; от внутренней боли и предательства. Лексус не мог поверить словам деда, особенно, что касалось Дэни. С этой маленькой, темноволосой девочкой, младший Дреяр был знаком с раннего детства. Почти всё время они проводили вместе: играли, росли, тренировались и учились волшебству; доверяли секреты и тайны, помогали и заботились друг о друге. И сейчас получая удар в спину от самого близкого и родного человека, было нестерпимо больно. Сейчас, Лексус убедился, что никому в этом мире нельзя доверять; что ближний обязательно предаст. Видимо Дреяр не так хорошо знал девочку, как казалось на первый взгляд. — Тем не менее, она это написала, и я ей верю! Что ж, возродить камень невозможно, а вот понести наказание ты должен! Я бы с большим удовольствием исключил тебя из гильдии, но не хочу потом терпеть позор от товарищей, потому ты на месяц отстраняешься от всех заданий и своей команды! Тебе запрещено сдавать экзамен на волшебника S-класса до тех пор, пока я не изменю своего решения! И самое главное — если подвернётся кто умнее и сильнее тебя, я назначу его следующим Мастером, а ты им никогда не станешь, мальчишка! А посмеешь хоть пальцем тронуть Даниэль — уберешься вон из этого здания! — на одном дыхании прокричал Макаров, продолжая сверлить внука ненавистным взглядом. — Хм, думаешь меня так сильно заботит это наказание, старик? Мне глубоко плевать на него, тебя и эту шваль! Я не собираюсь оправдываться перед тобой и скажу лишь одно — однажды ты поймешь, что был не прав и будешь молить меня о прощении! — зло выплюнул Дреяр и развернувшись на пятках, покинул душное помещение, не забыв громко хлопнуть дверью. Сейчас ему было необходимо найти ту, что посмела оклеветать его перед дедом; ту, что притворялась столько лет другом и воткнула нож в спину; ту, что предала без капли сожалений. Лексус был готов безоговорочно уничтожить её, даже не слушая тошнотворные оправдания и ему всё равно на то, что с ним будет после. Главное показать, что случается с теми, кто смеет предавать громового волшебника. Ступив на паркетный пол узкого коридора, Лексус едва ли не столкнулся с членом своей команды, а именно с Ёлочкой, которая успела вовремя затормозить. — Лексус, привет! Я как раз тебя искала. Не хочешь с нами сходить на озеро? Будет весело! — русоволосая, как обычно мило улыбалась и выглядела настоящим ребенком в своём салатовом сарафане и таких же босоножках. — Нет настроения, Ёла! Уйди с дороги! — юноша грубо отодвинул девочку в сторону и направился дальше, но внезапно пришедшая в голову мысль, заставила остановиться. — Л-лексус… что случилось?! — Ты не видела Даниэль? — Дреяр пропустил мимо ушей вопрос товарища, думая лишь о том, как поскорее отыскать лживую суку. — Она была на заднем дворе. Боже… — Ёла с нескрываемым шоком прикрыла рукой рот, и её тело пробила дрожь, — Ты обо всём узнал? Как? Кто рассказал тебе? — Подумать только! Вся гильдия уже в курсе! — Лексус, она не хотела! Она случайно разбила вашу реликвию! — произнесла дрожащим голосом, русоволосая. — Она разбила?! — ситуация становилась всё запутанней и не выдержав, Дреяр схватил Ёлочку за худые плечи, разворачивая к себе лицом, — Что ты знаешь?! — Это было вчера вечером. Даниэль взяла «Громовой камень», чтобы посмотреть на него и… восполнить свои силы! Девочка думала, что ваша семья обманывает и камень может также помогать другим. Её неуклюжесть привела к трагедии, она разбила его у себя в комнате! Как раз в этот момент, я услышала её рыдания и просто не могла пройти мимо. Она мне всё рассказала и просила никому больше не говорить! — Зачем тогда эта сука написала письмо деду, в котором нагло обвинила меня?! Из-за неё старик взбешён и ненавидит меня! Я уничтожу её! Уничтожу! — закричал Дреяр и отпихнув от себя Ёлу, бросился прочь. Задний двор гильдии «Хвост Феи» Маленькая восьмилетняя девочка мирно сидела на скамье меж близрастущих деревьев. Её чёрные, как крыло ворона волосы, развивались на ветру и малышка постоянно поправляла за ухо, выбившиеся пряди. Даниэль сидела свесив ножки с лавки и бултыхая ими в воздухе. Её голубые глаза следили за плывущими по небу облаками; на душе было тепло и радостно от того, что наконец установилось тепло и долгожданная жара не за горами. Но спокойствию, отнюдь, было не суждено продлиться долго, потому как мощный разряд молнии влетел прямо в деревянную лавку, которая тут же разлетелись в щепки, а девочка подлетев на пару метров ввысь — упала на каменные плиты. — А-а-а-а! — душераздирающий крик пронзил всю округу. Даниэль просто не могла сдержать боли и слёз. — Как ты посмела, дрянь?! Как посмела уничтожить наследие моей семьи и обвинить в этом меня?! — сейчас младший Дреяр выглядел обезумевшим. Ему было плевать, что перед ним лежит беспомощная маленькая девочка, которая младше его на четыре года; которая испуганно смотрит на него и захлёбывается рыданиями. — Л-лексус, з-за что? Ч-что я тебе сделала? — Даниэль совершенно не понимала причину такой лютой ненависти друга в свою сторону; как и того, почему он набросился на неё. — Закрой рот, никчёмная сука! Я не хочу больше слышать тебя, как и лицезреть в «Хвосте Феи»! Самой большой ошибкой в моей жизни было то, что я позволил тебе затуманить мой разум! Я доверял тебе, считал близкой подругой, а ты посмела воткнуть мне нож в спину! Посмела уничтожить то, что было мне дорого! Разрушить мои отношения со стариком и лишить шанса на заветное будущее! Я ненавижу тебя, тварь! — громовой волшебник снова выпустил разряд молнии, который теперь попал лишь в Даниэль и вызвал адскую боль. — Бо-о-о-льно! Хватит! Пожалуйста, остановись! — во всё горло кричала малышка, из глаз которой не переставая текли слёзы, а тело содрогалось в судорогах. — Я должен убить тебя! — Я-я н-ничего не сделала! Н-не понимаю о чём т-ты! — Даниэль уже не могла сдержать боли и вцепилась в края белого сарафана; прикусила до крови губу в надежде на облегчение, которое так и не наступало. — Заткнись! Иначе, я и правда убью тебя! — Лексус был решителен, как никогда. Его рука бы не дрогнула, но здравый смысл не позволил задуманному случиться, и Дреяр остановился. Вместе с ним, прекратились и пытки темноволосой девочки, которая сжалась в комочек, не в силах пошевелиться. В некоторых местах на её теле красовались ожоги и красные пятна, а конечности продолжали трястись. Даниэль не могла поднять головы и посмотреть в глаза человеку, которого знала с детства; которого боготворила и любила всем сердцем; от которого в последнюю очередь ожидала такого отношения. На душе было так скверно и больно, что хотелось умереть; более не ощущать душащей реальности и горечи. Девочка не понимала в чём её обвиняют. Она никогда не держала в руках «Громовой камень» и уж тем более не уничтожала его. Но какой смысл пытаться доказать правду, если Лексус не хочет ничего слышать. Дреяр подошёл в плотную к своей жертве и присев на корточки, схватил за шелковистые волосы. — Убирайся из гильдии, как можно дальше и не смей сюда возвращаться, иначе я не раздумывая прикончу тебя! А посмеешь рассказать старику об этом — до завтра не доживёшь, сука! — Лексус сжал волосы так, словно хотел вырвать их с корнями, а после со всей силы ударил Дэни головой об бетон. Перед глазами тут же потемнело и последнее, что видела девочка — это безумный взгляд Дреяра, который запомнился на всю жизнь.

***

       «На следующее утро я ушла вместе с Гилдартсом на задание. Конечно, Клайв прекрасно понял, что произошло между мной и внуком мастера, но не стал задавать лишние вопросы, а отнёсся к моей ситуации с пониманием. Без проблем поговорил с Макаровым, чтобы тот не считал виновным внука в моём уходе. Так, я и покинула родной дом, но перед этим дала себе обещание, что в предстоящем странствии обязательно стану сильнее и более никому не позволю так с собой обращаться; однажды обязательно вернусь в «Хвост Феи» и преодолею своё прошлое. После того, как Лексус обвинил меня в уничтожении их семейного наследия, прошло шестнадцать лет. За это время я ни разу не появилась в Магнолии и уж тем более в собственной гильдии. Не знаю почему, но я не смогла остаться после того, что устроил мой близкий друг. Мне было омерзительно и больно на душе; не хотелось никого видеть, впрочем, как и жить дальше. Я не понимала, почему обвинили именно меня, но докапываться до истины не стала. Лексус ясно дал понять, что слушать ничего не желает, а оправдываться — значит подтвердить вину. Во время путешествия, Гилдартс стал мне настоящим отцом, который продолжал мои тренировки и растил из меня чудесную девушку. Он ни разу не обмолвился о том, что тогда произошло, лишь однажды сказал, что верит мне; знает, что я не могла уничтожить наследие Дреяров, а значит кто-то просто хотел, чтобы я исчезла. В любом случае покинув гильдию, много я не потеряла. Моя жизнь, наоборот наполнилась яркими красками, счастьем, смехом и невероятными приключениями. Но средь них, я все же не могла перестать думать о Лексусе и его словах, которые он произносил в мой адрес. До сих пор перед моими глазами стоит его яростное лицо. Я по сей день чувствую его пальцы на своих волосах. Правда, даже несмотря на это, я не перестала испытывать к нему нежные чувства. Порой собираясь спать, представляла, как изменился Лексус за эти шестнадцать лет; как возмужал и каким волшебником стал. Признаюсь, что иногда мечтала о встречи с ним; хотела наконец разобраться в этой чертовой ситуации и зажить ещё более счастливой жизнью. И вот однажды, судьба подарила мне шанс. Задание Гилдартса стремительно продвигалось и пришло время переходить на следующий уровень. К сожалению, как оказалось, мне там места не было. Нежелание Клайва оставлять меня одну и бросать на произвол, привело к тому, что он решил отправить меня обратно в Магнолию; решил, что мне пора вернуться в гильдию и наконец встретиться лицом к лицу со своим прошлым, а также раз и на всегда решить проблему с Лексусом. Сначала я была против, не хотела покидать человека, заменившего мне семью. Но выбора особо не оставалось и мне пришлось покинуть Гилдартса. Мой характер, да и я сама круто изменились, а всё благодаря стараниям Клайва. Возможно время действительно пришло и пора наконец перестать бежать от трудностей, а встретить их с гордо поднятой головой; перебороть и начать двигаться дальше. Пора наконец вернуться домой!»

***

       Королевство Фиор. Магнолия. Х785 Зима в Магнолии была сказочно красива и волшебна. Белые хлопья снега, падали с небес и застилали собой дороги; крыши домов и кроны деревьев. Реки и озера покрылись толстой коркой льда, что превращал их в каток, на котором не переставая катались дети. Все здания города украшали разноцветными гирляндами и хвойными ветками, а на главной площади у Собора Сердца красовалась пышная ель. Впрочем такие милые ёлки находились в каждом доме, даря атмосферу приближающихся праздников и уюта. Молодая девушка, которой на вид можно было дать двадцать четыре, медленно шагала по за снежной улице, ведущей к главному зданию «Хвоста Феи». Её руки пребывали в карманах серого пальто, а на ногах красовались чёрные ботинки на высоком каблуке. Длинные, чёрные волосы доставали до поясницы и развивались на ветру. Пушистые реснички слегка подрагивали от падающих снежинок, а пухлые розовые губки немного приоткрылись, выдыхая пар. Темноволосая шла, погружённая в свои мысли и давние воспоминания, связанные не только с городом, но и каждой его улочкой. Спустя пару минут ходьбы, девушка всё же достигла заветной двери гильдии и тяжело выдохнув, отворила её. В нос тут же ударил запах корицы, имбирного печенья, свежеприготовленной индейки и алкоголя; до сознания донёсся пьяный смех мужчин и звук стукающихся пивных чарок. Похоже за такой долгий срок ничего не изменилось в «Хвосте Феи». Даниэль спокойно прошла внутрь, и казалось её никто и не заметил. Все были заняты своими делами: кто разговаривал в оживлённой компании; кто спорил и чуть ли не кидался в драку. Лишь пепельноволосая девушка с подносом в руках, остановилась около вошедший и немного прищурила глаза. — Простите, вам помочь? — любезно поинтересовалась голубоглазая, не сводя пристального взгляда с Даниэль. — Разве что налить чего-нибудь горячего, — улыбнулась темноволосая, кажется догадываясь кто перед ней стоит. — С чего это мы должны наливать незнакомке? — за спиной пепельноволосой показался высокий и мускулистый мужчина. Его волосы были такого же цвета, как и у впереди стоящей, а потому Даниэль не составило труда понять, кто же перед ней находится. Уж этих двоих, девушка узнала бы из сотни. — Вы не узнаете меня, Мира, Эльфман? — завораживающим голосом произнесла Даниэль, ожидая реакции давних друзей. Семья Штраус стояла в немом шоке, не в силах вымолвить ни слова и всё ещё продолжая переваривать услышанное. Откуда темноволосая девушка знает их? Первым от удивления оправилась Миражанна, которая всё же сумела разглядеть в красавице знакомые черты: чёрные волосы, что были редкостью в гильдии; орехового цвета глаза; фарфоровая кожа и с детства пухлые губки. Кто бы мог подумать, что из Даниэль вырастет такая красотка. — Не могу поверить, Даниэль, неужели это ты? — наконец ступор прошёл, и Мира смогла произнести заветные слова. — Да, Мира, это я, и я вернулась! — с ореховых глаз потекли солёные слёзы радости. Душа трепетала от столь долгожданного воссоединения и сдержать эмоции, было трудно. — Не уж то, это и правда Даниэль, сестра? — мужчина вышел из-за хрупкой Миры и осмотрел гостью. Сейчас он видел во взрослой девушке, маленькую волшебницу, которая частенько играла с ним в детстве и которая так быстро покинула их. — Не верю, что ты вернулась, милая! Мы так скучали! — Миражанна ловко поставила поднос на близстоящий стол и кинулась обнимать давнюю подругу. С глаз пепельноволосой потекли такие же солёные слёзы радости, а сердце забилось быстрее. Даниэль немного опешила, потому как не ожидала столь резких действий; не надеялась, что её будут рады видеть. Но похоже всё далеко не так, как думалось по первой. — Мы скучали! — следом за сестрой и Эльфман заключил в объятия девушку, и его слёзы также опалили фарфоровую кожу темноволосой. — Я дома! Я наконец вернулась домой! — через непрекращающихся всхлипы, Даниэль прижимала брата и сестру ближе к себе, совершенно не желая разрывать столь трогательный момент. Увидев такую необычную картину, остальные присутствующие замерли, а после каждый из них узнал в прекрасной женщине Даниэль. Искренние слёзы радости коснулись каждого. Все, как по команде бросились обнимать своего давнего товарища и произносить греющие душу слова.

***

Когда наступила глубокая ночь, многие разошлись по своим домам и общежитию, не в силах более стоять на ногах и глушить нескончаемый алкоголь. Встреча старого друга свалила всех наповал, ведь гильдия тут же принялась праздновать долгожданное воссоединение. Было много смеха, радости и счастья. Девушка долго рассказывала о своих приключениях и слушала о том, что происходило в гильдии за эти годы. Её переполняли самые тёплые и прекрасные чувства, но настораживало лишь одно — за всё время никто так и не обмолвился о Лексусе и его друзьях, да и самого громового волшебника не было видно. В голове крутилось множество вопросов, но задать их черноволосая не решалась. Вскоре гильдия совсем опустела и в здании осталась лишь Мира, убирающая посуду. Тогда Даниэль решила заговорить на больную для себя тему. — Мира, скажи, почему я не увидела Лексуса? — Он на задании, должен был явиться, но похоже, слегка задерживается, — Штраус прекрасно знала о том, что произошло шестнадцать лет назад; знала и то, что обещал сотворить с девушкой Лексус, вернись она обратно. Поэтому Мира не знала, как себя вести; как помочь Даниэль. А хотя быть может Дреяр изменился и убийство давней подруги больше не в приоритете? — Значит Гилдартс и правда постарался, раз мастер не наказал его. — Лексус и мастер снова помирились. Многое случилось с тех пор, но они по прежнему семья и стараются защищать друг друга. Конечно, Лексус очень изменился. Стал более черствым, грубым и жестоким, но несмотря на это, он сильно любит гильдию и готов ради нее на всё. — Рада, что у него всё хорошо. Может мне и не стоило возвращаться? Увидев меня, он навряд ли обрадуется. — Ты не должна сторониться свой дом и семью только из-за него, Даниэль! В конце концов нужно выяснить, что произошло шестнадцать лет назад и кто на самом деле виновен! — Мира с грохотом поставила кружку на полку и посмотрела на подругу, которая сидела опустив голову. — Даже не знаю, чем может обернуться наша встреча… Стоило девушке произнести последнюю фразу, как дверь гильдии с грохотом распахнулась и на пороге предстал мужчина двадцати восьми лет. Он был довольно высок, широкоплеч, мускулист и накачан так, что кубики пресса виднелись сквозь ткань чёрной водолазки. Мужчина имел пшеничного цвета короткие волосы; серые глаза; шрам в виде молнии на правом глазе. Одет мужчина был в бордового цвета штаны, черные ботинки, а поверх плеч была накинута темная шуба. Взгляд мужчины выглядел суровым и опасным, но в тоже время был притягателен и прекрасен. От светловолосого исходил одурманивающий аромат, который заставлял каждую клеточку тела трепетать и возбуждаться. — Как хорошо, что в гильдии никого нет! Налей мне чего покрепче, Мира, я устал! — мужчина по хозяйски прошёл к барной стойке и приземлился рядом с Даниэль, которая боялась не только поднять глаза, но и пошевелиться. Догадаться кто пришел не составило особого труда, но похоже все трудности только впереди. — Лексус, ты сегодня задержался. — тихо ответила Штраус, пытаясь разрядить душащую тишину. — Так получилось, а это ещё кто? — Дреяр кивнул в сторону сидящей рядом девушки. Взгляд мужчины тут же прошелся по незнакомке, даже в профиль, отмечая её необычную красоту. — Ну же, милая, повернись, хоть посмотрю на твоё личико и быть может скрасишь мне вечер! — мужчина пошло улыбнулся и схватив девушку за локоть, рванул в сторону, заставляя повернуться к себе всём корпусом. Даниэль явно не ожидала такого, а потому быстро повиновалась, встречаясь с серыми глазами мужчины, которого она так сильно любила, будучи ещё ребенком. Девушка замерла в немом шоке, не в силах даже моргнуть. Её взгляд проходил по Лексусу вдоль и поперёк, внимательно изучая каждую деталь такого желанного мужчины. Руки предательски начали трястись, а сердце пропускать глухие удары. Хотелось провалиться сквозь землю и в тоже время — обнять Дреяра. Лексус сам не сводил удивлённого взгляда с незнакомки, продолжая водить глазами по шелковистым чёрным волосам; идеальным бровям и ореховым глазам; по пухлым губам, что манили к себе своим сладостным соком; по одеянию красавицы, которое состояло из белого платья доходящего до колен, с длинными рукавами, слишком открытым декольте. Оно идеально подчеркивало налитую грудь, осиную талию и пышные бедра. Лексус и сам не заметил, как его взгляд приковался к ложбинке меж девичьих грудей. — Рада тебя видеть, Лексус! — со слезами на глазах вымолвила Даниэль. Ждать чуда не было смысла, а скрывать себя тем более. — Ты знаешь меня? — Дреяр слегка удивился, ведь такого он никак не ожидал. — Конечно, ведь мы знакомы с детства. Удивлена, что ты не узнал меня, но оно и понятно, всё-таки прошло шестнадцать лет. — тихо продолжала черноволосая. — Не может быть! — мужчина напрягся сильнее и невольно сжал кулаки. Кто бы мог подумать, что спустя такой немалый срок, предательница решит вернуться обратно. За время её отсутствия, Дреяр успел позабыть о том злосчастном дне и его последствиях, а сейчас смотря в некогда родные ореховые глаза — сердце сжималось от злобы. — Как ты посмела вернуться сюда, Даниэль?! Как посмела пренебречь моими угрозами?! — яростно прошипел светловолосый, не сводя взгляда с девушки. — Л-лексус? — Штраус не выдержала нарастающего напряжения давних друзей; более не смогла смотреть на теряющего контроль Дреяра и застывшую темноволосую. Нужно было срочно что-то делать, иначе разговор грозил закончиться пролитой кровью. — Заткнись, Мира, и убирайся отсюда! Я хочу поговорить с ней наедине! — Я никуда не уй… — сил сдерживаться не оставалось и мужчина сжал кулак до хруста костей. Из него тут же полетели жёлтые молнии, которые мигом врезались в потерявшую бдительность Миру и повалили её с ног. — Какого чёрта ты творишь?! — Даниэль подскочила со своего места, как только тело пепельноволосой плашмя рухнуло за барную стойку. Неужели злоба Лексуса была настолько сильна, что он наплевал на собственного друга. — Не беспокойся, она всего лишь потеряла сознание. Очнется ближе к утру, когда мы с тобой закончим! — Дреяр хищно улыбнулся и потянулся к стоящей неподалёку бутылке. Храбрости и решимости мужчины можно было не занимать, но организм просто требовал терпкого алкоголя. Когда обжигающая жидкость опалила горло, все внутренности запылали. Дреяр залпом осушил до краёв налитый стакан и принялся наливать следующий. Даниэль смотрела на мужчину не отводя пристального взгляда. Ей были непонятны действия мужчины. Зачем было атаковать Миру, а потом молча глушить алкоголь? — Понятия не имею, что привело тебя обратно в гильдию, да в принципе и знать не хочу! Мне лишь нужно чтобы ты убралась, как можно дальше отсюда и плевать, я хотел куда. Думать, что за эти года моя ненависть к тебе иссякла — было ошибкой! Ты, — мужчина не сдержался и со всей силы впечатал кулак в деревянную поверхность стола, — уничтожила наследие моей семьи; обвинила в этом меня и разрушила мои отношения с дедом! Я хочу чтобы ты испытала адскую боль! — Лексус совсем потерял контроль и гнев более не мог томиться. Снова яркая вспышка молнии полетела от мускулистого тела прямиком в темноволосую, которая буквально за пару секунд до столкновения — успела уклониться. — Не знаю, что на самом деле тогда произошло, и кто виновен во всем этом! Могу сказать лишь то, что я не брала «Громовой камень» и уж тем более не уничтожала его; как и не писала мастеру! Это всё ложь! Ты же знаешь, как я относилась к тебе, Лексус; знаешь меня, как никто другой, а потому, я до сих пор не могу понять почему ты поверил слухам и лжи, нежели мне! — ответила Даниэль и принялась медленно наступать на мужчину. Ей хотелось достучаться до него и понять, что на самом деле чувствует Дреяр. — Возвращаться сюда было ошибкой! Я предупреждал тебя! — закричал Лексус и в одно мгновение отшвырнул от себя шубу. Его тело буквально засияло молниями, и мужчина не медля принялся пускать их в Даниэль. Дреяр мечтал увидеть искаженное болью лицо и мольбы темноволосой; хотел, чтобы она почувствовала опустошение. — Я не обязана слушать тебя и уж тем более потакать твоим грязным требованиям! — в ответ кричала Даниэль, ловко уворачиваясь от ударов. Тренировки с Гилдартсом не прошли даром и потому девушка с гордо поднятой головой петляла меж молний. Только вот её руки всё ещё тряслись, а тело слегка онемело. Страх перед мужчиной, оставшийся с детства никуда не делся и порой давал о себе знать. Как бы девушка не пыталась показать свою непоколебимость и твердость, это было крайне сложно и не скрылось от Дреяра, который нагло усмехнулся. Мужчина понял, что на самом деле Даниэль его страшится, да и её силы по сравнению с магией громового волшебника — ничто. Все эти трюки с уворачиванием от атак всего лишь способ сделать бесстрашный вид, не более. Спустя пару секунд, светловолосый решил, что может использовать зародившуюся ситуацию, как игру и вдоволь ею насладиться. Стоило Даниэль подойти чуть ближе, как горячая мужская рука вмиг обхватила девичье горло. Пальцы Лексуса принялись медленно сжимать шею, тем самым лишая свою жертву кислорода. — Грязная шлюха, как ты посмела открыть свой рот! Ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне, как впрочем не достойна находиться в стенах этого здания, мразь! — М-мне б-больно! Л-лексус, о-отпусти! — темноволосая вцепилась в мужские руки, надеясь хоть так ослабить хватку, но похоже Дреяр и не почувствовал острых ногтей. — Отпустить, говоришь? Только после того, как отплачу тебе за свою боль! Я причиню тебе такие страдания, которые оставят невосполнимые раны в твоей душе! Ты почувствуешь каково это, когда вонзают нож в спину и предают близкие люди! Хотя нет, я же тебя не предаю, а воздаю по заслугам, тварь! — гневно прорычал Лексус и отпустил девичье горло. Кислород тут же заполнил измученные легкие и дышать стало куда легче, чем прежде. Но муки темноволосой на этом не закончились. Рука Дреяра всего лишь переместилась на шелковистые волосы, сжимая их до слез в глазах и оттягивая назад. — Ты стала такой сочной, женственной. Наверное многие волшебники тебя уже отымели. Если так, то моё наказание покажется тебе раем, поэтому после — придумаем другое. Сейчас я хочу просто трахнуть тебя, как суку! — мужчина со всей силы отшвырнул от себя девичье тело, которое с грохотом приземлилось на каменный пол, при этом сметая на своем пути столы со стульями. — А-а-а! — Даниэль было неимоверно больно от такого падения, перед глазами слегка помутнело, а во рту появился металлический прикус. Страх снова сковал и использовать спасительную магию было почти невозможно. Да и что целительное волшебство может против громового? — Ты такая жалкая, но в тоже время такая сексуальная! Я вот, что подумал, может оставить тебя в качестве личной шлюшки, а? Ну и возможно иногда давать громовержцам поиграть с тобой! — Дреяр подошел в плотную к темноволосой и вновь схватил её за волосы. Мужчина давно чувствовал, как набухает собственный член; как пульсирует и испускает смазку; как требует ворваться в девичью плоть и получить долгожданный экстаз. Лексус не мог сдерживать порывы возбуждения и потянул девушку за собой. Теперь хрупкого тела коснулась деревянная поверхность, на которую громовой волшебник кинул Даниэль и навис над ней сверху. Его левая рука всё ещё продолжала сжимать шелковистые волосы, а правая принялась разрывать белую ткань. К прослушиванию: In The End Mellen Gi Remix — Tommee Profitt feat. Fleurie — Остановись! Прекрати! Хватит! — Даниэль пыталась отбиваться руками и ногами, но силы были явно не равны. Представить, что хочет сотворить Дреяр было куда проще, чем смириться с уготованной участью. — Закрой рот! — Лексус, пожалуйста, не делай этого! Не надо, прошу! — продолжала кричать девушка, тогда как её ткань с треском разлеталась в стороны, оставляя хозяйку лишь в одном кружевном белье. Но оно не задержалось долго на теле. В следующую секунду, Лексус грубо сорвал остатки одежды и больно сжал налитую грудь. Набухшие соски так и манили к себе, хотелось испробовать их и немного поиграть. Только это было бы похоже на страстный секс, а не на то, чего добивался мужчина. — Мне нравится, как ты умоляешь остановиться! — Дреяр с новой силой сжал груди. Ловко завёл девичьи руки за голову, чтобы ничто более не отвлекало и потянулся к собственным брюкам, доставая взмокший член. Не теряя ни минуты, Лексус провёл вперёд-назад по внушительного размера члена и с разгону вошёл внутрь Даниэль. Девичий крик оглушил пустующие здание. Было ощущение, что сотни ножей разрывают матку. Ноги, как остальные части тела занемели, а с из лона потекла тонкая струйка крови, означающая, что девственную плеву — порвали. — Не надо, Лексус! Остановись, мне больно! Очень больно-о-о! — темноволосая рыдала взахлёб, не в силах совладать с сумасшедшей болью. Мужчина не дал привыкнуть к новым ощущениям и начал толкаться грубо, жёстко и глубоко. Внутри девушки было так узко, что Лексус не мог сдерживать стоны. Ему определённо было приятно и совершенно не хотелось останавливаться. — Ах-х! — стоны становились громче, как и крики девушки, которая не оставляла попыток отпихнуть насильника. Ей было скверно и больно на душе, в большей степени от того, что её насилует человек, которого она любила всем сердцем. Боль шестнадцатилетней давности, казалась ничтожной, по сравнению с тем, что сейчас испытывала девушка. — Прекрати дёргаться! — Дреяр не стал терпеть девичьи сопротивления и замахнувшись — влепил смачную пощёчину темноволосой. С губы тут же потекла кровь, а всё движения Даниэль прекратились. Она словно стала безмолвной куклой, которая неподвижно лежала и плакала, пока над её телом издевались. — Да-а! Ах-х! Лексус грубо входил на всю длину. Толкался так, словно хотел, чтобы Даниэль захлёбывалась криками и слезами. Ему было плевать на её боль; на то, что она не привыкла к таким болевым ощущениям и чувству наполненности. Мужчина ощущал влагу, которая касалась его бедра, прекрасно понимая, что это не смазка, а кровь. Но и это его не останавливало. Дреяр больно мял груди; спускался ко внутренней стороне бедра и сжимал нежную кожу так, что на ней оставались фиолетовые отметины. Иногда надавливал на плоский животик, наровясь причинить больше боли. Когда по мнению мужчины одного проникновения стало мало, он наклонился к тонкой шеи и коснулся её разгоряченными губами. Принялся посасывать и прикусывать кожу, оставляя синие засосы. — Хватит, п-прошу! Не н-надо! — девушка из последних сил пыталась достучаться до Дреяра, но он и не желал ничего слышать. Всё было безрезультатно. Лексус оторвался от израненной шеи и припал к пухлым губам. Похоже возбуждение было на пределе, и мужчина не контролировал своих желаний и прихотей. Он начал грубо прикусывать нижнюю губу, а затем и верхнюю. — Открой рот, я сказал! — мужчина ловко схватил девичьи скулы и все же вынудил приоткрыть рот, проникая туда языком и начиная мучения. Для Даниэль это был её первый сорванный с губ поцелуй, и она никогда бы не подумала, что он произойдёт в такой обстановке. Девушка не могла сдерживать всхлипы, как и отвечать на грубость мужчины. Если бы не ненависть громового волшебника, Даниэль бы с радостью дарила Лексусу свою любовь и ласку, но после того, что он с ней делает — от такой мысли тошнило. Когда воздуха стало не хватать, Дреяр отстранился и задвигался быстрее. От его толчков, казалось стол начал шататься, а сама девушка прикусила губу до крови. Хотелось чтобы эти мучения поскорее закончились, а потому Даниэль прикрыла глаза. Мужчина же, запрокинул голову и издал дикий рык, вперемешку со стоном, а после, толкнувшись глубже прежнего — кончил внутрь. Тёплая сперма наполнила женское лоно и тут же начала медленно вытекать, вперемешку с кровью. Лексус тяжело дышал. Его тело наполняла эйфория и безграничный кайф. Но он всё ещё не чувствовал полного удовлетворения. Даниэль замерла не в силах пошевелиться. Тело ломило и болело; внизу живота тянуло и пульсировало. Девушка чувствовала, как из неё вытекает семя мужчины, как впрочем, ощущала и его дыхание у самого уха. Дреяр слегка наклонился к темноволосой, вслушиваясь в её тихие всхлипы. Почему-то именно сейчас, ему стало как-то не по себе от случившегося. Чувство экстаза постепенно улетучивалось, и на смену ему приходила противоречивость. Дреяр хотел трахнуть Даниэль ещё раз. Хотел снова ощутить чувство блаженства и кайфа. Но в тоже время в душе зародилась смута. Девушка лежала, абсолютно не шевелясь. Её бедра были испачканы кровью и спермой; по всему телу виднелись синяки, следы от грубых прикосновений и укусов. Дреяр понял, что был первым у давней подруги. Именно он забрал девичью невинность. В моменте, мужчине даже стало её жаль. Хотелось прекратить это издевательство, но вновь нахлынувшая злоба не позволила. Громовой волшебник просто не мог отступить от начатого, хоть самого уже тошнило. — Я не закончил с тобой! — Дреяр рывком перевернул бедную девушку на живот, заставляя прогнуться перед ним раком. Мужчина думал, что так сможет подавить в себе непонятно откуда взявшуюся жалость и сочувствие, а также впервые появившиеся сомнения насчет виновности Даниэль. — Ч-что? Н-нет, не надо! Лексус, прошу! — девушка попыталась вырваться, но её руки быстро заломили за спину, а тяжелая рука Дреяра легла на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее. — Закрой рот, Даниэль! — прошипел Дреяр и, схватив темноволосую за бёдра, насадил на свой член. Сумасшедшая боль вновь прошибла всё тело. Но на этот раз она была куда сильнее, чем прежде. Девушка снова почувствовала, что её разорвали. Ощутила, как по бёдрам снова потекла тёплая жидкость. Снова кровь. На этот раз Лексус решил поиметь Даниэль в другое отверстие. Уж больно ему хотелось причинить больше страданий девушке, как и унизить её пуще прежнего. Попа измученной Дэни начала сжиматься от внушительных размеров мужского члена, слегка сжимая его стенками. Но это не останавливало громового волшебника, а лишь придавало задора и дикого желания. Мужчина продолжал трахать уже полностью беспомощную девушку, абсолютно не жалея и не щадя её. Лексус не смог сдержаться и намотал длинные чёрные волосы на свой кулак, заставляя Даниэль сильнее выгнуться и запрокинуть голову. С ореховых глаз ручьём текли слёзы отчаяния и обиды. С губ срывались судорожные всхлипы. Боль разорвала изнутри. — Лексус, прошу… — из последних сил шептала темноволосая, — остановись… За что ты так со мной? Я ведь ничего тебе не сделала, только лишь полюбила, ещё тогда, в детстве, — девушка уже не понимала, что говорит, — Ты был моим миром, единственным близким человеком… Я бы никогда так с тобой не поступила… Но в ответ лишь глухое рычание и стоны. Мужчина прекрасно слышал девичьи мольбы, но отвечать или прекращать терзания — не собирался. Он должен был закончить, чтобы подавить в себе чувство нарастающего отвращения к самому себе. — Не надо! Пожалуйста, прошу! Я не могу больше терпеть! Мне больно! Я не могу-у-у! — голос Даниэль в конец охрип. Сил совершенно не было. Казалось отойти Дреяр на пару метров — девушка бы упала. Всё что могла Даниэль — это стоять раком, пока её жестко насиловал Лексус. Терпеть боль от того, как её волосы наматывали на кулак и дёргали; как время от времени награждали упругие ягодицы шлепками; как сильнее вгоняли член, вызывая тошнотворные рефлексы. Девушка смотрела стеклянными глазами в никуда. Все её мысли занимал светловолосый мужчина, который лишил её девственности, разбил сердце и душу. Причинил адскую боль и оставил ужасающие раны, заживать, которые будут неимоверно долго. Если вообще когда-нибудь заживут. — А-ах! Да-а! Ты такая горячая, детка! Лексус издал ещё более громкий рык и по девичьим бедрам вновь потекла тёплая жидкость. Дреяр снова кончил внутрь и медленно вытащил всё ещё стоящий член. Чуть отойдя от девушки, мужчина принялся поправлять штаны, а сама Даниэль потеряв опору, упала на пол. Тело невыносимо болело. Внизу живота пульсировало, а ноги тряслись. Даниэль из последних сил подтянула к себе дрожащие конечности, обхватила их руками, стараясь закрыть израненное тело. Тем временем, Лексус пытался отдышаться. Сейчас он окончательно удовлетворил свои потребности, но вот подавить нежеланные чувства, не смог. Даже прикрыв глаза у него не получилось расслабиться, потому как в сознание начали врываться мольбы, всхлипы и судорожные рыдания Даниэль. Мужчина помнил те слова, что были ему сказаны и на мгновение, Дреяру показалось, что он погорячился. Не должен был тогда бить девушку и прогонять из гильдии, толком не разобравшись. Лексус повернул голову. Перед ним неподвижно лежала обнажённая Даниэль, которую нешуточно трясло. Чёрные волосы прилипли к телу и закрывали большую его часть. Там где тёмные пряди не доставили, виднелись многочисленные укусы и синяки, а на бёдрах — высыхала сперма с кровью. Именно в это мгновение что-то сжалось в сердце громового волшебника. Но явного вида, мужчина не подал. Не хотел разрушать тот образ, который создавал годами. — Вставай и убирайся отсюда! Я даю тебе последний шанс уйти из города живой. Не послушаешься — сегодняшняя встреча покажется раем! — Дреяр схватил свою излюбленную шубу и накинув на широкие плечи, пошел прочь из зала. Даниэль так и осталась неподвижно лежать на холодном полу. Все её мысли были далеко от гнетущей реальности. Перед глазами плясали предметы обихода; сердце колотилось непозволительно быстро, а душа изнывала от боли. Всё чего хотелось — это вернуться обратно к Гилдартсу и никогда больше не видеть «Хвост Феи». Девушка не могла поверить в то, что её так просто изнасиловали и бросили. И кто это сделал? Человек, который некогда был самым близким и родным; который значил так много, что ради него можно было пойти хоть на край света. Видимо в жизни такое случается часто, когда близкие разрушают тебя изнутри. Когда заставляют пройти сквозь боль.