Симуляция верности

…его сообразительный сынишка в этот самый момент уже перелазит через панорамное окно кухни... Я усмехнулся наивности своего отца, но, во избежание попадания ему на глаза через тоже окно, мною было принято решение об обходе дома другой стороной. В задней части участка, сколько себя помню, всегда присутствовала небольшая калитка непонятного назначения. Самым главным преимуществом данной дверцы была ненадобность пульта или чего-либо электронного для её непосредственного открытия. Отворение происходило максимально просто: обычным ключиком, что достался мне от папочки, однажды решившего продемонстрировать и завещать мне данный агрегат для побегов к друзьям, когда стану старше. Как жаль, что их у меня так и не объявилось. Только перешагнув порог участка, вздохнув и медленно двинувшись, куда глаза глядят, только решил призадуматься: куда мне вообще идти? Несомненно, надо бы наведаться к папе и обдумать сложившуюся ситуацию. К моему счастью, на детали я имел просто фантастическую память, так что в голове невольно всплыл список времени посещаемости больницы, в которой лежит родитель. Если информация, заложенная в моём мозгу, мне не изменяет, то это день, в который у папы процедуры, что значит – мне не попасть к нему сегодня. Устало выдохнув, решил, что попытаться таки стоит.

***

К папе меня не пустили. Всё не по-моему. Прогуливаясь по парку и жадно вдыхая свежий воздух, я думал обо всём том, что когда либо натворил. Может, карма? У меня отсутствуют силы: ни гулять, ни думать не могу. Я устало сел на скамейку, подняв голову к небу. Осенний ветерок растрепал пряди волос, пробираясь ниже и лаская открытые щиколотки ног. Не смотря на всю красоту природы, от низких температур не застрахован никто, так что я начал ощущать, как подмерзаю. Чёрт возьми, гуляя пару часов по городу, всё что можно вполне реально себе отморозить. Да и одет я явно не по погоде: отсутствие куртки, лёгенькие джинсы с дырками на острых коленках. Мороз начал ощутимо “кусать” голые участки кожи. Пришлось достать телефон, дабы убедиться в том, что на улице похолодало именно из-за позднего времени, в чём позже и был убеждён. Наверное, стоило бы возвращаться домой, но, честно говоря, желание отсутствовало от слова „совсем“. После дерзкого побега я не имею права на слабину. Приходится лишь оставаться на лавочке и думать о том, что мне делать дальше с этим всем. До слуха долетают звуки бега, да такого тяжёлого, что не услышать было просто нереально. Кто-то решил выйти на пробежку так поздно? Кому это комендантский час не писан? Повернув голову в сторону потревожившего покой, я с ужасом обнаружил, что этот самый „бегун“ смотрит конкретно на меня, будто приближаясь ко мне. Это ещё почему? Следуя внутренним предчувствиям и непонятному страху, присущему каждому при бегущему „будто за тобой“, я срываюсь с места и уношу конечности в противоположном от человека направлении. Услышав себе в след чертыхания и угрозы, понял, что это таки за мной, что заставило лишь прибавить ходу, чувствуя, как горят лёгкие. Страшно, ужасно, паршиво. Не составило труда понять, что именно отец послал за мной человека. Кто вообще придумал браки по договору, из-за которых родные тебе люди готовы с лёгкостью продать тебя левым богачам? Даже не хочу думать о том, что случится, если меня таки поймают. Я не переживу такого. Продолжая бежать, виляя по пустынным улицам, и чувствуя, что преследователь отстал, я невольно задумался о ночлеге на эту холодную ночь. Денег с собой немного, но выбирать не приходится. В конечном итоге пришлось остановиться в мотеле, в достаточно неблагополучном районе города. Благо, мне хватило средств на самую дешёвую койку в отдельной комнатушке. Отрубило сразу же, как только макушка коснулась мягенькой подушки.

***

Проснувшись утром, я осознал, что совершенно не выспался. Из-за многочисленных проблем и переживаний, моя голова плохо соображала и сны были слишком смазанными, липкими и неприятными, затягивающими в пучину отчаяния ещё больше. Перед выходом из комнаты принимаю подавители, что стало уже привычным обрядом. Вышел из гостиницы, на удивление, в приподнятом настроение, не смотря на то, что ситуация с вынужденным замужеством висела на душе тяжелым грузом, осложняя дыхание и заставляя сердце ныть. С какой радости я должен действовать его приказам? Я его сын, о чём он частенько забывает, а не вещь, и тем более, не разменная монета между семьями. Мысли об отце вновь разозлили мою вспыльчивую натуру, приводя к внезапной остановке прямо посреди улицы. Бывают же такие люди, что не обращают внимания на таких „чудиков“, подобных мне. На эмоциях, не управляя телом, я гневно топнул ногой. Чёрт, настоящий представитель слабого истеричного пола. Альфам такое поведение не присуще. Говоря о моей сущности.. Я действительно искренне презираю свой пол. К подобным мне обращаются неуважительно, с презрением и насмешкой, считая за игрушку. Мы – слабаки, не считающиеся за высокообразованных существ. Да ещё и природа, благодарю, подыгрывает, как нельзя кстати. Метка – способ привязать к себе, подчинить и лишить права выбора и свободы. Течка – дни, когда хочется умереть и одновременно отдаться любому прохожему, чтобы эта ужасная боль и зуд прекратились. Не стоит забывать и о том, что, как правило, обоим полам, не считая бет, лучше живётся в компании истинного. Комфортно, умиротворённо, взаимопонимание прёт из всех щелей. Естественно, никаких измен, походов „налево“, да и даже взглядов в сторону противоположного пола. И вот таким примерным муженьком я должен быть для какого-то засранца, что не в состоянии найти себе пару самостоятельно, что ли? Мало того, при измене, я буду подвержен критике журналистов, который разнюхают это всё ещё до того, как я успею доехать домой после горячо проведённой ночи. К тому же, главам двух семей и их бизнесам несомненно достанется от такой „радужной“ новости. Всё же, я на эти деньги живу, так что стоило бы побеспокоиться. С журналистами, вообще-то, отношения у меня не заладились ещё давно: как-то, по молодости, только ставшим совершеннолетним, меня засекли с женатым мужчиной, с которым мы выходили из дорогого отеля. Шуму тогда наделали прилично, но из мужчины оказался отличный актёр, так что всё обошлось для меня выговором от отца. Промахнулась тогда пресса по всем параметрам! В целом, сам по себе, я не похож на тихих, скромных представителей своего пола, наоборот – упрямый и настырный. Я, вдоволь надумавшись, поспешил сдвинуться с места, чтоб люди совсем уж меня за сумасшедшего не приняли, ибо выглядел я так, будто готов совершить убийство прямо на месте. Сейчас мне стоило бы сходить к папе в стационар и наконец поговорить. Вот уж кто на самом деле – настоящий омега: понимающий, милый, скромный. Возвращаясь к теме с истинными, я так и не понял до сих пор, что заставляет моего горячо любимого папу оставаться с отцом, который ему, на моей памяти, ни одного хорошего слова не сказал. Ни мне, ни папочке не хватало любви отца, не было на кого положиться. Истинные – это пары, выбранные самой природой, но почему же тогда родитель так чёрств к папе? Я бы ни за что не выдержал к себе наплевательского отношения.

***

Наконец, ноги принесли меня к Центральной больнице Сеула, чему я был невероятно рад. Устал уже быть наедине со своими ужасными мыслями и переживаниями. Я не стал даже подходить к стойке регистрации, наизусть помня номер палаты папы, так что лишь оповестил мимо проходящую медсестру, с которой знаком уже не первый год. Поднимаюсь по лестнице, что отделана то ли мрамором, то ли обычным кафелем, я постучал в дверь палаты, предупреждая о своем визите. — Входите! — послышался голос папы. — Папочка! — ворвался я в палату с криками. — Сынок! Не ждал никого сегодня. Мне сказали, что тебя заперли дома. Как ты сбежал? — Ты узнал? – немного удивлённо переспросил я, поражаясь связям папы, но тут же спеша ответить на поставленный ранее вопрос, - Через окно, пап. Не мог оставить тебя тут одного. Как ты тут? Отец не приходил? — Тэхён, милый, всё хорошо. Правда его так и не было, — Сумин сказал это с нескрываемой обидой, поджимая бледные губы, тут же закашливаясь, прикрываясь худой ладонью. Неволей, у меня на глазах начали собираться слёзы, выказывая слабость перед таким больным папой. Резко пришло осознание – если я сбегу от контракта, мой папа так и не сможет поправиться, ведь денег на лечение брать больше неоткуда. Он может просто не выжить… — Пап, я очень тебя люблю. Но… — я не знал как правильнее сформулировать мысль, — Он… подписал контракт на брак с сыном его друга. Взамен они дают нам нужную сумму на твоё лечение. И я…я соглашусь на это, пап, ради тебя. Я сомневался в решении, но теперь я полностью уверен, — закончив с жалостливой улыбкой на лице, пролепетал я. — Думаю, мне пора, ведь моё долгое отсутствие могут заметить и хуже будет… — Спасибо, Тэхён~и, — расплакавшись, прошептал Сумин, — Кто знает, может, это и есть твой истинный? — прошептал он с надеждой, хотя мне сразу понятно – мне не может так повезти. Но я не стал этому противоречить, не желая расстраивать больного родителя, лишь с улыбкой кивнув и поспешив удалиться из палаты. На эмоциях выбежав из больницы, я направился в сторону дома, будучи уверенным в своём обещании папе. Его здоровье и жизнь того стоят, несомненно. Конечно, своим счастьем абсолютно не хочется рисковать, но мысль о спасении родителя набатом раздаётся в голове, отталкивая остальные мысли. Вот и дверь родной обители передо мной. Подношу руку для того, чтобы постучать. А стоит ли стучать в собственный дом? Слышится скрип входной двери, от чего мои глаза стремительно расширяются. За дверью я вижу нахальную рожу, что выставила меня из клуба одной многообещающей ночью! — Ого, сам Ким Тэхён пожаловал! Что принесло тебя сюда, вроде собрался сбегать? — Заткнись и дай пройти! — Какие мы грубые, — в голосе мелькала хорошо уловимая усмешка. Что он о себе возомнил?! Лицемерный альфач, думающий, что ему всё позволено. — Дай мне зайти в свой дом, что ты тут забыл вообще? — Да так… Пришел за своим будущим супругом.