Blinding Lights

восьмидесятые — время, когда молодежи хочется от жизни большего, чем она им может дать. чонгук и тэхен не согласны с этим, они не могут жить по расписанию и постоянным указкам своих родителей, которых нужно чтить и уважать, поэтому они собирают вещи, садятся в машину чонгука и едут в неизвестность, держась за руки, нуждаясь в поцелуях и касаниях друг друга. остановки: вегас, джерси, город ангелов, йорк. они объезжают всю страну, останавливаясь в каждой забегаловке до закрытия, а потом занимаясь любовью до рассвета. им больше ничего не нужно: только их машина, двести пятьдесят баксов в кармане, мятные сигареты, бутылка вина, на которую они потратили больше денег, чем на еду за две недели. им больше ничего не нужно, только они рядом друг с другом и бесконечные, ослепляющие огни автомагистрали.

***

они останавливаются у закусочной, которая так и называется «закусочная джонса». чонгук пару раз шутит про «оригинальность» названия, а потом еще двадцать минут проклинает меню забегаловки за то, что там нет его любимого сандвича с беконом. тэхен закатывает глаза на каждый его выпад и говорит, что здесь его быть и не должно, а чонгук передразнивает, нахмуриваясь и перечитывая меню, кажется, в шестой раз. тэ заказывает для себя зелёный чай и какой-то бургер с говядиной, надеясь, что он не сляжет с отравлением на следующий день, а для гука, который все еще пытается увидеть хоть что-то похожее на бекон в меню, черный кофе: без сахара, с капелькой молока, как он любит. в «джонсе» играет «bang bang» фрэнка синатры. тэхен точно знает, что где-то у них в машине завалялась кассета с этим альбомом, и делает заметку у себя в голове, чтобы переслушать, пока они ищут приличный мотель. или же им не придется этого делать, в этой закусочной тоже есть номера, по крайней мере об этом сообщает большая вывеска с названием «МОТЕЛЬ ДЖОНСА». свободные места есть, так что на сегодня они закончат свой путь здесь. они могут поспать и в машине, но им хочется помыться и поспать на мягкой (относительно) кровати, а не на жестких кожаных сидениях. да и целоваться на кровати приятней, все на кровати приятнее. гук закрывает меню, кидает на стол и жестом подзывает блондинистую официантку, которая уже шла к их столику с двумя кружками и бургером для тэхена. рот наполняется слюной. они давно не ели горячий еды. возможно, стоило заказать что-то получше куска булки с котлетой, но на часах три часа ночи, и это единственная забегаловка, которая работает в такое время. выбирать не приходится. тэхен вгрызается в бургер, мыча что-то от удовольствия, пока чонгук тыкает в какой-то сандвич в меню. девушка кивает, начиная наливать кофе, которое каким-то образом оказывается на рубашке чонгука. официантка подскакивает, протягивая салфетку и свои поганные руки к груди чона. тэхен вздыхает и закатывает глаза. такое происходит каждый раз. либо кофе (который он даже не заказывал) проливают на тэхена, либо на чонгука, который начинает беситься с каждым разом все больше и больше. девушка щебечет извинения своим писклявым голосом, на что гук отвечает сквозь зубы и говорит, что все в порядке, не нужно волноваться, хотя они оба знают, что первым же делом утром они поедут в магазин, чтобы купить гуку новую белую рубашку. честно, тэхен не понимает зачем ему ЕЩЕ рубашка, но оставляет эту тему. гук помешан на рубашках, тэхен на кассетах. и в их отношениях не принято осуждать кого-то за что-то. мельтешение официантки раздражает, поэтому ким надевает на лицо улыбку и устраивает свою руку на бедре чонгука. девушка замирает, явно не ожидая такого, тэ ухмыляется. гук тихо хихикает, оборачивая руки вокруг талии парня. официанточка краснеет, быстро вытирает разлитый кофе со стола и уходит, стараясь спрятать свое смущение. на вопрос «зачем?», тэхен отвечает «потому что» с продолжением «она не имеет права трогать тебя, когда рядом есть я». — а если тебя рядом не будет? — размечтался. я всегда буду рядом. чонгук соглашается с этим и говорит, что он думает точно также и еле сдерживается, когда кто-то трогает тэхена. «мечтаю руки оторвать, но не хочу садиться в тюрьму». — ты бы не сел в тюрьму ради меня? — мы с тобой не бонни и клайд. — да, ты прав. мы не грабители, и я надеюсь, что нас не застрелят, как их. И снова через пять минут. — а все же, ты бы сел ради меня в тюрьму? — я бы убил за тебя, тэхен. тэхен мило краснеет и бьет гука по руке, доедая свой бургер, но этого ему оказывается мало, поэтому он ворует (на самом деле, не ворует, гук отдает ему свою тарелку) с тарелки чонгука картошку фри. они оплачивают счет, в который не был включён кофе, и это поднимает тэхену настроение. гук оформляет им комнату, пока тэ забирает сумку из машины. в номере чисто и светло. правда, запах какой-то неприятный, но тэхен не удивлен, вряд ли здесь когда-нибудь проветривают. в кране есть горячая вода, и они принимают ванну вместе в целях экономии. они смывают с себя остатки двух ночевок в машине, горячая вода расслабляет мышцы, от чего тэхен начинает зевать чаще и все реже отвечать на поцелуи. чонгук хихикает и аккуратно вылезает из воды, прижимая к себе тэхена и закутывая его в большое полотенце, которое предоставил им мотель. тэ старше, но гук любит заботиться о нем, любит носить его на спине, когда ким жалуется на боль в ногах от долгих прогулок (на самом же деле, тэхен просто любит быть маленькой коалой), любит обнимать его во сне и будить поцелуями, до тех пор пока старший не откроет глаза. тэхен отвечает тем же, он не позволяет чонгуку долго вести машину, поэтому заставляет их остановиться где-нибудь и отдохнуть, он приносит гуку завтраки, и он тоже любит будить его поцелуями, но обычно его губы опускаются ниже и ниже, что заканчивается жаром двух тел, сплетенных одной страстью. они устраиваются под одеялом, обнимая друг друга. ноги тэхена как всегда холодные, поэтому он тычется ими в ноги чонгука, гук хихикает и берет ступни парня в ладони, растирая, пока кожа на них не станет более менее теплой. холодный нос тэхена он согревает своими губами. тэ облепляет его и засыпает, тихо посапывая. чонгук отправляется за ним следом, чтобы и во сне быть вместе, рядом. на следующее утро они завтракают у «джонса», а той официантки и след простыл. тэхен улыбается, когда к ним подходит сам владелец заведения (не джонс, как оказалось потом) и извиняется перед ними, предлагая завтрак за свой счет. чонгук радуется, как ребенок, когда ему приносят яичницу с беконом. они прощаются с мужчиной, который отдает им пару кусочков пирога и большой термос с чаем. он принимает благодарности, желая счастливого пути. они заправляются через несколько километров от забегаловки, и тэ покупает там две колы, выпивая свою баночку залпом, потому что сегодня неимоверно хочется всякой гадости. возможно, поэтому он покупает вдогонку несколько батончиков и упаковку мармеладных мишек. чонгук говорит, что им все же стоит позвонить домой, тэхен соглашается. они разменивают деньги в кассе и звонят родителям через телефонные будки. глаза тэ слезятся, когда он слышит обеспокоенный голос мамы, а потом поучения от папы, и радостно смеется, когда его братья и сестра кричат в трубку, что любят его. он заверяет маму, что все хорошо, они с гуком в полном порядке и планируют вернуться где-то через месяц. он врет своей семье, зная, что они с чонгуком не захотят возвращаться домой, когда доедут до конечного пункта назначения, но он не хочет расстраивать родителей раньше времени. тэхен любит свою семью, но жизнь в маленьком городке, где все знают про друг друга все, не для него. он хочет свободы, полета фантазий, движений людей и много-много огней поздней ночью, когда они с чонгуком будут возвращаться с работы. хочет, чтобы в их маленькой уютной квартире всегда было тепло и закипал чайник, чтобы солнце вставало в комнате, а садилось на кухне. он хочет, чтобы никто не запрещал ему любить чонгука, и чтобы чонгук не боялся своего отца, который не сможет понять того, что гук влюблен в мужчину, а мужчина любит его в ответ. он вешает трубку с тяжелым сердцем и слезами на щеках. гука он встречает с такими же эмоциями. они обнимают друг друга прямо на этой заправке, целуются под фонарем, который вечно мигает, потому что напряжение в проводах слишком маленькое. они обещают друг другу, что все будет хорошо и едут вперед, дальше, навстречу к своему будущему. они есть друг у друга. плевать, что подумают остальные, потому что никто никогда не сможет понять, насколько глубока, искренна и велика их любовь друг к другу. они и не пытаются объяснить, их чувства друг к другу не поддаются объяснениям и каким-то устоям общества. просто сердце рядом с ним бьется быстрее, просто поцелуи с ним обжигают и дарят наслаждение, просто разговоры в темноте ночи кажутся важнее, чем новости по телевизору. все кажется важнее, лучше, ярче, когда он рядом. они доезжают до нью-йорка через пять дней после звонка родителям. первым делом устраиваются на работу, тэ официантом (иронично), а гук барменом. да, это не предел их мечтаний, но потихоньку они добьются того, чего хотят. сначала они позволяют себе купить маленькую квартирку в нижнем-ист сайде, где знакомятся с миссис уипли, которая каждый вторник и четверг приносит им свои фирменные пироги, и каждый день готовит для них ужины. они благодарны за это, а женщина отмахивается и говорит, что для такой прекрасной пары ей не в тягость. спустя время они со слезами на глазах прощаются со своей любимой квартирой и переезжают, потому что гук нашел работу по профессии и теперь зарабатывает достаточно, чтобы прокормить пять животов, а не только два. они задумываются над тем, чтобы завести собаку. тэхен продолжает работать, но уже администратором в дорогом ресторане в районе Адской Кухни и, оглядываясь назад, не понимает, как за восемь месяцев они прошли путь от квартирки в нижнем ист-сайде до больших апартаментов в верхнем вест-сайде, где солнце встает и садится так, как хотел тэхен. спустя год в их доме появляется маленький комочек с милыми глазками, четырьмя лапками и хвостиком. тэ и гук называют его ентаном, но чаще говорят про него, как про своего сына. тэхен открывает свой арт-ресторан, а чонгук теперь возглавляет какую-то компанию. они переезжают снова, на несколько кварталов вперед, в один из больших двухэтажных пентхаусов с панорамными окнами. в тот же вечер они приглашают своих друзей на мини-вечеринку, но чимин слишком болтлив, поэтому они находят себя среди знакомых и незнакомых людей, которые постоянно поздравляют их с новой квартирой. через полгода они обмениваются клятвами и кольцами, и наконец-то приглашают свои семьи в нью-йорк, оплачивая все затраты. тэхен плачет, когда мама обнимает его впервые за три года и говорит, что она не злится, все понимает, очень гордиться и сильно-сильно любит. чонгук опасается реакции своего отца, но мистер чон обнимает своего сына и со слезами на глазах говорит, что рад, что у него есть такой сын. гук отвечает тем, что рад быть сыном своего отца. они ни разу не пожалели, что сели в старенький шевроле и уехали в другой город. они любят друг друга, у них престижная работа, маленький сыночек, любящие друзья и хорошая жизнь. огни города теперь не так слепят глаза, а воздух не душит отсутствием перспектив. восьмидесятые — время, когда молодежи хочется от жизни большего, чем она им может дать. чонгук и тэхен не согласны с этим.