Поворот вспять

      Ветер лениво шевелил иссушенные травы. Этот тихий шелест, да звуки шагов одинокой странницы были едва ли не единственным, что нарушало покой мира застывшего в вечной осени. Ни щебета птиц, ни стрёкота насекомых, ничего, что свидетельствовало бы о наличии хоть какой-нибудь жизни. И всё же, Нонна не теряла надежды, отмечая неуловимые признаки чужого присутствия. Она знала, что до неё через мертвенную равнину проходили те, чьи искры оставили после себя эти туманные нити, почти невидимые для глаза. Некоторые истончались, готовые вот-вот оборваться, но самые яркие из них, становились для странницы надёжным ориентиром.       По пути Нонна не теряла времени даром, неспешно изучая возможности своего тела. Первым делом она выяснила, что может по желанию возвращать себе демонический облик и использовать преимущества летуньи. Трансформация давалась легко — достаточно было немного сконцентрироваться. Но, вместе с тем, оказалось, что кардинально сменить облик и превратиться в кого-то другого нельзя. Списав это на собственные психологические барьеры, странница решила не оставлять попыток. Кто знает, в будущем может пригодиться и не такое. Благо, с одеждой проблем не возникало, и шлейф складывался в любое желаемое одеяние.       Не зная, кого доведётся встретить дальше, она материализовала одежду неброских тёмных оттенков, гармонирующих с окружающей местностью. Тёмно-коричневые сапоги с курткой из мягкой кожи, чёрные брюки и серая рубашка — впервые в жизни вещи сидели настолько идеально и знакомо — девушка запоздало заметила, что переняла фасон у одежды у Торейна.       Нонне стало немного тоскливо от предательской мысли, что её план мог и не быть успешным. Пусть химера лишилась своей любимой игрушки, но это ещё ничего не значило. Вдруг бывший тёмный тоже где-нибудь скитается сейчас?       Нет, исключено. Решение было единственно верным и всё сработало, как нужно. Оставалось лишь надеяться, что Торейн не упустит столь редкого шанса. Хотя почему Торейн? У него наверняка совершенно иное имя. Она не знала его и не уповала на новую встречу в мире живых. Да и будут ли они помнить, если это случится?       От размышлений отвлекло какое-то движение на границе тёмной полоски рощицы, маячившей впереди. Прежде чем Нонна сфокусировала зрение, дымчатые силуэты мелькнули среди изогнутых стволов и исчезли. Она ускорила шаг, но сорваться на бег так и не решилась, чтобы не выглядеть подозрительно со стороны возможных наблюдателей. Кроме того, если её пытаются заманить в ловушку, торопиться точно не стоит.       Странница шла к роще, всё с нарастающей тревогой оглядываясь по сторонам. Пейзаж неуловимо изменился, оброс необычными деталями. Например, она готова была поклясться, что не видела металлической конструкции, ржавой и частично изломанной, но продолжавшей упрямо торчать из земли у обочины дороги. Нонна решила, что раньше это было чем-то вроде вышки для наблюдений за окрестностями. Подле неё лежали крупные глыбы из необычного пористого камня. Не сдержав любопытства, девушка подошла к ним и коснулась кончиками пальцев. На ощупь камни оказались очень тёплыми, словно постоянно прогревались солнцем. Только солнце, насколько Нонна помнила, целый день пряталось за тучами.       Что-то было не так. Она не чувствовала угрозы для себя, но реальность в этой роще всё сильнее становилась похожей на абсурдное сновидение. Откуда-то из глубины доносились голоса и смех людей, кто-то пел, и звучали переборы гитары. Над головой внезапно распростёрся звёздный шатёр. Роща незаметно превратилась в самый настоящий хвойный лес. Правда, он оказался не более живым, чем всё остальное — стоило потянуть за ветку, как на девушку посыпался дождь из иголок.       Нонна задумчиво хмыкнула, и собралась было идти к людям, но тут слева от неё послышался топот ног и среди деревьев мелькнули те же светлые силуэты. Не успела она рвануться следом, как за первыми двумя побежал третий, почти неразличимый в темноте.       О том, что в ловушку заманивали не её, странница догадалась лишь на опушке леса, с которой открывался вид на старый покосившийся дом в два этажа. Окна, за исключением чердачного и одного широкого на втором этаже, оказались заколочены. Однако это не стало препятствием для маленького человечка, решившего отважно вскарабкаться сразу наверх по ненадёжной на вид лестнице.       Не теряя ни секунды, Нонна бросилась следом, уже совершенно не таясь. Кем бы ни были те двое, что заманивали в дом ребёнка, с людьми они не имели ничего общего. К сожалению, нечеловеческой скорости летуньи не хватило — тонкие и бледные до синевы руки подхватили дитя, помогая ему забраться в дом, раньше, чем она. И рука с хищно блеснувшими в свете звёзд когтями поймала лишь пустоту.       Казалось, она сама забылась. Перед глазами стояла иная картина, плохо соотносящаяся с ночным лесом: город, яркий солнечный день и капельки крови на траве. Но тогда она тоже не успела…       Мгновение и Нонна приземлилась в комнате, а одна из створок окна уже с треском приземлилась где-то у дома внизу. Сейчас в глазах оглянувшегося на шум мальчишки она сама походила на монстра. Потерявшая форму одежда, почти полностью трансформировалась в броню летуньи и свивалась пепельным шлейфом вокруг её тела. Потемневшие пальцы, увенчанные чёрными когтями, не придавали девушке невинности.       Сам мальчик был вполне обычным, если не брать во внимание его яркий наряд с преобладанием красного цвета. В остальном темноволосый, загорелый, каких летом полно в каждом дворе.       — Не бойся, — попыталась сказать она, медленно протягивая руку вперёд и усилием воли стараясь вернуть себе человеческий облик. Отчего-то сделать это здесь оказалось невероятно сложно, будто кто-то намеренно мешал, а вместо слов получился лишь слабый шелест.       Тем временем из темноты за спиной ребёнка показались бледные полупрозрачные лица. Они тоже когда-то были обычными детьми, но нечто почти выпило их, оставив лишь призрачные оболочки. Нонна чувствовала это, как чувствует хищник, и в другой ситуации ненавидела бы себя за это…       Понимание помогло девушке остановиться и не уничтожать этих призраков окончательно. И это же помешало. Бледные руки нетерпеливо потянули мальчишку в темноту, и он не сопротивлялся, посчитав угрозой для своей жизни вовсе не их.       — Нет! — вскрикнула Нонна, когда с невероятным трудом удалось побороть себя. Слишком поздно.       Что-то тёмное и бесформенное, будто оживший ночной сумрак, навалилось на неё, приковывая к полу намертво и не позволяя даже вздохнуть. Вместе с этим её охватил иррациональный всепоглощающий ужас. Неведомое существо терзало её сознание с отчаянным упоением, транслируя бессвязный поток образов, связанных со всевозможными людскими страхами.       Бесполезно. В глубине души Нонна не страшилась ничего из показанного ей. Персональный страх она берегла не только как свою слабость. Он был тем, что придавало ей ярости и рвения, неукротимого желания вернуться.

***

      Она всё ещё ощущала себя скованной и бессильной, когда в темноту ворвались голоса. Сначала они казались неразборчивым гомоном, но вскоре стали громче и различимы более отчётливо.       — Она даже не человек. Зачем она нам? — сердито проворчал какой-то мужчина, сопроводив слова угрожающим лязгом. Похоже, что у него с собой было оружие, которым он с радостью бы воспользовался, если бы позволили. — От изменчивых одни беды. Ты помнишь, на что они способны?       Собственно, вступались за Нонну слабо, что заставило её немного понервничать.       — Как знаешь, но я не одобрю твоего решения, — равнодушно произнесла незримая пока «защитница».       Наверное, спасло положение странницы исключительно то, что тихий голос этой женщины имел какой-то вес. Раздался звук удаляющихся шагов и стихающее лязганье.       Попытавшись открыть глаза, Нонна увидела неясный силуэт, склонившейся над ней женщины. Неплохо же её приложило в том доме…       — Я знала, что ты не дашь себя в обиду, но не могла вот так просто дать Вилсу всё испортить, — проговорила незнакомка, сильной рукой поддерживая девушку под спину и помогая сесть. — Рада, что Дом тебя не забрал.       — Дом? — непонимающе переспросила Нонна. — Вы спасли меня?       — Нет, что ты… — с горькой усмешкой вздохнула собеседница.       — Я не помню, как выбралась и не понимаю, что на меня напало. Там были дети.       — Сколько?       — Кажется, двое. Теперь трое…       — Эх, — снова вздохнула женщина и с тоской добавила: — Их всегда проще заманить. Почти никого не осталось.       Пелена, застилающая глаза постепенно спала и девушка смогла рассмотреть окружающую обстановку и ту, что не разучилась поступать милосердно даже здесь. Увешанная различными амулетами и причудливыми ожерельями она походила на шаманку. В пепельных волосах, заплетённых в косы, виднелись тёмные, почти чёрные, перья какой-то птицы. Лицо было обветренным и напоминало грубую древесную кору, но всё же глаза оставались пронзительно яркого голубого цвета. Атмосфера ей под стать: небольшой шатёр был полон вещей излучающих определённую силу. Пусть хоть то камень или обычная веточка — всё носило благословение хозяйки жилища.       — Неужели вы тратите свою жизнь на эти вещи?.. — спросила девушка, с трудом сформулировав вопрос, но до конца не уверенная, что её поймут.       — Мне не жаль, девочка. Я скоро уйду, но многие останутся.       Нонне хотелось рассказать об истинном положении вещей, чтобы помочь и этим душам освободиться. Только она сомневалась, что обычные слова помогут. Пока она никак не связана с этим миром, а значит, не сумеет ни на кого здесь повлиять. Разве только отчасти.       — Я помогу вам. Расскажите, пожалуйста, про дом, — попросила девушка.       Её звали Киэр, и сколько женщина себя помнила, она оберегала своё немногочисленное племя от зла. Их враг был очень хитёр. Он преследовал людей всюду, куда бы они ни направились. И реальность рядом с ним менялась, вводя в заблуждение любого, кто готов был поддаться искушению. Любое желание становилось явью, пока несчастный не приходил к порогу Дома.       Все они привыкли отождествлять врага с его излюбленной ловушкой, а некоторые и вовсе считали, что Дом и враг одно и то же. В нём исчезали, чтобы вернуться не прежними, а призраками, зовущими за собой. Впрочем, увидеть воздействие Дома Нонне довелось самой.       — Пока он сыт, то не нападает и даже заботится, если можно это так назвать. Ухаживает за нами, как за скотом. Заставляет думать, что без него мы погибнем.       — Не погибнете, — пообещала Нонна. — Всё совсем не так, как вам кажется.       — Ты видела?       — Я помню, — она перехватила женщину за запястья и посмотрела в глаза. Всего один фрагмент, но его достаточно, чтобы придать сил исстрадавшейся душе и вернуть надежду.       Киэр зажмурилась и замотала головой по измождённым щекам побежали слёзы:       — Не нужно больше, прошу. Я всё равно никуда не уйду без них.       Нонна отступила, опуская руки. Она понимала. Пусть они преследовали разные цели, но здесь их пути сходились. Им всем необходимо двигаться дальше. Хватит безумия и бесплодных скитаний в мире, где властвует зло.

***

      Каких же трудов стоило хранительнице этого маленького людского племени уговорить остальных, помогать «демонице». Страница в свою очередь могла бы легко убедить каждого в том, что на самом деле не так сильно отличаются, но Киэр убедила её этого не делать. Она напомнила девушке о том, что на счету каждая крупица силы.       Скрепя сердце, Вилс, негласно считавшийся главой скитальцев, вручил Нонне оружие. Оно представляло собой короткий обоюдоострый клинок с изогнутой вперёд гардой. Мужчина пояснил, что раньше подобные вещи помогали им справляться с изменёнными, то есть с теми, кто похож на саму Нонну. У него самого к поясу было закреплено лезвие со складной рукоятью. Девушка впервые видела столь опасную штуку, и, не особо разбираясь в оружии, про себя окрестила её гибридом мачете с опасной бритвой. Как Вилс до сих пор пальцы целыми сохранил, оставалось лишь поражаться.       Кроме главы для похода против сущности Дома отыскалось ещё двое смельчаков. Хотя правильнее бы было назвать их отчаявшимися смертниками. Каждый потерял кого-то из близких по вине Дома, и каждый морально готовился к тому, что не вернётся назад. Ребёнок, пропавший вчера был сыном Тойва вознамерившегося спасти сына любой ценой.       Глядя же на них, Нонна пыталась понять истинного хозяина здешних мест. Он манипулировал отчаянием своих подопечных, доводя их до предела. Это состояние было близко и самой страннице, но в то же время являлось пройденным уроком. Сам её причудливый облик стал символом того, что боль потери осталась позади. Она стремилась к обретению через гнев и… страх?       Малая его тень всегда присутствовала глубоко в её сердце. Нонна боялась, что и в следующий раз её не пропустят к дочери. Тот парень вновь может встать на её пути и с той же лёгкостью отправить назад.       «Нет, теперь я не допущу», — подумала девушка, чувствуя биение силы внутри. Она будет сражаться за своё право.       — Ты готова? — хмуро поинтересовался Вилс.       Нонна искоса взглянула на него и без лишних слов направилась в сторону Дома. Краем уха она слышала, пока ждала, как люди ожесточённо спорили. Считали, будто она не узнает, что они задумали и потому так активно решали у кого рука твёрже. Неудивительно, что палачом избрали Вилса: он должен будет держаться ближе, чтобы в случае чего убить. Даже её возможную победу они рассматривали, как угрозу в будущем.       Сама мысль о существовании за счёт других вызывала у Нонны омерзение. Она не собиралась жить подобно хищному зверю, погрязнув в кровавых спорах за территорию и охоте. Но почему-то в глазах людей она не могла желать иного. Они не видели никакой разницы.       Приблизившись в Дому, Нонна взглянула на тёмное окно наверху. Всё выглядело так, будто вчера ничего не происходило, и ветхая рама стояла на своём прежнем месте. Только от воспоминаний по коже прокатывался холодок. Каким-то образом она выбралась, освободилась от власти сильнейшего существа. Сама или сущность предвидела повторный визит?       Не совещаясь, мужчины единодушно решили, что поиски следует начать с первого этажа. Доски, которыми была заколочена входная дверь, с треском вырвали, отбросив в сторону и освободив путь. Дом встретил их настороженной тишиной, никак не отреагировав на громкое вторжение. Свет внутрь почти не проникал, но у людей имелись с собой небольшие светильники.       — Разделимся, — негромко произнёс Вилс. — Я иду с демоницей в подвал, вы посмотрите наверху.       Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Да и, в конце концов, второй этаж и чердак выглядели гораздо безопаснее, нежели тёмные закоулки внизу, куда вела длинная шаткая лестница.       — Иди первая, — хмуро скомандовал ей временный напарник, красноречиво лязгнув раскладным лезвием.       Его манеры давно начали раздражать Нонну, но она не подавала виду. Хотя бы светильником снабдили, и на том спасибо. Как возможных противников она людей всё равно не воспринимала. Вряд ли они всерьёз могли навредить ей и пробить броню своим оружием, в котором не было и толики силы. Всего лишь причудливый сплав металлов, никак не реагирующий на новую обладательницу.       Ступеньки скрипели и шатались под ногами, а нос щипало от едкого запаха плесени, отбивая всякое желание спускаться дальше. Возникало чувство, будто внизу находится не подвал, а нутро исполинского чудовища. Сойдя с последней ступеньки, Нонна ступила на неровный, залитый какой-то слизью пол. Впереди не было ничего, кроме тёмного туннеля, а позади…       — Полагаю, вы ни разу не спускались сюда, — пробормотала девушка, оборачиваясь.       Мужчина бесследно исчез, как и сама лестница, по которой они спускались. Их обвели вокруг пальца, как тех же детей. Девушка обнаружила себя в тупике, откуда был только один выход.       «Ладно, чего-то подобного и следовало ожидать», — подумала она, не спеша возвращаться к демонической форме. С этим она всегда успеет.       На первый взгляд в подвале не попадалось ничего пугающего. Если не боишься замкнутого пространства, подобное может показаться интригующей прогулкой. В детстве Нонна с любопытством излазила все окрестные подвалы. Поскольку чувство страха перед темнотой у неё отсутствовало напрочь, она хотела понять, что страшного находят там её сверстники. Темнота всего лишь мешала ориентироваться в пространстве, повышая риск падения, в чём Нонна пару раз убедилась на собственном опыте.       Однако незримый хищник приготовил для неё совершенно иную ловушку. Отсыревшие стены и пол внезапно исчезли — Нонна вновь очутилась в обители Скульптора, в той самой комнате, где проводила своё время, пока хозяин в ней не нуждался. До ушей доносились хрипы и стоны гончих и, казалось, сейчас раздастся ненавистный голос самого мастера плоти.       Раз кадавр, два кадавр…       Нонна замедлила шаг, приближаясь к яркой полоске света за приоткрытой дверью, готовая услышать ненавистную считалочку. В памяти оживало всё то, что ей довелось пережить, но она не верила до последнего. И, пожалуй, только это подтолкнуло девушку решительно выглянуть из проёма.       Скульптора поблизости не было. Зато на постаменте у столба находился прикованный к нему человек. Видимо, его доставили недавно, поскольку Скульптор не успел приступить в работе. На мужчине от одежды остались лишь какие-то жалкие лохмотья, открытые участки кожи покрывали ссадины, а голова бессильно упала на грудь.       — Пить, — чуть слышно прошептал он, с трудом разлепив покрытые сухой коркой губы. — Пожалуйста…       Убеждая себя в том, что происходящее нереально, Нонна всё-таки стремительно шагнула к смертнику, убирая слипшиеся от пота волосы с его лба и заглядывая в глаза. Она не ошиблась, и голос неспроста показался ей знакомым. Торейн.       Нет, не он. Настоящий Торейн не мог здесь находиться. Он ушёл. Нонна чувствовала, как паника пытается завладеть ею, лишив воли и способности логически мыслить. Но пока девушка осознавала, что с ней ведут игру, бой не проигран. Главное помнить, что не добравшись до потаённых уголков её души, незримый противник использует всё возможное.       — Ты ведь знаешь, кто я? — обратилась она к тому, кто смотрел на неё глазами пленника, через мутную пелену боли. Проснувшуюся было жалость, Нонна хладнокровно заставила молчать. — Ты видел или чувствовал моё приближение, — утвердительно добавила она.       — Нонна…       — Ты и имя моё знаешь. — То, что должно было выглядеть спокойной улыбкой на её лице, отразилось нервической гримасой. — Отпусти детей. Они не нужны тебе. И эти люди, пришедшие со мной тебе тоже не нужны.       — Они и есть я, — наконец откликнулась сущность Дома бесстрастным голосом. — Всё здесь — я.       — И тебя устраивает такая жизнь? Ты ведь слаб, потому что даже не пытаешься вырваться из замкнутого круга… — с презрением проговорила Нонна. Она искренне не понимала, почему никто из них не пытается вырваться с тем же рвением, с каким охотится.       Пленник тихо рассмеялся. Черты его лица окончательно утратили чёткость, потеряв всякое сходство со знакомым образом тёмного посла. Кто-то другой, уставший до безумия и невообразимо старый был на его месте.       — Сколько ты скитаешься здесь? Выхода нет, и однажды ты поймёшь!.. Если выживешь… — смех стал угрожающим, и мужчина исчез, рассыпавшись пылью, опавшей у ног девушки. Окружающее пространство тут же погрузилось в непроглядный мрак — Нонна слишком запоздало поняла, что лампу потеряла.       — Вот поэтому я считаю тебя слабым, — нарочито громко произнесла она. Слова демона не стали для неё большим откровением. Девушка понимала, что запертые в нижних мирах сущности находятся на грани отчаяния и иного ожидать от них не стоит. Все они проиграли свои битвы, даже не попытавшись в них вступить, и теперь не помнят, что может быть как-то иначе.       «Почему же я всё ещё иду? Хотя вы называете меня духом отчаяния», — мысленно обратилась странница к безмолвному мраку. Она часто вспоминала слова, оброненные как бы невзначай, сравнивая себя и других, пытаясь отыскать главный аргумент, который понадобится ей в последнем и решающем споре.       До чуткого слуха вдруг донёсся чей-то приглушённый вскрик, оборвавший поток размышлений и заставивший Нонну ринуться на выручку в кромешную темноту.