Кто ты?

Ее лоснящиеся длинные локоны развивались под порывами шквального ветра. Я не забуду эти волны каштановых волос, ведь.. Я сам создал этот ураган. Она была сильна, для девушки. Да какой там. Она была сильна для любого, мужчины, борца, рыцаря. Она была сильна даже для меня. Эта тонкая талия, длинная лебединая шея, упругая грудь, спортивные ровные ножки, пухлые губки и потрясающие, клянусь вам, потрясающие огромные аметистовые глаза. Как за ними я мог понять, что ждёт меня? Сейчас я говорю вам о том дне как сопливый мальчишка, потерявшийся в собственных чувствах и желаниях, но могу ли я иначе?! С детства мне твердили как опасны, безжалостны, кровожадны и аморальны семь смертных грехов. Я представлял себе их всех, как одного, с пустыми безумными взглядами, хитрыми сладкими языками, прямыми стальными руками и прогнившими душами. Нет, они не способны на сочувствие и жалость. Они убивают ради забавы, наслаждаются агонией смертника, слизывают кровь с пульсирующей раненой вены на шее или используют вырванное, ещё бьющееся сердце, в качестве кубка. Как? Скажите! Как за этими бездонными фиалковыми глазами , длинными ресницами и мокрыми, от влаги, кончиками волос, рассыпавшимися по хрупким девичьим плечам я смог бы разглядеть одного из демонов своих детских сказок? Она прошла в полуфинал бойцовского поединка. Я понимал, что противница не так уж проста, раз оказалась способна вернуть меч моего товарища по оружию обратно в ножны. Но разве я воспринял это всерьёз? Мы начали бой. Боже. Мне нужны были силы не только на битву. Ее плотная облегающая блуза была явно коротковата. Тугие бретели, сдерживающие натиск тела, позволяли себе оголять маленькие участки кожи. Я чувствовал, как мои глаза старательно ищут их. А эти ножки? Единственный чулок в пылу баталии постоянно сползал с плотного загорелого бедра, и она, быстрым движением, в секунды перерывов, возвращала его на место своими большими сильными ладонями, которыми иногда задевала свою и без того короткую юбочку. Этот маленький кусок ткани, едва закрывающий хоть что-то, не давал мне покоя. Его бросало из стороны в сторону, задирало, устремляло вниз и снова по кругу! Никогда так я не желал женщины. Я ощущал себя похотливым поганцем. А моя магия, она только дразнила воображение. Магия ветра. Клянусь, я был способен сорвать с неё все эти тряпки ещё в самом начале! Одна только мысль, единое движение, и она стояла бы передо мной только в одежде, данной ей природой. Только волосы и смущенно опущенные ресницы закрывали бы мне желаемое! Но я не сделал этого. Что-то цепляло меня больше, чем все это прекрасное девичье тело, длинные ресницы, и, клянусь вам, потрясающие аметистовые глаза, смотрящие на меня со всей серьезностью, на которую были способны. Я словно видел их тысячу раз. Нет, я был уверен, что видел их! Эти губы, дразнящие, сбивающие с толку, этот овал лица, лебединая шея. Я словно знал этот портрет наизусть! Мне был знаком этот портрет. Это не могла быть она. Она была ниже, меньше, размером с человека. Она не могла быть чудовищем! Нет, она не могла быть моим врагом. Я не хотел трогать ее. Я хотел сделать все быстро и безболезненно. Просто скинуть с арены и все. Я не хотел оставлять синяков, на её прекрасной коже, не хотел видеть, что ей больно. Но стоило мне только подумать, о собственной победе, как она схватила мой кулак и вся задумка пошла прахом. Мое тело пробило током и вихри, направленные на неё с двух сторон, испарились, словно никогда и не существовали. Я был почти разоблачён. Мне казалось, что каждый зритель этого проклятого боя читает мои грязные мысли. Она не оставила мне выбора. Я должен был прогнать ее с этого чертого куска камня. Я собрал все самообладание, всю силу воли и направил на неё сильнейший удар. Улыбка на моем лице в секунды стала противна, «шоковый вихрь» просто убил бы ее. Прямо перед этим красивым, курносым носиком я обратил вихрь вокруг неё, я сделал все, чтобы ее напугать. Все, чтобы ее не задело. Все, чтобы после этого она сама ушла с арены. И, кажется, теперь она читает мои мысли. Этого я позволить не мог. Моей целью было не дать никому увидеть происходящее на арене. И я создал его. Супер циклон. Песок и пыль по периметру породили непроглядный барьер, а внутри ветер был чист. Я не хотел задеть ее. Только напугать. Хрупкое тельце стремительно понесло вверх и я поднял глаза. Проклятая юбка больше не скрывала ничего и я отвлёкся. Я не мог отвести взгляда. Она почувствовала это и в следующую секунду я поплатился за свою слабость. Она победила. Вероятно мой разум помутнел от удара, возможно боль направила мысль в другое русло, но я понял. Я был уверен. Это одна из семи смертных грехов, грех змеи Диана. Не знаю как она уменьшилась, но это точно была она. Меня схватили тёплые женские ладони.       - Боже, ты в порядке?       - Проиграл в чистую,- а разве я мог иначе?       - В конце и я стала серьёзна, ты уж извини. Она ещё и извинялась! Это не вязалось с моими представлениями и мыслями об этих злодеях. Она должна была бросить меня, уйти, не повернувшись, и ждать следующего боя! А меня бы отскабливали с арены, как отбитый кусок мяса, и я ещё сильнее бы закрепил ненависть к ним. Но нет! Она извинялась! Искренне, не лукавя. Я правда начал верить, что она не хотела сделать мне больно, хотя, судя по тому, что я ещё жив, это все больше походило на правду.       - Заставить семь смертных грехов воспринимать тебя всерьёз. Какая честь,- съязвил я. Она явно не ожидала, что раскроется так скоро. Эти глаза.. Эти восхитительные, ненавистные, волшебные глаза расширились в удивлении. Она начала что-то тараторить мне, в оправдание, что раскрывало ее больше и больше с каждой секундой.       - Ага, как же. Я был противен сам себе. Монстр держал меня на своих руках! Тот, чью смерть или заключение я представлял себе сотню раз! И как я не хотел, чтобы он меня отпускал. Я чувствовал ее запах, слышал, как поддаются ветру волосы, смотрел, как поднимается грудь под каждым вздохом, чувствовал тепло ее рук. Во мне боролись двое.       - Диана, уйди от него! Как заклинание, вертелось в голове ее имя. Диана. Диана. Диана.       - Диана.. Наши взгляды встретились. Я был готов продать душу, чтобы этот момент тянулся вечно. Мы, по разные стороны баррикад, ненавидящие друг друга встретились вот так. Мои руки сами начали подавать тело вперёд, все ближе к этому лицу, к этим глазам и этим, таким желанным, губам. В каждом моем выдохе бились гром и молния, казалось весь воздух был заполнен электричеством! И я рухнул на землю. Она отпустила меня, бросила, в центре арены и устремилась к своим товарищам. Я был готов проклясть того, кто окликнул ее. Готов был повторить бой с ним, один на один, на этой самой арене. Проучить мерзавца! Но..       - Мне правда жаль. Я опешил. Я не понимал за что она извиняется. За мой проигрыш, за вражду с королевством, за лукавство или за несовершенный поцелуй. Я просто смотрел, как она, покачивая бёдрами, удалялась от меня все дальше и дальше, к товарищам. И ее лоснящиеся длинные локоны, прыгавшие в такт веселой походке, растворились за толпой людей вместе с ней.