Песочница

Команда Баки выходили из особняка Хокаге. Потянувшись, Темари предложила отпраздновать очередное завершенное дело, связанное с отношениями между двумя скрытыми деревнями. Придя на пост Казекаге, Гаара стал занятым молодым человеком. То и дело, ему приходилось самолично решать экономические или другие проблемы. Деревня Песка не имела подпольную организацию, как например, АНБУ. Да и вообще, сильные ниндзя были в дефиците, поэтому Гааре и его компаньонам часто приходилось передавать информацию или решать проблемы самим. А со времён предыдущих Казекаге, их накопилось кипа пик. В этот раз все прошло гладко и быстро, госпожа Цунаде оказалась лояльной, и разделяла политические взгляды властителя Сунагакуре. Канкуро поддержал идею сестры, предложив пройтись по ярмарке. Гаара ответил, что подойдёт позже. Двое отправились вниз по открытому лестничному пролёту. Казекаге отошёл и отправил взор на Особняк Хокаге. Небо заливалось оранжевым цветом, окрашивая все вокруг в тёплые оттенки. На крыше Особняка были эти странные металлические балки, напоминающие языки пламени. Хотя, они были больше похоже на корону или лапки жука, перевернувшегося на спинку… Зачем вообще нужны эти каркасы? Солнце садилось все ниже. Гаара спускался по бетонной широкой лестнице. Дойдя до середины спуска, он заметил Рока Ли, отдыхающего на бетонном выступе между пролётами. Его взгляд был размыт в одной точке. Задумался. Гаара встал в 2 метрах от него, тихо ожидая, пока Ли обратит на него внимание. Тот спустя пару секунд все же озарил своим взглядом Казекаге, резко выпрямившись, Рок поприветствовал того в своей привычной манере: — Гаара-сама!!! Я не знал, что вы в Конохе! Вы тут по делам, да? Не хотите ли потренироваться со мной?! Ли сам опешил от того, что сказал, Гаара лишь издал еле слышный смешок. Рок смущённо поклонился в извинении, что-то выкрикивая в своё оправдание. Казекаге не видел толку в совместной тренировке, ибо Ли не пользуется ниндзюцу, в свою очередь, Гаара был хорош лишь в этом. Да и его техники были слишком специфичны для обычного шиноби. После этого они болтали о жизни. Точнее, болтал Ли, рассказывая о жизни в Конохе, о друзьях и тренировках. Гаара внимательно слушал, любуясь его сильным духом и самим Роком Ли. Казекаге лишь недавно смирился с мыслью о том, что парень без способности к ниндзюцу или гендзюцу, стал чунином. Раньше он вызывал лишь жалость и непонимание. Зачем такому как он стремиться к таким высотам? Со временем, Гаара понял, что не только высокий статус нужен Року, но и простое самоопределение. Ли должен был доказать себе, что способен на это, только с одним тайдзюцу, как это сделал его учитель. Гаара стал уважительно относиться к Ли, но и при этом в его сердце затаилось чувство, заставляющее заботиться о мальчике. Ведь Гаара намного сильнее и это его долг… Так ведь? Так прошло какое-то время. Небо уже горело красным, предвещая холод. Время близилось к сумеркам. Гаара уже вел себя более открыто и уверенно. Рядом с Роком Ли он почувствовал комфорт, не скупясь даже на эмоции. Вдруг темы для разговора закончились и парни остались в звуке слегка завывающего ветерка, улыбаясь друг другу. Песок Гаары неожиданно подтолкнул его к Ли, отчего оба немного залились румянцем. Казекаге не понимал что происходит, но инстинктивно поддался навстречу Ли, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от него. Взгляд задрожал, бегая от одного угла к другому. Рок покраснел и заметил песчинки в волосах Гаары, которые игриво поблёскивали в последних лучах еле тёплого света. Несколько крупиц даже упало на редкие ресницы, которыми смущённо похлопывал юноша. Никаких мыслей не было, только лёгкое прикосновение к губам, которое было за Ли. Губы Гаары были сухими и потресканными. Поддавшись вперёд, тишину разрывали лишь неловкие причмокивания, которые норовили привлечь внимание, и в тихом звуке ветра казались невероятно громкими. Чувствуется приятная влага на губах. Юноши отстранилась друг от друга, смотря в ноги. И тут Рок Ли говорит: — Гаара, знаешь, говорят, что целовать курящего человека, все равно что целовать пепельницу. Так вот, целовать тебя — это все равно что целовать песочницу.