Хвосты

Белые лилии осыпаются лепестками на колченогий стул, разобранную кровать, скрипящий пол. Белые лилии раскидываются по комнате, хороня под собой клочки фотографий, битые чашки, крапленые карты. Цветы укутывают белым покрывалом сознание, затуманивая сладким запахом разум, околдовывая шелковистыми лепестками, забирая с собой душу и меняя ее на забытье. Кто-то говорил Кане, что лилии – символ чистоты и величия. Кто-то говорил Кане, что лилии очень подходят ей. Кана еще тогда посмотрела мутным взглядом и покрутила пальцем у виска. *** Она видит Локи – такого же потерявшегося, как и она. Локи выглядит грустным, думает Кана. Надо подбодрить его, кивает Кана. Она подбирает лепестки и, радостно хохоча, осыпает Локи цветами. - Весело, Локи, весело! Кане кажется, что Локи понравится, он поймет меня, думает Кана. Локи встревожено смотрит на нее и говорит голосом Макао: - Смотри-ка, не ошибся, совсем плоха… Звук его голоса неясный, словно через плотную воду. «Локи» совсем не улыбается. Кана хмурится. Она не может развеселить Локи? Он выглядит чем-то озабоченным и Кана тянется разгладить морщинку на его лбу. «Локи» перехватывает ее руку и удивленно вскидывает синие брови. Синие? - Что ты сделал с Локи?- слабо лепечет Кана. Собственный голос кажется чужим. Локи-Макао что-то торопливо объясняет ей, вроде, кем она была раньше, как дошла до жизни такой и что вообще он в ней разочарован, надо сказать. Он взвинчен до предела, нервно хрустит пальцами. - «Хвост феи» помнишь? Магию помнишь? Какие феи, смеется Кана, какие хвосты. Какие к черту хвостатые феи, ты сбрендил, Локи? Локи-Макао обессилено падает на стул. - Ты что, совсем ничего не помнишь? Нет, мотает головой Кана. Что я должна помнить? - Ты достойна большего!.. - Мы всегда защитим друзей!.. - Я не уйду без нее… Какая-то девка пронзительно кричит в голове у Каны. Голова Каны разрывается. Уйдите к черту из моей головы, воет она. Уйдите! Локи-Макао трясет ее за плечи: - Ты соображаешь? Ты помнишь? Кана сидит безвольным мешком. Голоса в ее голове орут изо всех сил: - Кана, сражайся!.. - Кана, ты достойна!.. - Мы в тебя верим, Кана!.. - Кана!.. Да к черту! Кана изо всех сил мотает головой. Только ни хрена не помогает. Лилии все еще осыпаются. Величие, чистота, гордость, прочая чепуха. Когда-то оно было. Когда? Кана видит себя на огромной арене: на трибунах беснуется публика. В ее руках огромная сила. Невозможно ошибиться, это равносильно падение во тьму. Кто-то ахает: - Она сошла с ума! - Она не выдержит! Девка продолжает надрываться, орет. Кана плавно поднимает руки вверх. Кана будет бороться за величие, чистоту и прочую чепуху. У нее, по сути, и выбора-то нет. *** Вечером возвращается Макао – домашний, родной и посредственный. Никаких галлюцинаций, никакой непонятной магии. Они смотрят мелодраму и решают спать, не расстелив диван, укрытые пледом. - Макао, - подает голос Кана. - Ммм? – сонным голосом отзывается Макао. - Макао, а когда цветут лилии? - Весной. В мае, вроде бы. - Да нет же, - Кана ворочается под пледом, задевает рукой бедро Макао. – Нет же. Когда цветут лилии? Ну, знаешь, те, что чистота, величие… Эти когда цветут? Макао выглядел озадаченным. - Не понимаю, о чем ты толкуешь, - недовольно дергает Кану за прядку. – Спи давай. Кана с шумом выдыхает и устраивается поудобнее на твердом мужском плече. Неправда, думает она, лилии цветут не в мае. - Макао, - тянет она лениво. - Что еще? - А у фей есть хвосты? - У фей есть хренова волшебная пыльца. Они могут себе наколдовать и слоновий хобот. Спи давай. Кана думает, что хочет вернуть себе хвост, и не понимает, почему потеряла его.