Лента

В Облачных Глубинах можно было отчаянно заскучать, настолько спокойной и размеренной там была жизнь, однако Вэй Ин всегда умел находить развлечения и вовлекать в проделки других. Однажды учитель Лань Цижэнь был вынужден покинуть Гусу на несколько дней, и Вэй Ин незамедлительно воспользовался подобной возможностью — вина он запас столько, что повеселиться можно было вдоволь. Солнце уже клонилось к закату, когда они с Не Хуайсаном расположились на берегу ручья. Их ученические одежды насквозь промокли, но богатый улов и несколько бутылей «Улыбки императора» делали вечер чарующе прекрасным. Однако не успел Вэй Ин вонзить зубы в испечённую на костре рыбину, как из-за кустарника выступил Лань Чжань. Строгий голос мгновенно испортил восхитительные мгновения: — В Гусу Лань запрещено лишать жизни живых существ. — Брось, Лань Чжань, это всего лишь рыба, — Вэй Ин спрятал за спиной свой ужин. — Посмотри, как сегодня тепло, почему бы тебе не присоединиться к нам? — Вэй Ин, — Лань Чжань был непреклонен. — Ты нарушаешь… — Да-да, я знаю, знаю, — прервал его Вэй Ин, незаметно сделав знак пальцами, запуская в Лань Чжаня заклинанием подчинения. — Выпей с нами и забудь обо всех правилах хотя бы на несколько часов. Не Хуайсан только собрался возразить, что Лань Чжань ни за что не станет пить с ними, как второй Нефрит Гусу Лань растерянно приблизился и протянул руку к бутыли с вином. — Давай же, — подначивал Вэй Ин. — Тебе понравится. Это лучшее вино, что я когда-либо пил, а я — признанный знаток этого дела! Не Хуайсану оставалось только открыть рот от изумления, потому что Лань Чжань действительно сделал большой глоток, а затем и ещё один. — Вэй Ин, что ты с ним сделал? — зашептал он, прикрываясь веером. — Как это возможно?! Но Вэй Ин только подмигнул, тут же протягивая Лань Чжаню жареную рыбину. И тот беспрекословно взял её, сразу вонзив зубы в мякоть. Вечер опять стал неотразимо прекрасен. И пусть Лань Чжань больше не стремился пить, он смирно сидел рядом и не мешал нравоучениями — что могло быть лучше? *** Когда над ручьём сгустился туман, а на горы опустился мрак, Вэй Ин отвлёкся от спора с Не Хуайсаном и задумчиво заметил: — А куда пропал Лань Чжань? — Действительно, — удивился Не Хуайсан. — Я не знаю! — Как же так? — Вэй Ин тут же подскочил. — Он же пьян! Если его обнаружит Цзэу-цзюнь, это будет настоящий скандал! Я отправлюсь его искать. — Хорошо, хорошо, — закивал Не Хуайсан. — Это очень хорошо придумано. Вэй Ин смерил его взглядом и решил, что помощи тут ждать не приходится. Поразмыслив, он направился вверх по тропе. Он успел хорошо изучить Лань Чжаня и предположил, куда тот может пойти, захмелев. И, как оказалось, не ошибся, потому что вскоре обнаружил его. Лань Чжань выбрал уютную полянку, заросшую мягкой травой. Он улёгся там в приличествующей адепту клана Гусу Лань позе, сложив руки на груди, и уснул — похоже, в положенные девять часов. Вокруг него копошились белые кролики, то ли надеясь отыскать в складках белого одеяния что-нибудь вкусное, то ли просто потому, что души не чаяли в Ванцзи. Вэй Ин тихо рассмеялся в кулак. Картина была до того милая, что он не удержался и подошёл ближе. В сумерках лицо Лань Чжаня казалось особенно умиротворённым и прекрасным. Вэй Ин опустился на траву, отогнал кроликов, а затем бездумно провёл кончиками пальцев по щеке Ванцзи. — Удивительно, такая тёплая кожа, — прошептал он, — и такой холодный нрав. Он задержал ладонь, и тут Лань Чжань, не просыпаясь, схватил его за запястье. — Вэй… Ин, — безошибочно угадал он, но так и не открыл глаз. — Что такое, гэгэ, я тебе снюсь? — заинтересовался Вэй Ин. — Что же это за сны? Он не стал высвобождать руку, только ближе наклонился к лицу. Они выпили сегодня немало, но сейчас Вэй Ин снова испытывал жажду. Странная мысль зародилась у него — а если коснуться губ Лань Чжаня, не покажутся ли они на вкус «Улыбкой императора»? Соблазнившись тем, что Ванцзи вряд ли сможет запретить ему попробовать, Вэй Ин мягко поцеловал его и даже коснулся кончиком языка! Губы действительно оказались сладкими, к тому же Лань Чжань пах сандалом, и всё это вместе так кружило голову, что Вэй Ин долго не отстранялся, вдыхая чужой аромат. Пока вдруг не понял, что вторая рука Ванцзи обняла его за талию. Дёрнувшись, Вэй Ин встретился взглядом с чуть расширившимися в изумлении глазами Лань Чжаня. — Вэй Ин, — повторил тот потерянно. — Лань Чжань, — ответил ему Вэй Ин, но не добавил «Пусти». Сгущалась ночь, и они лежали в объятиях друг друга, Вэй Ин чуть улыбнулся, задумав очередную шалость. Он провёл ладонями по груди Ванцзи и скользнул в складки верхнего одеяния. — Можно я согрею руки, мне холодно? Лань Чжань не ответил, только смотрел на него всё так же удивлённо. Осмелев, Вэй Ин скоро добрался и до нижних одеяний, а затем коснулся кожи — ему было интересно, когда же его остановят, вот только Ванцзи будто и не собирался перечить ему. Он подчинился, даже когда Вэй Ин полностью стянул с него верхнее одеяние, оставив то лежать на траве. Хмель ли был всему виной, или Вэй Ин просто забыл, что нужно остановиться, но только когда Лань Чжань оказался полностью нагим, его голос снова нарушил тишину: — Нечестно. — Что — нечестно? — не понял Вэй Ин. Сердце его билось так сильно, будто собиралось выбраться из грудной клетки и ускакать белым кроликом прочь. Лань Чжань потянул его за полу белых ученических одежд. — Ах, ты прав, это… нечестно. Он сам всё ещё был одет, и Ванцзи не упустил это из виду. Вэй Ин, заворожённый взглядом Лань Чжаня, послушно разделся. Кровь прилила к щекам, но он постарался сделать вид, что в этом нет ничего необычного. Лань Чжань сел среди разбросанной одежды и смотрел на него во все глаза! Вэй Ин, почувствовав, как ночная прохлада касается обнажённой кожи, прильнул к нему, будто искал тепла. — Мне холодно, — он думал, что теперь-то Лань Чжань оттолкнёт его, но вместо того горячие ладони скользнули по спине. — Ох, Лань Чжань, — не выдержал жара прикосновения Вэй Ин. — Нам нужно… — Вэй Ин, — прошептал Ванцзи в ответ, и в звучании его голоса будто скрывалась мольба. Вэй Ин — сначала несмело, но затем с крепнущей уверенностью — коснулся обнажённых плеч Лань Чжаня, провёл по его спине, а затем — сам удивившись своей смелости — уселся ему на бёдра. Кожа соприкасалась с кожей, и лучше этого Вэй Ин прежде ничего не испытывал. Опьянённый ощущениями, он поцеловал Лань Чжаня в губы, а дождавшись ответа, повалил его на землю. — Вот ты и повержен, Лань Чжань, — усмехнулся он. — Повержен, — согласился тот. Вэй Ин прижался всем телом, а потом в голову ему пришла ещё одна совершенно потрясающая идея. Хмель всё так же бродил в крови, и ничего не стоило позволить себе то, о чём прежде Вэй Ин и подумать не мог. Он проскользил ладонью по животу Лань Чжаня, чувствуя, как тот удивлённо задерживает дыхание, а после обхватил у основания его член. На такое откровенное прикосновение откликнулось не только тело Ванцзи, но и его собственное. Лань Чжань, почувствовав, что упирается ему в бедро, повторил жест Вэй Ина, и несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, будто не понимали, что делают — ровным счётом до того момента, когда Вэй Ин мягко провёл от основания к головке и обратно. Лань Чжань не заставил себя ждать, и уже скоро они взаимно ласкали друг друга, не забывая целоваться. Вэй Ин первым прикусил Лань Чжаню мочку, а Ванцзи первым укусил его в шею, и их любовная игра превратилась в борьбу. Жадные стоны смешались в один, они вжимались друг в друга, словно желали стать единым целым, но никто из них не хотел уступить первым. Налобная лента Лань Чжаня соскользнула в траву, расплелись и волосы Вэй Ина, пряди смешались, и Вэй Ин в очередной раз повалил Лань Чжаня на землю. В голове не осталось никаких мыслей, Вэй Ина теперь вёл чистый инстинкт. Его пальцы прокрались по внутренней стороне бедра Лань Чжаня, и вскоре прекрасный Нефрит Гусу Лань вздрогнул от дерзкого проникновения. — Вэй Ин! — то ли попросил, то ли предостерёг он, в любом случае Вэй Ин понял это по-своему и не остановился. Он не хотел причинять Лань Чжаню боли, собираясь лишь подразнить, но снова увлёкся и, чувствуя, как чужое тело откликается на ласку, осознал, что делает, лишь в тот миг, когда подхватил Ванцзи под коленями. Мгновение Вэй Ин сомневался — но желание взяло верх, и он со всей нежностью, какая только нашлась в нём, подался вперёд, входя лишь немного. И тут же поймал губы Лань Чжаня; тот жадно ответил на поцелуй и не попросил прекратить. Вскоре Вэй Ин совсем забыл об осторожности, но и Лань Чжань в его объятиях стонал не от боли, а от удовольствия. Вбиваясь в ставшее податливым тело, Вэй Ин не забывал о яростных поцелуях, Лань Чжань обнимал его и подавался навстречу. В какой-то миг им обоим показалось, что звёзды осыпались на землю. Когда они лежали, прижавшись друг к другу, в мягкой истоме, Вэй Ин, вырисовывая пальцами на груди Лань Чжаня странные знаки, спросил: — Как ты можешь быть таким бесстыдником? У тебя лицо белоснежное — точно лунный свет. Он сам всё ещё чувствовал жар румянца на щеках. Лань Чжань только улыбнулся в ответ, поймал ладонь Вэй Ина и удержал напротив быстро бьющегося сердца. — Как есть бесстыдник, — хмыкнул Вэй Ин, словно не заметил этого, и снова укусил его за мочку уха. Некоторое время они лежали так в совершенном покое, пока вдруг Вэй Ин не понял, что Лань Чжань, утомлённый любовной битвой, заснул. «Он же просто пьян, — напомнил Усянь себе. — Ничего не вспомнит, когда проснётся». Это было и досадно, и больно. Вэй Ин выскользнул из объятий и принялся одеваться, отчего-то расстроившись, затем одел и Лань Чжаня, а под конец нашёл обе ленты в траве и повязал одну Ванцзи — как полагается, вторую же просто намотал на запястье, оставив волосы неубранными. *** Лань Чжань проснулся и с удивлением сел — он лежал на траве, и кролики копошились в ней, собираясь заснуть после ночных игр. Небо уже посветлело, но солнце только собиралось вставать. «Почему я здесь? — спросил себя Лань Чжань. — Почему не в цзинши?!» Последнее, что он помнил, — улыбку Вэй Ина, и как бы ни согревало это воспоминание, оно же вызывало тревогу. Наверняка тот снова подшутил над ним! Лань Чжань поднялся, ощутил, как всё тело ноет — наверное, от сна на земле, и медленно двинулся к цзинши, чтобы привести себя в порядок. Однако не успел он пройти и десятка шагов, как столкнулся с братом. — Ванцзи, — удивился тот. — Что с твоей налобной лентой? Лань Чжань немедленно протянул руку ко лбу и не почувствовал знакомой прохлады знака Облачных Глубин. Он поймал конец ленты и забыл, как дышать — ткань оказалась красной. Воспоминания всколыхнулись, и в одно мгновение Ванцзи осознал всё, что произошло в ночи. Он коснулся пальцами чуть припухших губ. — Вэй Ин… Лань Сичэнь только вздохнул. *** Вэй Ин вошёл в зал Лань позже всех и скользнул к своему месту, стараясь не привлекать внимания, но ничего не вышло — его тут же заметили. — Вэй Ин! — услышал он голос Лань Чжаня, и кровь сама собой прилила к щекам. Остальные тут же замолчали, с интересом наблюдая за ними. Вэй Ин поднял взгляд. — А, Лань Чжань, доброе утро! — улыбнулся он. Ванцзи остановился напротив него и протянул ему алую ленту. Взгляд его был холодным и яростным. Вэй Ин мягко коснулся его пальцев, заставляя сжать ленту в кулаке. — Мы обменялись ими, помнишь? — и он чуть приподнял рукав, показывая, как крепко налобная лента клана Гусу Лань обвивает запястье. — И я её тебе ни за что не отдам. Ты уверен, что хочешь вернуть мою? Некоторое время они смотрели друг на друга в молчании, затем Лань Чжань сглотнул. — Нет. Вэй Ин улыбнулся, сплетая с ним пальцы.