1.
23 января 2020 г., 16:27
Ёсан как обычно сидит и курит свои девчачьи вишнёвые сигаретки, их хочется ломать и выбрасывать в ближайшую урну. На его голове как обычно гнездо после сна. Блондинистые пряди спадают на тёмные бусинки глаз, а под этими самыми глазами виднеются небольшие мешки, опять не спит по ночам. Удобно устроившись на столешнице, Кан болтает ножками, рассматривая розовое небо в окне. На часах видны яркие цифры «5:03», а на кухне одна сплошная тишина, только звук бьющегося сердца разрывает всю идиллию. Хочется вырвать такой важный орган, почему оно влюблено в того, о ком вообще думать не должно? Ёсан не понимает. Он бросает недокуренную сигарету в чёрный свежий кофе, Кан сварил его специально для Сонхва.
— Доброе утро, Ёсан-и, — слышит блондин, на кухню тихо заходит сам Пак. Белая растянутая футболка свисает с белоснежного плеча, открывая вид на ключицы. Брюнет улыбается, кулачком потирая глаза, лишь бы сон прошёл. Старший подходит к Кану, обнимает за плечи, легко чмокая в макушку.
— Доброе, хён, — Сонхва подходит к окну, сладко потягиваясь, а его губы расплываются в довольной улыбке. Повернувшись к младшему, Пак смотрит на Ёсана с такой нежностью, в его глазках виднеется океан любви. Он медленно подходит к блондину, кладёт свои тёплые ладони на щёчки младшего.
— Опять не спится? — тихо спрашивает Сонхва, смотря на растерянного Кана. Тот кладёт свои малюсенькие ладошки поверх рук старшего, прикрывая глазки.
— Да, а тебе видимо тоже, — шепчет Кан, а потом тихо смеётся. Пак не может не улыбаться смотря на Ёсана, блондин будто его крошечный мир, где всё хорошо. Когда Сонхва видит Кана, то ему хочется просто украсть младшего, спрятать в самый тёплый и светлый угол мира, а потом оберегать от всего зла. Пак иногда задумывается, а что было бы если он тогда признался младшему?
— Это да, — тихо говорит Сонхва, — я собираюсь сейчас пойти обратно, не составишь мне компанию? В царство Морфея так вместе.
— М, — Ёсан мнётся, он взгляд отводит, пытается избежать зрительного контакта. Тонкими пальцами постукивает по тыльной стороне ладони Пака, ногой болтает, при этом задевая колено старшего, — типа в кровать?
— Да, — Хва видит румянец на щеках младшего. — о боже, маленький ты извращенец, просто поспать в моей постели. Я же вижу что ты не высыпаешься, тебе нужен сон.
— Но, — блондин не успевает договорить, как Пак прикладывает указательный палец к его губам.
— Пошли, — смеётся старший, он тянет Ёсана за тонкое запястье.
В комнате Сонхва пахнет не так как у других жильцов этой квартиры, а их тут на минуточку целых шесть человек. В комнате Пака уютно, тепло, а ещё хочется просто утонуть в его белоснежной постели. На стенах комнаты висят листки крафтовой бумаги, на них начирканы какие-то стишки. В комнате пахнет любимым парфюмом старшего, это ваниль с чем-то горьковатым. Ёсан останавливается посреди комнаты, вдыхает воздух, будто сейчас умрёт от недостатка кислорода. Сонхва тем временем плюхается на мягкую кровать, кутается в белое одеяло, ждёт когда Ёсан ляжет рядом.
— Вкусно, — выдыхает Кан, он смотрит на улыбающегося Хва, а тот хлопает ладонью по кровати, мол, давай ложись уже. Ёсан с разбегу прыгает на кровать, сразу оказываясь в объятиях Пака, а тот время зря не теряет, прижимает к себе всё ближе Кана, носом утыкается в его шею.
Этим утром Ёсан засыпает в кровати Хва.
Время давно перевалило за десять часов утра, Пак лежит и рассматривает спящего блондина. Ёсан прижимает к себе краешек одеяла и руку старшего, иногда причмокивая своими розовыми губами. Сонхва заправляет надоедливую прядь Кану за ушко, а тот лишь ворочается и утыкается старшему в грудь, закидывая на него свою ногу. В коридоре слышится крик Сана, а потом вопли Хонджуна, на что брюнет лишь тяжко вздыхает. Сонхва замечает что Кан начинает потихоньку просыпаться, трёт кулачком глаз, зевая и показывая свои неровные зубки. На лице старшего появляется улыбка, он быстро целует Кана в лоб.
— Выспался? — Ёсан кладёт свою ручку на плечо старшего, а тот лишь хихикает.
— Да, — зевает блондин.
— Пора вставать, все проснулись уже, — только Пак хочется подняться, как на него ложится Кан, придавливая своим телом. Хва ничего не остаётся как лечь обратно. Ёсан быстро взбирается на бёдра старшего, и наклоняется к его лицу, между ними считаные сантиметры, а для Пака они как грёбанные километры. Ему хочется прижать младшего к кровати, целовать столько сколько ему нужно, обнимать и шептать на ушко милые вещи, которые бы заставляли Кана смущаться, он просто хочет всего этого, а не обычных дружеских объятий.
— Ёсан-и? Что ты делаешь? — спрашивает Сонхва, как его затыкают нежным поцелуем. Блондин чувствует вкус кофе на языке, губы Сонхва горькие, но Ёсан готов потерпеть. Руки Пака как-то оказываются на худой талии младшего, Хва водит ими вверх и вниз, будто изучая самую дорогую и хрупкую вазу.
Сколько они так целовались? Три? Пять? А может и десять минут. Никто не считал, они только наслаждались моментом.
— Ёсан, что это было? — оторвавшись от младшего, еле как спрашивает Пак, лёгкие жжёт от недостатка воздуха, но Сонхва даже не смеет жаловаться. Он будто побывал на седьмом небе, его главное желание осуществили.
— М, ну я просто люблю тебя? — блондин комкает футболку старшего на груди, взгляд отводит из-за смущения, уйти хочет, но только Сонхва притягивает к себе, держит.
— Вау, — усмехается старший, а Ёсан на него как-то непонимающе смотрит, — ну я тебя тоже.
