Лекарство от занудства

      К всеобщему удивлению, это был довольно тихий вечер. Уроки закончились несколько часов назад, ученики разбрелись по территории школы, занимаясь каждый своими делами. Впрочем, никогда нельзя быть на 100% уверенным в чём-то, говоря о Хогвартсе. Гостиная Гриффиндорской башни, буквально несколько минут назад проводив ребят, спешивших осуществить свои планы, пустовала; лишь уютно потрескивал огонь в камине, и изредка слышались какие-то шорохи откуда-то сверху, которые мешались с тихим шелестом страниц.       Темноволосый подросток вальяжно расхаживал по территории спальни, изредка шурша бумажками на полу, раскидывая их в разные стороны от того, куда шагал. После очередного круга вокруг кроватей, он негромко взвыл и обратился к другому молодому человеку в комнате, хотя его было очень трудно обнаружить в комнате, если не знать, что он действительно здесь.       - Господи, я так больше не могу. Луни, ну, сколько ты ещё будешь пялиться в книгу? Неужели у тебя ещё не устали глаза и задница не болит сидеть в одном и том же положении?! – Сириус, лёжа на спине, прожигал взглядом своего друга, сидящего за столом, напротив своей кровати.       - Я бы на твоём месте задумался о том, чтобы последовать моему примеру, Сириус. Скоро экзамен по чарам, и было бы очень неприятно завалить его перед каникулами. – Ответил парень, словно игнорируя жалобную интонацию товарища и его вопросы в сторону его самочувствия, хотя отсиженную ногу, он, всё-таки, спустил с другого колена и вытянул под столом, чтобы снова обрести чувствительность.       - Ты издеваешься? До экзамена две с половиной недели! Времени на подготовку больше, чем нужно! – Сириус экспрессивно жестикулировал руками, стараясь привлечь внимание Римуса.       - Между прочим, информация усваивается в разы лучше, если заниматься каждый день, за какое-то время до важного теста, а не в последнюю ночь, стараясь хаотично запомнить весь курс. – Не оборачиваясь, Лунатик приподнял бровь, отвечая Сириусу; но всё его внимание было сконцентрировано на пергаменте, на котором он делал важные для себя пометки, вычитывая очередной параграф из учебника. Интонационно, он выказывал Сириусу своё недовольство от того, что его отвлекают, хотя продолжалось это уже довольно долго, и Римус смог даже привыкнуть и не обращать внимания на лишние шумы в комнате.       Сириус же даже не думал униматься. Продолжая активно ёрзать на кровати и вглядываться в область между лопатками у Римуса, старался привлечь внимание.       Среди всех мародёров, Римус был самый умный, самый усидчивый и самый трудолюбивый. Не сказать, что остальные были в разы глупее или неспособными к магии, просто шанс увидеть кого-то с книгой чаще, чем кого-либо, выдавался только у Люпина. Книжный червячок настолько мог абстрагироваться и потеряться в водовороте сюжета очередной книги или в параграфе учебника, что, порой, просто не замечал, что кому-то нужен, или кто-то хочет с ним поговорить. Друзья уже привыкли к этому и уважали способ вечернего времяпрепровождения их товарища, однако, когда они договаривались куда-то идти вместе, Римуса надо было расшевелить и отвлечь, чтобы он вернулся в реальность. Иногда дело доходило до того, что заветную книгу отбирали, прямо у него из рук. Лунатик не злился на друзей за это, он прекрасно понимал, что друзья тоже хотят общения и веселья, и он благодарен им за то, что они не забывают о нём, а наоборот – заботятся, и следят за ним. Просто иногда действительно тяжело сказать «нет» самому себе и оторваться от книги, какие бы последствия после этого не следовали. Джеймс, Сириус и Питер искренне не понимали, как можно проводить за учёбой столько времени, но в глубине души они действительно восхищались усидчивостью и терпением Римуса, ведь понимали, что именно этих качеств им не хватает, чтобы сдавать экзамены немного лучше. Впрочем, такие мысли были мимолётными и надолго не задерживались. Их больше привлекала беззаботная жизнь в удовольствие и учёба без особых напряг, нежели безвылазная зубрёжка школьных, хотя и нужных предметов.       - Господи, ну какой же ты зануда… – без злости в голосе сообщил Сириус, надеясь обратить на себя внимание друга.       Люпин проигнорировал слова Сириуса, лишь улыбнувшись уголками губ и подперев левую скулу двумя пальцами.       Блэк, явно недовольный подобным жестом, резко перевернулся на живот, и, не отводя глаз, обидчиво насупился. Он протянул руки вперёд и, ухватившись за спинку стула, на котором сидел Люпин, несильно потряс его. Так и не получив заветной реакции, Сириус поднялся с кровати и отчаянно взвыл.       - Ри-и-му-у-у-с!       - Мм? – Люпин приподнял бровь, словно ничего до этого не происходило: словно Блэк не пытался 40 минут отчаянно достучаться до него и обратить немного внимания на себя, шурша всякими предметами, раздражая монотонными окликами и прочими интонационными уловками, или, в конце концов, расшатать стул, акцентируя момент, что в данном случае присутствие Лунатика важнее в реальном мире, нежели где-то в глубинах науки. Бродяга уже начинал выходить из себя. Это не значит, что он в конечном итоге, накричит на него, или, они серьёзно поругаются, нет. Просто это не очень хорошо закончится для Люпина. Сириус знал несколько рычагов воздействия на друга, но намеренно откладывал до последнего, ни то, жалея самого Римуса, ни то для того, чтобы как следует повеселиться – одному Блэку это и известно. Сириус положил руки на плечи Римусу и не сильно, в определённом ритме стал покачивать его вперёд-назад.       - М-м-м-м?.. – Люпин мычал в такт тряске, ожидая, чего от него хотят. – Ты меня сейчас усыпишь, Бродяга. – Немного улыбнулся Люпин, но от книги, всё-таки отвлёкся.       - Тебя проще разбудить, чем от книги отвлечь! – Сириус увидел, как рука Римуса тянется к перу и среагировал мгновенно: он перехватил его, не дав другу овладеть письменным инструментом и погрузиться в писанину. – Э, нет!       Римус, вопросительно подняв бровь, обернулся через плечо и увидел, как Сириус отводит перо за спину и улыбается.       Люпину даже не понадобились слова – его взгляд явно говорил «отдай», но Сириус нарочно включил «дурачка» и прикинулся, что не умеет читать по глазам. Когда Римус хотел протянуть руку за спину, Сириус сбил его с толку, пощекотав переносицу кончиком пера. Люпин, сперва, зажмурился, а когда понял, что опасность ему не угрожает, медленно открыл глаза и непроизвольно зашевелил носом.       - Римус, ну ты ведь итак всё прекрасно знаешь. Есть ли вообще заклинание, которым ты не владеешь? – Сириус продолжал, невзначай, водить пером по кончику носа друга, нервируя и отвлекая тем самым его от дел.       - Я переживаю, вдруг я что-то забыл… – потерянно проговорил Лунатик и несколько раз моргнул, вновь пытаясь абстрагироваться.       - Единственную вещь, которую ты забыл, это то, что нам нужно отправляться за Хвостом, который, скорее всего, снова потерялся где-то на территории после гербологии. Джеймс уже отправился на его поиски, а я остался отдирать тебя, зубрилка.       Римус непроизвольно улыбнулся и дёрнулся. Отвернувшись от Сириуса и прикрыв рот руками, он негромко чихнул. Тихонько сопя в собственные ладони, Римус потёр раздражённый нос и область возле него, разгоняя ощущения от прикосновения пера.       - Что я вижу? Неужели за столько времени Римус Джон Люпин, наконец, улыбается? – многозначительно засиял Сириус, и, не теряя момента, пока Люпин увлечётся вновь, продолжил играться с пером, на этот раз, начав водить его по шее Лунатика. Римус непроизвольно вздрогнул от первого прикосновения, но сам он понимал, что это было предсказуемо. Хоть ощущения были не такими сильными, но он всё-таки чувствовал, как перо вычерчивало очертание его шрама на шее и медленно ползло к уху. Он зажмурился, стараясь не засмеяться, и почувствовал, что волосы на шее предательски поднимаются от едва ощутимого прикосновения мягкого пера. А Сириус даже не думал останавливаться - он водил мягким атрибутом для письма вниз и вверх по шее Римуса, забегая на зону за ухом и до самого воротничка рубашки. Лунатик долго не смог сидеть смирно и в скором времени заёрзал, зажмурившись, и подавлял приступы подступающего смеха, выдыхая воздух в ладони.       - С-Сириус, прекрати - Римус постарался отклониться от него; интонация голоса уже не была настолько твёрдая и уверенная, Римус еле сдерживался, чтобы не захихикать от любого сказанного слова.       Сириус понял, что Лунатик и вправду долго не протянет, а судя по тому, что даже простое перо вызывает у него приступы неподдельного смеха, которые он нарочно старается скрыть - чувствительность его увеличилась ровно в два раза, а причина тому - приближающееся полнолуние. Незадолго до того, как Люпин перевоплощался в другое обличие, где-то, примерно, за неделю, он начинал резко меняться: у него обострялись обоняние, зрение и слух, появлялись чувство тревоги и сильной тоски, он больше замыкался в себе и молчал, частенько обдумывая ту или иную мучавшую его мысль, его тело обретало наибольшую чувствительность, видимо, подготавливаясь к дальнейшим трансформациям. Особенно в этот момент нельзя было бросать бедолагу – именно поэтому трое друзей всегда находились рядом, чтобы подбодрить, поддержать и развеселить раскисшего друга. В этом мало приятного, но раз уж природа происхождения такова – от этого не убежишь. Поэтому Сириус с особым удовольствием наблюдал за тем, как Люпин постепенно расплывается в тёплой улыбке, которой он не видел вот уже несколько дней.       Возможно, это нечестно, пользоваться слабостями других в корыстных целях, но здесь ведь речь идёт о самом Римусе – если его не отвлечь, он совсем зачахнет. Бродяга, вдохновлённый очаровательными подёргиваниями плечами и коленями Лунатика от сдерживания эмоций, решил сломать плёнку занудства Люпина целиком и полностью – он взялся рукой за середину пера и стал крутить им по и против часовой стрелки, сверля чувствительную область за ухом вервольфа.       - А иначе что? – дразнящим тоном произнёс Сириус.       Ответа от Римуса не последовало. Он выпрямился на стуле, отклонившись от Сириуса, насколько это было в его силах, и вжал шею в плечи, стараясь защититься. Беззвучный, короткий резкий вдох плавно перетёк в тихое, но просто завораживающее хихиканье и просьбу прекратить.       Сириус и сам невольно улыбнулся, смотря на эту картину, но Люпин, резко обернувшись и улыбаясь, выдул из рук Сириуса злополучное перо.       Пока Бродяга старался не дать ему упасть на пол, Римус вновь повернулся к столу, и, потирая одной рукой шею и область за ухом, покачал головой, непроизвольно улыбаясь от полученных ощущений. Лунатик вслушивался в тихое шуршание за его спиной и не придавал ему особого значения – ему казалось, что Сириусу уже надоели эти игры, и он уже совсем скоро оставит его одного в окружении учебников. Как же он ошибался...       Подогретый азарт Бродяги пылал слишком сильно, чтобы так просто отвязаться от Лунатика. Он медленно приблизился к, уже успевшему расслабиться, Римусу, и, игриво зарычав, запустил пальцы в его густые светлые волосы, и начал активно взъерошивать его шевелюру.       - Р-р-р-Римус.. Заканчивай, зубрилка.. Тебе 10 секунд на то, чтобы пойти со мной и заниматься более интересными вещами, иначе я за себя не ручаюсь..       - Агрх, Сириус, отста-хань! – Люпин беззлобно стукнул Блэка по рукам, пытаясь остановить – Если бы КОЕ-КТО не мешал мне заниматься, я бы уже давным-давно освободился! – Римус завёл обе руки за голову и наклонился к столу, чтобы его мучитель отстал, и снова похлопал ладонями по рукам Сириуса.       - Ну-у-у, ты сам напросился, Луни, а ведь я давал тебе шанс… – по-хорошему, Люпину уже нужно было убегать, ведь Сириусу ударила самая безжалостная и коварная мысль. Нет, вынашивал он её давно и неоднократно, даже частенько использовал это против Римуса, но он думал, что в этот раз обойдётся, но Лунатик сам вынудил его идти на крайние меры. Дождавшись удобного момента, когда Римус отвлёкся и завёл руки за голову, Сириус перестал тормошить его волосы и, согнув пальцы, одним резким царапающим движением провёл руками вдоль боков, до самых верхних рёбер его друга. Римус за долю секунды сменился в лице и положении. Он даже не успел ничего ответить Сириусу на его колкое замечание, как с его губ непроизвольно сорвался взвизг вперемешку с непрерывным хихиканьем. Сириус отлично знал куда «бить» и решил сразу атаковать самую уязвимую и чувствительную часть тела приятеля. Блэк действовал резко, чётко, но всё равно осторожно – он ведь не хотел переборщить и сделать другу больно. Осторожно, но, довольно ощутимо, Сириус стал надавливать подушечками пальцев на межрёберные промежутки Люпина, словно на кнопки аккордеона, несколько секунд вибрирующими движениями то, поднимаясь выше, то спускаясь ниже, разнося как можно больше «острых» ноток.       Для Лунатика это были просто сумасшедшие ощущения – уж насколько он боялся щекотки сам по себе, а тут ещё и дополнительная чувствительность вследствие своей приобретённой природы. Первые же вибрирующие уколы прямо между верхними рёбрами заставили Римуса позабыть обо всём на свете и подскочить на месте. В первые же секунды он залился громким, заразительным смехом, чем не мог не обрадовать Сириуса. Он изо всех сил старался вывернуться, прижать руки к бокам, но единственное, что у него получалось, это лишь ёрзать на стуле, скользить и стучать ногами по полу и заливисто смеяться, моля о пощаде. И то, он едва ли мог вымолвить что-то, кроме смеха. В очередной раз, когда Сириус запустил пальцы под самые нижние рёбра друга, Римус привстал со стула, а Блэк незамедлительно воспользовался этой возможностью: он схватил свою жертву под руки, и, не давая ему сесть обратно на стул, поволок упирающегося и вопящего вервольфа в сторону кровати.       - Кому-то не помешает неплохая перезарядка, а, Луни? – дразнил Люпина Бродяга, пока не дотащил и не повалил его на кровать.       - Нет-нет-нет-не-хет, пожа-а-а-луйста, только не это, Бродяга, сжалься! – ловя мимолётный шанс отдышаться, умолял Римус, отчётливо понимая, что влип по-крупному. Сириус просто так его уже ни за что не отпустит.       - Как там умные люди высказываются: добрый совет ко времени хорош, м? – Сириус приподнял бровь.       Люпин отрицательно закачал головой. И нет, фраза была правильная, и смысл её он прекрасно понял, он просто пытался оттянуть неизбежное.       - Говорил я тебе: «Бросай, покуда цел, есть дела поважнее». Я был крайне милосерден по отношению к тебе, Луни, но сейчас ты меня просто вынудил. – Сириус с коварной ухмылкой осматривал дрожащего под ним Люпина, и, медленно шевеля пальцами, подносил руку к его боку, а второй рукой прижимал друга к кровати.       Дыхание Лунатика в панике сбивалось, когда он смотрел то на приближающуюся угрозу, то на торжествующее лицо Сириуса. Он прекрасно понимал – бежать ему некуда, участь его неизбежна, и поможет ему только чудо. Мысленно взмолившись ещё раз, на свой страх и риск, он всё же попытался как-то отползти, чтобы не почувствовать этих ощущений вновь.       - Ну, п-прости, ты ведь меня знаешь, ты ведь знаешь, что я не специально. – Лепетал юноша, а надежда быстро угасала в его глазах, уступая место паническим искоркам, которые, казалось, складывались в слова «placet auxilium»*.       Сириус резко положил руку на кровать в паре миллиметров от бока Римуса, от чего тот непроизвольно вздрогнул и зажмурился.       - Разумеется. – Интонация Блэка стала другой: мягкой, можно даже сказать, нежной. Улыбка его тоже значительно подобрела, от чего Римус растерялся, но всё ещё был в напряжении, потому что он знал, что Бродяга – тот ещё прохвост. – Разумеется, я знаю. Ну а ты… – он, довольно резко для Лунатика, вонзил указательный палец в его бок - …ты ведь тоже прекрасно меня знаешь, правда? Собаки очень добрые существа. Они никогда не причинят вреда и не обидят...       Если бы у Сириуса сейчас был бы хвост, он явно бы им завилял. Он говорил негромко, довольно мягко, но на его лицо вернулась коварная гримаса. Блэк был искусным мастером заговаривать зубы. Большинство фокусов, различных проделок и успешных розыгрышей увенчалось успехом именно благодаря этому таланту. Даже сейчас Римус допустил серьёзную ошибку – вслушивался, что говорит ему Бродяга и перестал следить за его руками. Чем мгновенно поплатился.       Сириус бегло пробежался пальцами вдоль бока, потерявшего бдительность, Римуса. По телу словно прошёлся электрический разряд: Лунатик вздрогнул так, что даже Бродяга это прочувствовал. Люпин даже не пытался подавить смех – это было бессмысленно и бесполезно. Он мог подавить в себе боль, что шла с ним нога об ногу с малых лет, страх, обиду, отчаяние - большинство негативных эмоций, но то светлое и прекрасное, что было в нём, и что случайно открыли его друзья – здесь было невозможно противостоять.       Выгнув спину дугой и залившись чистым, искренним смехом, Римус изо всех сил пытался бороться, но битва была проиграна, даже не начавшись. Его дыхание сбивалось, не успев восстановиться, его звонкий смех изредка разбавлялся кратковременными нотками визга на повышенных тонах, он протестующее вертел головой и стучал ногами по кровати. Бродяга не мог не радоваться проделанной работе. Непроизвольная, широкая улыбка растянулась на лице Сириуса, когда он наблюдал, как корчится от смеха его друг, хотя его движения были самыми лёгкими, а прикосновения – едва ощутимыми, но, кажется, даже их хватало, чтобы свести Лунатика с ума.       Через какое-то время, в комнате послышался и третий счастливый голос.       - Во имя трёхкратного похода в Хогсмид, что за прекрасные звуки я слышу? – иронично протянул вошедший.       Ехидная улыбка Сириуса стала ещё шире, когда он услышал знакомый голосок.       - Это, Джеймс, звуки вернувшегося в реальность Лунатика – лучезарно улыбнувшись, Сириус остановил «пытку», дав возможность своему другу восстановить дыхание.       - Да-а, хотелось бы наслаждаться этими звуками как можно чаще. М, Луни? – подошедший к кровати Поттер склонился над друзьями, в большей части над измученным Римусом.       - А ты чего здесь? Ты ведь должен был найти Питера. – Сириус прищурился, рассматривая довольного Джеймса, и пытался понять, что именно так обрадовало его второго друга.       - Ну-у, вы ж тут пока разродитесь… Хвоста найти тебе - не Луни от книги оторвать, верно, приятель? – коварно улыбаясь, Джеймс и Сириус обменялись взглядами, но обращение было направлено третьему другу. Римус старался быстро восстановить дыхание и спрятать непроизвольную улыбку, которую вызывали остаточные гудящие ощущения, поэтому он отвернул голову от Джеймса. – И ведь ничему тебя жизнь не учит, Лунатик. Никогда не поворачивайся к врагу спиной! – Поттер покачал головой и игриво потыкал Люпина несколько раз под рёбра.       Римус отчаянно дёрнулся и беззвучно засмеялся. В этот момент даже Блэку стало его немного жаль, ведь это выбило из него почти все силы, судя по тому, что ему даже уже не нужно придерживать Римуса за плечо, как это было вначале. Но, несмотря на небольшую физическую усталость, юноше явно стало получше. В моральном плане. Глаза наполнились живым, азартным блеском, на лице появился свежий румянец, дыхание понемногу приходило в норму. Впрочем, так казалось его друзьям, ведь в такие моменты всегда есть место дружеским гиперболам.       - Я думаю, нам пора завязывать, мы скоро его убьём – пошутил Сириус, наблюдая за тем, как Люпин восстанавливает самообладание и пытается незаметно избавиться от небольших слёзок в уголках глаз.       - Да ты посмотри на него: он уже уничтожен – беззлобно прокомментировал Джеймс, также в душе жалея своего друга.       - Смотри, как бы тебя потом не пришлось собирать по кусочкам, Сохатый – слегка откашлявшись, подал голос Римус. Ему всё ещё было тяжеловато говорить, потому что он не мог сделать вдох полной грудью, т.к. дыхание было сбито. Люпин отчаянно пытался вернуть себе серьёзный вид и тон, но сам прекрасно понимал, что сейчас его воспринимать серьёзно ну просто невозможно: раскрасневшиеся от смеха и смущения щёки и уши, предательски ползущие вверх, уголки губ, которые растягиваются в приятную улыбку, всё ещё немного нервные движения руками, в попытках найти защиту и огородиться от возможных атак. Римус уже выучил друзей и знал, что всё ещё может повториться, поэтому был начеку.       - Тш-тш-тш, Луни, не нервничай, всё в порядке – Сириус успокаивающе погладил друга по груди, без каких либо коварных намерений. В этот раз.       Ребята не могли перестать улыбаться, глядя на товарища – его улыбка была настолько светлой и заразительной, а для них, как для лучших друзей, ещё и желанной, что невозможно было не радоваться. Это было равносильно получить какой-либо ценный кубок, или получить желанный зачёт у самого сварливого преподавателя школы. Дорогого стоила одна эта улыбка, поэтому сейчас ребята были особенно горды собой и светились счастьем.       - Как же я вас ненавижу – на выдохе, с улыбкой проворчал Римус и запрокинул голову, уткнувшись макушкой в матрас.       Успех. Бродяга и Сохатый стукнули друг друга по ладони и рассмеялись на колкое, но совершенно не злое высказывание Римуса. Как только Лунатик более-менее пришёл в себя и вернулся в исходное положение, он увидел над грудью протянутую ему руку. Помедлив несколько секунд и проанализировав взгляды друзей, он всё-таки поддался и взялся за руку Бродяги. Сириус помог другу сесть в кровати, и придержать, чтобы тот не плюхнулся обратно.       Кровь от головы начала отливать, Римус мог это чувствовать, но предательский румянец не спешил покидать лицо молодого человека. Взгляды друзей заметно изменились – это расслабило Лунатика окончательно.       - Что ж, добро пожаловать в реальный мир, Римус! – весело произнёс Сириус, указывая рукой в комнату, словно он знакомил друга с чем-то, что ему ещё незнакомо.       Лицо Римуса начинало приобретать своё привычное положение – слегка прикрытые глаза, задумчивый взгляд, довольно редкая, едва заметная, слегка косая на одну сторону улыбка. Он закатил глаза и покачал головой, словно ничего до этого не происходило, и его просто потормошили за плечо, отвлекая от книги.       - Я с удовольствием посмотрю на вас, как вы все разом взвоете через две недели в последний день, что ничего не запомнили, и как мало времени даётся на семестр! – с завидным преподавательским наставлением, Римус тряс рукой с вытянутыми указательным и средним пальцами, поочерёдно указывая то на Сириуса, то на Джеймса, а те в свою очередь закатывали глаза и вздыхали, как провинившиеся ученики. – Помяните моё слово!       - Профессор, прочитаете нам лекцию через две недели, а сейчас у нас другие планы – Джеймс скрестил руки на груди.       - Кроме того, за эти две недели мы наслушаемся от тебя много чего полезного. – Бродяга подвинулся к Римусу чуть ближе и заискивающе прильнул к его плечу. – Ты ведь нам поможешь?       Люпина поразило, насколько Сириус иногда (всегда) бывает нахальным и отчаянным. Слегка покачав головой, он с шутливым возмущением выдохнул воздух носом.       - Ха! За тобой ещё должок, между прочим! Ты сорвал мне медитативный процесс.       - За мной-то?! – возмутился Блэк – Да я, чтоб ты знал, твой персональный, точнейший будильник-напоминалка. Не растормоши я тебя – ты забыл бы про всё на свете! – Сириус горделиво расправил плечи и поставил руки в боки – Не говоря уже о том, что я один из группы твоих персональных «докторов», кто следит за твоим настроением и самочувствием. Так что кто у кого в долгу – ещё вопрос!       Римус не хотел признавать свою вину в излишней отстранённости от реальности – он и правда углубился и забыл, что обещал друзьям провести время вместе, поэтому он постарался подавить улыбку и отвести взгляд. Но чувство возмущения подпитывали его, и, совсем скоро его силы, которые он растратил в попытках защититься от щекоточных атак Бродяги, восстановились. Поэтому, неожиданно для Сириуса, он, чтобы закончить этот разговор и увести тему в другое русло, стал тормошить волосы ничего не подозревающего друга. Люпину редко когда удавалось дать сдачи или сынициировать шутливое нападение – обычно ему это было либо не нужно/не интересно, либо друзья за несколько секунд доводили его до истерики и он превращался в милую, смущённую, хихикающую лужицу, а когда он мог восстановить дыхание, уже перегорал. Впрочем, Люпин и не был против. Для него это было чем-то особенным.       Друзья значили в его жизни очень много, и проявление любого внимания, дурачества и любви с их стороны, было для Луни подарком свыше. Учитывая приобретённую природу его происхождения, и то, что её приняли, а не отвергли… Кроме того, в его жизни было слишком много боли, страданий и тяжёлых моментов, из-за чего юный Римус не привык жизнерадостно смотреть на вещи и показывать миру лучезарную улыбку. Это был знак доверия, как что-то сакральное для самого близкого круга. И этих ребят он мог удостоить такой чести. Разумеется, не всегда «легальным» способом, но, тут уж как получится. Бродяга рассмеялся от неожиданности и изо всех сил постарался избежать контакта с пальцами Лунатика. На Римуса напал азарт и он припомнил Блэку почти всё, что тот вытворял с ним некоторое время назад. Издавая негромкие рыки, Люпин начал тянуться уже в сторону Сириуса, который отстранялся всё сильнее и сильнее. Наблюдавший за всем Сохатый покатился от смеха – Сириус преображался на глазах. Его без того непослушные, густые длинные волосы небрежно разлетались в стороны, сохраняя заданную форму, а тут Луни распушал это бедствие и увеличивал в объёме. Как только пушистость Сириуса достигла максимума, залившийся смехом обладатель шикарной шевелюры встал с кровати и отпрянул от Римуса – теперь он выглядел как пёс после купания, пушистый, наэлектризованный и забавный. Довольный своей работой Римус коварно улыбался от уха до уха.       Пока Сириус пытался восстановить свой прежний облик, Джеймс, не теряя времени, протянул руку Римусу, приглашая также встать и отправляться навстречу приключениям. Взяв друга за руку и частично поднявшись с его помощью, Люпин слез с кровати и кивнул в знак благодарности. Не отпуская его руку, Сохатый потянул на себя Лунатика чуть настойчивее, и как только почувствовал, что он смог словить его в дружеские объятия, прижал чуть сильнее к себе и подбадривающее похлопал его по спине и плечам. Римус тепло принял этот жест и ответил такими же похлопываниями.       Потом, оперевшись локтём на плечо Джеймса, они обернулись, чтобы взглянуть на Сириуса, и по глазам было видно, что он тоже хочет присоединиться.       - Тебя, кстати, это тоже касается, Сохатый – Римус вдруг очень неожиданно потыкал свободной рукой в бок друга, от чего тот вздрогнул от неожиданности.       - А я-то тут причём?!       Римус пожал плечами – Не поворачивайся к врагу спиной.       - Ха-ха-ха! Моя школа, парень – сзади послышалось колкая усмешка, после чего Сириус обхватил Римуса за шею и одобрительно потряс его. – Молодец, так держать!       - Ну что, кажется нас ждут великие дела? – Джеймс намекающее взглянул на дверь, потирая бок.       - Да, пожалуй. Что-то мы засиделись. Не удивлюсь, если бедолага Питер сам уже нашёл дорогу обратно, а потом от скуки потерялся обратно! – подал голос Сириус и повёл Римуса вперёд, всё ещё приобнимая его за шею, чтобы у того не было соблазна улизнуть. Джеймс поспешил за ними.       - Да ладно вам. Если бы кто-то не «занудствовал» и не тормошил мой стул раньше времени..       - Это Я-то занудствовал?! Сохатый, кажется, его реально ничему жизнь не учит. Джеймс пожал плечами – Говорил же.       Между парнями вновь завязался шутливый спор, и всё вокруг потеряло смысл. Важно было только то, что они вместе. * пожалуйста, помогите