Луна

      Мы живём в мире, где все не постоянно. Время идёт, люди сходятся и расходятся, один человек умирает, другой — рождается. И никогда не знаешь какой момент в твоей жизни станет переломным. Когда упадёшь с лестницы и останешься на всю жизнь прикованным к постели, или когда спасёшь чью-то жизнь, и поймёшь, что хочешь помогать людям и дальше. Или же, когда случайно встретишься взглядом с человеком, задевший тебя плечом на улице. Когда время остановится. В тот момент ты осознаешь, что ничего уже не будет прежним. Весь мир стихнет. Звук сердца будет единственным, что напомнит о том, что ты ещё жив.       Все мысли, кроме одной, улетучатся.       «Кто же ты?». *** Мидьят.       Солнце только-только опустилось за горизонт, позволяя тьме окутать все вокруг. Ей всегда нравилась секунда перед тем, как всё погрузится в сумрак ночи. Последний луч солнца касался лица, приятно ласкал светлую кожу, словно прощаясь и затем бесследно растаял, уступив место взошедшей Луне и её спутникам - ночи и звездам.       Ветер пронесся мимо, по пути выдернув из рук плед. Ярен зябко поежилась, сильнее стискивая ткань в руках и кутаясь в плед сильнее.       Ей бы поругать себя за безрассудство и глупость, из-за которого она находится на крыше в холодную ночь в лёгкой кофточке и с небольшим пледом, захваченным из комнаты. Он шлейфом волочился за ней, но тепла приносил мало, лишь укрывая от лёгких игривых ветерков, так и норовивших сдернуть с нее покрывало. Промозглый холод турецкой ночи пытался заставить её уйти, но она терпеливо стояла на месте, вглядываясь в притягивающую темноту уже ночного неба.       Теперь уже лунный свет обволакивал одинокую фигуру, млея перед красотой, выставляя её одной из фарфоровых скульптур. Такой же прекрасной, неподвижной, в чьем лице и глазах застыла печаль и тоска. Фигура, полная загадки и тайны. Но какие тайны и загадки, раз причина печали столь грустного существа известна? Этой девушке сейчас все равно на холод, на наказания, на строгие запреты выходить на крышу ночью, на возможность заболеть, ведь думы её занимает лишь одно.       Ярен выходит замуж.       Она вновь и вновь возвращается в тот день, случившийся пару недель назад, когда дедушка объявил о намерении выдать внучку замуж и потребовал у родителей поскорее уведомить сватов. Тогда она не слишком расстроилась, подумав, что пока сваты будут искать жениха, она сможет уговорить родителей отказаться от этой затеи. Да и дедушка, хоть и сильно на нее разозлился, все равно любил её. Так прошел месяц, а затем второй, появился один жених, который исчез, не успев даже взглянуть на невесту. Это до сих пор оставалось загадкой. Нареченный просто перестал выходить на связь и никто его больше не видел. Ходили слухи о его новой работе за границей, благодаря которой ему понадобилось бросить всё и срочно уехать.       Ярен тогда очень обрадовалась и тут же успокоилась, решив, что дедушка и вправду передумал, но если бы она знала, что это лишь дурное стечение обстоятельств. Ведь сегодня ей сообщили, что жених нашелся, дедушка согласен, приданое собрано, и в скором времени свадьба будет устроена. Так просто и деловито, они бросили в нее эту новость, словно она ничего не значит, словно это само собой разумеющееся. Так легко и понятно, за семейным столом, её просто уведомили, что сваты нашли для неё жениха и она покидает отчий дом через каких-то две недели.       Вот так всю её судьбу решили за каких-то несколько месяцев, пока неизвестно кто собирал сведения о двух молодых людях, отчаянно желавших найти своих вторых половинок.       Жених оказался очень шустрым, успев встретиться с дедушкой и юристом, составив контракт, подписав, и даже оплатив половину выкупа невесты. Зато теперь ей известно, на что Шадоглу собрались открывать ещё один отель.       Она не помнила, как дошла до своей комнаты. Сползла по двери вниз, оглушенная новостью, парализованная. Затем ярость проснулась в ней и она ударила кулаком по полу, устроила погром в комнате, закричала, билась в агонии. Ноги подогнулись, и она снова упала на пол, закрыв лицо руками и горько заплакала. Услышавшая шум из комнаты дочери, госпожа Хандан пришла и, увидев погром и дочь на холодном полу, села рядом с ней. Прижимала к себе своего маленького злого ребенка, гладя по голове и принимая её боль. Все же, как ни крути, Ярен не виновата в том, какой стала. Мать виновна. Мать отвечает за свое дитя. И во всем, что случилось, виновата лишь она.       «Что поделаешь, дочка. Такова судьба. Настал твой черед выйти замуж, и уехать из родительского гнезда и создать свою семью.»       Год назад её кузина вышла замуж и уехала с мужем в Стамбул. Или ещё куда. Она уже и не представляла.       Когда Миран впервые вошёл в двери их особняка, с предложением породниться, выдав одну из двух девушек Шадоглу, достигших брачного возраста, дедушка не отказал. Конечно, сперва он хотел выдать замуж старшую внучку, как велел им обычай, но семья жениха настояла на Рейян. После долгих обсуждений, Миран и дедушка с отцом невесты согласились. Но Ярен не знала тогда, что её передумали брать в жены. Какое унижение она испытала, когда после встречи гостей, после кофе, сваренного её руками, после всех сборов и приготовлений, вместо её руки попросили руку Рейян.       В тот день никто не заподозрил ничего странного, списав все на банальное желание жениха взять в жены эту кучерявую девчонку. Спорить никто не стал. Но всё же, неприятный осадок остался.       В конце концов они могли посвататься к любой другой девушке, из более богатой и влиятельный семьи, но настаивали на Рейян. И лишь спустя некоторое время, семья невесты узнала, что их давние враги — Асланбеи, вернулись, дабы отомстить, обесчестив дочь господина Хазара Шадоглу. Но у них ничего не получилось.       Асланбеи потерпели крах.       Их единственный внук и продолжатель рода — Миран, не смог воплотить в жизнь план своей бабушки, влюбившись в дочь врага. Так что, после свадьбы, он тайно вывез жену из Мидьята и обвенчался с ней уже по-настоящему уже на территории Стамбула, прислав письмо и открытку на память.       Старая госпожа ничего не смогла сделать. Лишь срывала свою злость обстреливая машины Шадоглу и их дом, но выдержать предательство так и не смогла, и скоропостижно скончалась через несколько месяцев. Вот так и закончилась история вражды двух семей.       Шадоглу не стали мстить. После смерти Азизе, они выкупили половину отеля у её внучек и стали жить дальше, погружаясь в работу и заботясь друг о друге. Всё вошло в привычный ритм. Все начали забывать. Но только не Ярен. Она не могла перестать вспоминать брата, когда его привели домой с пулей в груди, не могла не вспоминать тех людей, которые чуть не убили её, обстреляв машину и ранив водителя. Водителя вытащили из машины, а вместо него сел другой, и повез навстречу неизвестному. Она пыталась выйти из машины, но не вышло. Тот день застрял в памяти, из-за чего кошмары преследовали ее по сей день. До пункта назначения они не добрались. Дядю кто-то предупредил, и он поехал и забрал её. Но те часы, что она провела в заложниках... За этот год страхи поселились в ней один за другим, гложа её и без того израненную душу.       И теперь, после всего пережитого, в возрасте двадцати двух лет, Ярен выходит замуж.       Ярен не сможет быть счастливой с тем, кого не любит. Но похоже, в этот раз никого это не волнует. И ни она, ни никто другой не сможет помочь ей избежать предначертанного.       С одной стороны это говорит о серьёзности намерения, но с другой...       Он ведь видел её только на фотографии, одно лишь лицо. Ни фигуры, ни цвета глаз, ни цвета волос, он не мог узнать на маленькой, чёрно-белой фотографии три на четыре. Что уж говорить про интернет, если она не пользуется социальными сетями. А её фотографии разве что в семейных альбомах, да одна единственная фотография, единожды сделанная за все те долгие годы учебы лишь в выпускном классе. В дурацком школьном альбоме, в дурацкой форменном платье и с платком на голове.        Возможно, он видел её на фотографии с приемов, устраиваемых богатыми друзьями семьи. Ей все эти праздники не очень нравились, но что с них взять. Когда ты "любимая" внучка авторитетного в городе человека, приходится играть свою роль.       Ярен хоть и происходила из известной, уважаемой и почитаемой семьи Шадоглу, но в Турции были фамилии более благородных и древних родов. Семья владела небольшой сетью отелей, и тремя фамильными домами, но в сравнении, например, с семьёй Чайоглу, у них был средний достаток.       Семьи Корель, Догулу, Татлытуг, Эртургул имели девиц на выданье с приданым побольше, чем её. Как бы не хотелось закатывать глаза, но приданое едва ли достигнет семидесяти тысяч, когда их достигала около ста пятидесяти тысяч лир.       Так что же заставило семью Бакырджоуглу женить своего единственного сына на дочери Джихана и Хандан Шадоглу?