Иди ко мне

I

Солнце уже скрылось за горами, когда леденящий ветер кружил вихрями по долине. Вокруг не было никого, только пугливые звери прятались у подножия леса. Два путника держали свою дорогу, перекидываясь редкими фразами и взглядами. — Геральт… Эм… Ты же помнишь дорогу? Я знаю, да, я в тебе не сомневаюсь, но все же… — Лютик, — прошипел мужчина в ответ, не глядя на него. — Прости… Понимаю, да… Просто мы так долго едем, и я… — Ради всего святого, — Геральт закрыл глаза, — прошу тебя, замолчи. Нужно было устроить ночлег, чтобы восстановить силы после монотонного дня в пути. Ведьмак хотел быстрее добраться до города, но все же понимал, что отдохнуть им обоим необходимо. Он слез с лошади и принялся доставать вещи из дорожной сумки. — Хм… — Лютик остановился и тоже слез с лошади, чуть не упав на землю. — Да, ты прав, кхм… Я уже с ног валюсь, видишь. Беловолосый мужчина смерил своего спутника раздраженным взглядом и глубоко вздохнул. Он уже несколько раз пожалел о том, что взял его с собой в долгую дорогу. Есть люди, которым необходимо постоянно слышать чей-то голос рядом, ощущать присутствие, но Геральт даже не был человеком. Темные густые облака заслонили луну, в долине царил сумрак, располагающий ко сну. Геральт положил на землю лежанку и длинный кусок ткани как подобие одеяла. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Лютик прикидывал, насколько близко к другу он может лечь, чтобы тот не разозлился. И все же, через пару минут он решил рискнуть, постелив себе буквально в полуметре от Геральта, который уже лежал на спине и задумчиво глядел в звездное небо. Копошения Лютика сбивали с мыслей, поэтому он снова с легким недовольством посмотрел в его сторону. — Геральт, надеюсь, я не слишком… — Слишком суетишься, — тихо произнес ведьмак, снова повернув голову к небу. — Помолчи хоть секунду и оглядись. Лютик постарался лечь как можно быстрее и закинул руки за голову. Миллионы звезд причудливой россыпью сверкали в небе. На несколько минут это великолепие заворожило обоих, прежде чем они погрузились в легкий сон. Вдруг Лютик встрепенулся и резко сел, тяжело дыша. — Геральт… Ты спишь? — хрипло и спешно проговорил он. Не дождавшись ответа, откидываясь снова на землю, продолжил: — Мне показалось, кто-то подошел, и… Ведьмак приоткрыл глаза. Он уже провалился в сон и увидел несколько образов, которые почти сразу смешались с тьмой. — Хмм?.. Тебе показалось, — жестко ответил он. Лютик решил, что постарается больше не тревожить Геральта, но его страх становился все сильнее. Раньше он ни с кем не странствовал так долго, а сейчас было буквально его второе путешествие вместе с ведьмаком. Им приходилось останавливаться в разных местах для ночлега, но больше всего барда пугала мысль об открытом пространстве, где никак нельзя спрятаться или убежать в случае чего. — Я слышу, как бьется твое сердце, Лютик, — недовольно пробормотал беловолосый. — Чего ты так боишься? — Я… — он все еще старался не доставать Геральта и подбирал наиболее лаконичное объяснение. — Я… Понимаешь, здесь долина… — Тебе нечего бояться, прибудем в город живыми и невредимыми. В этих краях не водятся монстры. Эти слова благотворно повлияли на Лютика. Он старался внушить себе, что с ними действительно ничего не случится этой ночью. «Все хорошо, все хорошо, не бойся», — проносилось в его голове вновь и вновь. Геральт тем временем снова засыпал; его тело подрагивало от холодного ветра, и он перевернулся на бок, немного поджав колени к себе. Лютик долго ворочался и не мог заснуть, поэтому просто сел и принялся смотреть на небо. Он решил, что по возвращении домой точно напишет об этом песню, ведь самые волнительные моменты жизни становятся самыми вдохновляющими. Бард услышал, как Геральт мерно дышит рядом, и стал смотреть на него. Он не знал, сколько прошло времени. Великолепная ночь одновременно устрашала Лютика и тревожила его воображение. На секунду он представил, что может прижаться к крепкому телу ведьмака и уснуть, обнимая его. В столь долгом путешествии барду не хватало простых вещей: чьего-то тепла и немного заботы. Сейчас они были сами по себе, в давно забытых краях, под бескрайним ночным небом. Решив все же попробовать заснуть, Лютик снова опустился на тканевую лежанку. В своей голове он уже сочинял слова новой песни, как вдруг услышал внезапный сильный кашель Геральта. — Эй, ты в порядке? — мгновенно спросил бард, прильнув к другу. — Тебе холодно? Хочешь, я принесу твой пузырек? Недавно ведьмак был ранен, но это не остановило его от путешествия. Лютик всегда замечал, что Геральт не дает себе отдыхать, но боялся сказать ему об этом, ведь знал, как тот отреагирует. — Нет… — прохрипел мужчина. — Все нормально, Лютик, спи… Его кашель становился сильнее, из-за чего бард начал паниковать. Отправляясь в долгую дорогу, подсознательно Лютику было спокойно рядом с Геральтом, потому что тот в несколько раз сильнее и выносливее обычного человека. Сейчас же бард сильно заволновался, видя Геральта таким беспомощным: сотрясающимся от сильного кашля, почти что задыхаясь. Лютик не понимал, что происходит, и как ему помочь. Он придвинулся еще ближе к другу и положил обе руки на его дрожащее плечо. — Геральт… — осторожно произнес бард, наклоняясь к нему. Мужчина тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась, глаза были зажмурены, кулаки сжаты. Больше всего сейчас Лютик хотел понять, что он ощущает, испытывает ли боль. Его охватила новая волна паники, сердце бешено билось. Лютик всегда был слишком чувствителен к людям, особенно к близким. Вдруг Геральт зарычал словно зверь и скрестил руки на груди, его тело пробила крупная дрожь. Он подогнул колени к подбородку и шумно выдыхал. Лютик не придумал ничего лучше, чем обнять его и гладить по спине, утешая. — Не бойся за меня… — с усилием сказал ведьмак. — Это пройдет, это просто… Не успев договорить, он едва слышно застонал и после затих. — Геральт? Ты живой? — дрожащим голосом спросил Лютик, легонько потрепал его по плечу и убрал волосы с лица. Барду показалось, что он увидел сверкнувшую на мгновение слезу у края глаза друга. Ему и самому хотелось плакать от непонимания происходящего. Геральт дышал медленно, не двигаясь, с закрытыми глазами и нахмурив брови. Он позволил Лютику себя гладить, а тот даже укрыл его своим одеялом, чтобы было теплее. В этот момент бард ощутил прилив нежности, который не мог сравнить с другими ранее испытанными чувствами. Он никогда не видел Геральта таким ослабленным и всем своим естеством хотел ему помочь. Лютик лег, прижался к его спине, гладя по волосам и напевая одну из своих песен. Рука барда обхватывала грудь Геральта, и он чувствовал, как сердце друга начинает биться медленнее. Мужчина глубоко дышал, стараясь снова заснуть. В этот момент ему не казалось странным, что Лютик проявляет такую заботу. Он лишь хотел, чтобы поскорее наступило утро и они снова отправились в путь.

II

Когда Лютик открыл глаза и отошел от неспокойного сна, он так удивился, что чуть не подскочил с места. Бегло вспоминая случившееся, бард с трудом мог осознать, что всю ночь спал в обнимку с Геральтом. Более того, сам Геральт не сопротивлялся этому и еще даже не проснулся. Лютика будто ударило молнией, и под слабыми лучами рассветного солнца он снова принялся собирать вещи в дорогу, стараясь это делать как можно бесшумнее. Его лошадь недовольно фыркнула и пнула копытом о землю, что разбудило ведьмака. Он зашевелился, вытянул спину, глотая воздух. Лютик обеспокоенно посмотрел на него, но не решился подойти. — Кхм… — Геральт сел на земле, потер виски и глаза. — Слушай, эм… — бард растерялся, не зная, что сказать в такой ситуации. Он был не уверен, что Геральт помнит все. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — тихо произнес ведьмак, но Лютик ему не поверил. Он все же подошел ближе к Геральту, глядя ему в глаза. В голове крутились слова, которых бард не мог произнести. Мужчина попытался встать, но тотчас же опал на землю, шумно выдохнув. Он знал, что Лютик застыл в немом ожидании объяснений, но не хотел ничего говорить. Бард взглянул на лошадей, привязанных к деревьям. Они с Геральтом оба понимали, что пора отправляться. — Сейчас, Плотва, мы уже собираемся, — уже более уверенно сказал ведьмак, обращаясь к своей лошади, которая спокойно щипала траву. Чтобы как-то разбавить затянувшийся момент, Лютик стал искать темы для разговора. — Ночь была звездная. Я решил, что напишу о ней песню, точно! А наутро такой легкий туман, красиво лежит над долиной… Чистая поэзия, правда? — Да уж, — пробормотал Геральт и медленно встал, опираясь рукой о дерево. Лютик продолжал говорить в своей хаотичной манере, при этом понимая, что не может отвести взгляд от своего друга. В голове бились обрывочные воспоминания о прошедшей ночи, о том, как сильно он боялся и хотел быть рядом. Отвязывая Плотву от дерева, Геральт украдкой посмотрел на барда. Тот заметил его взгляд, смутился еще больше и даже замолчал. Лютик стоял как вкопанный и вдруг почувствовал легкую дрожь в коленях, не понимая, что с ним происходит. Проходя мимо него к дороге, Геральт еле заметно улыбнулся. Лютик знал эту улыбку, или даже ухмылку: загадочная, мимолетная, скрывающая какие-то мысли. Не успев осознать свои действия, Лютик схватил ведьмака за руку, развернул его лицо к себе и поцеловал в губы. От этого сразу же покраснел и зажмурился, ожидая удара по лицу, но Геральт продолжал ухмыляться, хоть и выглядел немного удивленным. Лютик боязливо открыл глаза, нахмурил брови и все еще выжидательно смотрел на друга. — Ты… Ты что, не будешь ругаться? И бить меня?.. — нелепо проговорил он, сразу же пожалев об этом. — Зачем мне тебя бить, глупый? — Геральт навис над лицом барда, сказав это с толикой нежности. Лютик сомневался, не почудилась ли ему эта интонация. — Ты был заботлив ко мне этой ночью. Я благодарен. И я понимаю, чего тебе хочется, Лютик. Эти слова его ошарашили, ведь он сам едва понимал, что им движет. — Поехали, пора уже, — спокойно сказал ведьмак, собираясь сесть на лошадь. Лютик все еще не мог пошевелиться, мысли роились в голове. Он думал, что если упустит момент сейчас, то потом, возможно, не будет другого. Сейчас Геральт спокойно отреагировал на поцелуй, а это значит… — Нет, подожди, — выкрикнул Лютик. До конца он не понимал, что именно хочет сказать. — Нет… Подожди, Геральт. Ведьмак вопросительно взглянул на барда. Он уже немного устал от этой затянувшейся неловкой ситуации и хотел поскорее ее разрешить. Лютик же быстрым шагом двинулся к Геральту и, на секунду замявшись, обхватил его лицо руками, а затем снова поцеловал. К его удивлению, друг ответил на поцелуй. Он приобнял Лютика за плечо и медленно целовал его губы, глядя из-под опущенных ресниц. В этот момент юноше показалось, что время замерло. Запустив руку в длинные волосы Геральта, он стал целовать настойчивее, слегка покусывая его губы. Ведьмак попытался отстраниться, опустил голову. Сознание стало возвращаться к Лютику, будто на него выплеснули стакан воды. — Нет, Геральт… — прошептал бард, окончательно осмелев. Он взял друга за обе руки, повел назад и прислонил спиной к дереву, пользуясь его редкой послушностью. Ведьмак выглядел завораживающе: слегка удивленное красивое лицо и неизменная статность. Внутри Лютика пульсировал огонь, его пальцы дрожали, в горле пересохло. — Тогда, ночью, я почувствовал кое-что. Я не хотел тебя отпускать. Не знаю, что с тобой было, но я волновался… За тебя волновался. Не как обычно, иначе. Я и сейчас не хочу тебя отпускать. Геральт снова опустил голову и смотрел на барда исподлобья. Тяжело вздохнул, не отводя взгляда. Лютик многое отдал бы, чтобы узнать, о чем думает сейчас его друг. Сердце готово было выскочить из груди. На секунду Геральт закрыл глаза и тихо произнес: — Иди ко мне. Одной рукой ведьмак обвил талию Лютика, другой убрал волосы с его лица и прильнул к губам. Вместе они опустились на землю, обнимая друг друга, наслаждаясь безумным моментом. Им обоим не хотелось ни о чем думать. Опершись на руку, Геральт навис над Лютиком и стал целовать его шею, от чего тот затрепетал и выгнул спину. Ведьмак не сдерживал себя, оставляя на шее друга ярко-красные пятна от крепких поцелуев и укусов. На мгновение Лютик даже заволновался, ведь он никогда раньше не был с нечеловеческим существом. Геральт стянул с него жилет и одним движением развязал рубаху, обнажив грудь юноши. Лютик застонал от нарастающего возбуждения, прижал Геральта к себе, и они оба начали двигать бедрами в одном темпе. Ведьмак глухо зарычал и, отстранившись, принялся стягивать с Лютика остальную одежду. Юноша попытался и ему помочь раздеться, но Геральт не позволял. Он перевернул Лютика на живот и тяжелой ладонью несколько раз ударил по ягодицам, от чего тот невольно вскрикнул. Затем ведьмак провел обеими руками по спине Лютика, слегка массируя и принося ему огромное удовольствие: он чувствовал себя глиной в сильных руках. Бард обрывочно вспоминал, каким ослабленным был Геральт ночью, но сейчас видел, что он вернулся в свое прежнее состояние, и тихо радовался этому. — Мне так хорошо с тобой, — прошептал Лютик ему на ухо. Они оба сидели на земле и, обнявшись, жадно целовали друг друга. Геральт сжимал юношу очень крепко, до боли. Затем он стал гладить Лютика по груди, животу, опускаясь ниже, и обхватил рукой его крепкий член, от чего Лютик протяжно застонал. Ему тоже хотелось потрогать Геральта, но тот оставался одетым. — Ты жесток… — сказал юноша, впиваясь пальцами в спину ведьмака, пока он продолжал ему мастурбировать. Лютик готов был взорваться в любую секунду, но сдерживался, желая продлить наслаждение как можно дольше. От перевозбуждения ноги Лютика свело судорогой. Вдруг Геральт отпустил его и сам стал раздеваться. Бард завороженно смотрел на друга, который представал перед ним во всем своем великолепии: взъерошенные седые волосы, сильное тело, украшенное шрамами, оголяющиеся бедра. Лютику хотелось вцепиться в каждый сантиметр его манящего тела. Он прильнул к груди ведьмака, осыпая короткими поцелуями, сжимая руками его ягодицы, затем опустился к налившемуся члену. Геральт низко зарычал, когда Лютик начал проводить языком по всей длине, играя с головкой и возвращаясь к основанию. Обхватив губами пульсирующий член, юноша стал помогать рукой, а другой трогал себя. Геральт положил руки ему на плечи и начал медленно, но ритмично придвигать к себе, запрокинув голову и наслаждаясь. С каждым толчком он чувствовал, как его тело освобождается от напряжения и усталости. Лютик старался доставить другу больше удовольствия, менял темп, дразнил его, скользя языком по яичкам. Геральт больше не мог, и с усилием надавил на голову Лютика, чтобы тот взял глубже. Юноша вздрогнул от неожиданности, но продолжил. Отрывисто дыша, ведьмак стонал все громче, вцепляясь ногтями в кожу Лютика. Когда он кончил, бард послушно сглотнул горячую жидкость, поглаживая друга по спине и продолжая ласкать языком его член до последних секунд оргазма. С протяжным выдохом Геральт опустился на колени и попал в крепкие объятия Лютика, который сам едва мог дышать. Казалось, что между ними проходят сотни маленьких искр, приятно покалывая кожу изнутри. Геральт был в несколько раз больше и сильнее Лютика, но сейчас обмяк в его руках, полностью расслабившись. То был поистине волшебный момент, который вряд ли когда-нибудь повторится. Они не хотели никуда спешить и расположились на земле, гладя друг друга. Геральт провел тыльной стороной ладони по щеке юноши, тот поймал его руку и прижал к себе, не желая отпускать. — Лютик, ты же… — Не переживай, я успел, — ответил он, сразу поняв, о чем хотел спросить друг. Геральт окинул взглядом его пах и ухмыльнулся. — Это было так… Ярко и потрясающе. — Тише, — ведьмак прислонил палец к губам Лютика. — Ничего не говори. Юноша покорно замолчал, положив голову на плечо Геральта и закрывая глаза. Немало испытаний и бед поджидали обоих в тот день, но сейчас они лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной и связывающим их теплом.